Сергей Аваков 
Слезы Плутона

« Сергей Аваков. Слезы Плутона»: Эксмо; Москва; 2013
ISBN 978-5-699-68213-3
Аннотация

Далекое будущее. Гигантская межпланетная корпорация построила на поверхности Плутона рудодобывающую станцию «Персефона». Со временем станция превратилась в огромный многоуровневый город, верхние этажи которого занимают богатые и праздные бездельники, а на нижних живут простые рабочие. В тяжелейших условиях они добывают редкий минерал «Слезы Плутона».
…Катастрофа разразилась внезапно – найдены трупы зверски убитых шахтеров. Потерявший в этой бойне близкого друга, Роберт Айронс совершенно случайно узнает, кто стоит за этими убийствами. С этого момента Роберт становится дичью для тех, кто ради наживы готов на все. Но ведь и дичь порой превращается в охотника…

Сергей Аваков
Слезы Плутона

Глава 1
Глупая затея

Пар пошел изо рта, третий раз в этом месяце – термооборудование стало выходить из строя чаще, чем обычно. Видимо, требует замены, как и вся техника на этой планете…
Плутон, древний бог подземного мира… Его именем названа одна из самых далеких среди вращающихся вокруг Солнца карликовых планет. Еще двести лет назад никто не предполагал, что она станет настоящей золотой жилой для человечества. В период колонизации Солнечной системы Плутон никто и в расчет не брал, но как только начали исследовать эту маленькую планету, поняли, что она богата полезными ископаемыми, более того, в ее ледяном мире открыли совершенно новый вид залежей, который начали применять во многих сферах жизни. Были основаны поселение и исследовательская станция, а также впоследствии шахты и завод. Комплекс строений стали называть Персефоной, в честь супруги бога Плутона.
Пар все еще идет.
– Фиш! Проверь, что там с обогревом! Холодно, как в космосе!
«Мне действительно холодно», – подумал Роберт. Ужасный холод, и это в шахтах. Тут должна работать система обогрева, как и везде на Персефоне. Но комплекс был основан более шестидесяти лет назад, и с тех пор никто ничего не обновлял. Корпорациям нужна прибыль, а не убыток. Страдают же, как всегда, трудяги космоса – рабочий люд, а не зажиточные обитатели Земли.
– Бригада уже вышла на работы! Потерпи, Роби! – Фиш сжал кулак и потряс им.
Но терпеть было уже невмоготу. Неописуемый холод проникал даже через специальную форму с системой обогрева и закрытый шлем с дыхательной маской. Если бы медицина оставалась на уровне прошлого века, из шахты вывозили бы трупы, а не ресурсы.
Смена тем временем подходила к концу. Не повезло ребятам Жана, ведь ремонтная бригада наверняка будет возиться часов пять, как показали две подобные поломки, произошедшие в этом месяце. Роберт завершил работу с буровой установкой, проверил показатели на мониторе – проделал все так, как обычно, как действовал изо дня в день. Затем поставил добывающую установку в режим автодобычи и направился к Фишу. Фиш, он же Томас Фишер, был его напарником. В шахтах работали парами внутри одной бригады, так было легче контролировать процесс в огромном комплексе.
В последнее время участились несчастные случаи с летальным исходом – говорили даже, что ими заинтересовалась служба охраны Персефоны. Слишком часто умирают люди, но слишком мало информации дают об этих смертях рабочим.
– Ты уже освободился? – спросил Фиш. Томас не успел завершить работу к концу смены. У него тряслись руки, весь вид его был плачевным. Недавно он сильно болел, даже лежал в госпитале при заводе.
– Слушай, Фиш, бери инструменты и иди в центральный порог, я тут закончу и догоню тебя. У меня быстрее получится.
– Нет, нет! Роби, я все закончу сам. Знаешь, с начала смены что-то никак не идет чертова порода. Тут немного осталось.
Фиш боялся потерять место: Роберт выручал его пару раз, и на это уже обратил внимание начальник. На Плутоне не хватало рабочих, но на шахту было трудно устроиться, и шахтеры держались за свои места.
– Ты уверен, Фиш? Ты плохо выглядишь.
Роберт в последнее время переживал за друга. У того были проблемы не только со здоровьем. У Фиша настала черная полоса: болезнь, потеря заработка, а теперь еще и проблемы в семье. Он начал засиживаться допоздна в шахтерском баре.
– Да, Роби, ты иди, не мерзни тут. Я отработаю и сразу же к тебе присоединюсь. Ты пока приготовь чай, ну а лучше чего погорячее, жуткий холод. Я бы еще поел чего.
– Ладно, давай не задерживайся. Если что – за тебя доделают, все-таки уже конец нашей смены. Увидимся в «семерке»! – Роберт направился к выходу. Он пошел по запутанным лабиринтам шахты в центральный порог.

То место, где работали Роберт и Фиш, было отделено от других специальным отсеком декомпрессии с запасом воздуха, теплом и вещами на случай непредвиденных обстоятельств. Коридор из этого специального отсека, называемого рабочими порогом, вел к основной шахте, из которой можно было попасть в другие подшахты, соединяемые с основной порогами.
Центральный порог был своего рода комнатой отдыха для рабочих, он был входом в шахты под номерами от семидесяти до восьмидесяти. Роберт часто видел здесь отдыхающих шахтеров, многие были его знакомыми, они приветствовали его, шутили, с иронией давали «дельные» советы. Все это делалось для того, чтобы отвлечься от тяжелой и низкооплачиваемой работы, на которую они вынуждены были устроиться по тем или иным причинам. Единственный плюс работы в шахтах – система льгот и поощрений шахтеров и их семей по всей Персефоне. Станция была очень богата, семьи шахтеров жили хоть и не на широкую ногу, но по крайней мере могли иметь полный рацион питания, посещать развлекательные мероприятия, получать своевременную и квалифицированную медицинскую помощь. Нормальная стабильная жизнь близких в обмен на тяжкий и опасный труд – такова была суть жизни шахтеров на станции.
Персефона числилась одной из самых крупных станций-колоний в Солнечной системе. Кроме рабочих с семьями на Персефоне жили различные специалисты из более обеспеченных слоев общества. Тут располагались представительства многих компаний – дочерние предприятия, арендовавшие шахты, офисы, склады, а также жилье в жилых отсеках материнской корпорации «Миллениум Адванс», которая основала Персефону шестьдесят лет назад и являлась собственником станции. Корпорация имела несколько станций и представительство на Земле, но основное и главное здание было решено возвести именно на Персефоне. Это огромное, самое высокое на Плутоне здание, известное как Шпиль, было сердцем гигантской станции и главной базой «Миллениум Адванс».

Свернув в основной тоннель, Роберт увидел идущих навстречу Жана и рабочих его бригады.
– Эй, Роберт, как дела? Что там Фиш, опять у него из рук все летит? – Жан поприветствовал Роберта, как и остальные. Двое пошли, не вступая в разговор, в шахту под номером семьдесят четыре, двое – в семьдесят девятую, а один встал рядом с Жаном, он должен был направиться с ним на замену Роберта и Фиша в семьдесят третью.
– Привет! Да он почти закончил, когда я уходил. Думаю, к твоему приходу он уже будет ждать тебя в пороге.
– Ладно, мне без разницы. Главное, чтобы я за него там не доделывал, как в прошлый раз. А кстати, в «семерке» сейчас особый ужин. Не думаю, правда, что Фиш на него успеет, но у тебя есть шансы!
– А, ну тогда я потороплюсь, спасибо, что сказал, мерси! – Роберт прибавил шагу, торопясь на ужин. Особенным он был раз в неделю, для каждой смены свой, так что не все смены получали его в один и тот же день.
Когда Роберт пришел в центральный порог, он направился прямиком в столовую, не забыв, конечно, отметиться и сдать оборудование и форму на КПП, при входе в шахты. Сел за стол и начал есть, одним ухом слушая новости по каналу станции, – в центре зала находился экран, на котором один за другим шли новостные сюжеты. Вся станция была напичкана разными средствами информации, экранами, консолями, рекламами. Также у каждого рабочего имелась переносная сенсорная консоль для сохранения в ней информации о работах, связи, получения писем и прочего.
Во время ужина Роберт думал о своей жене. Хайди была на шестом месяце, он постоянно, по возможности, слал ей сообщения, справлялся о ее самочувствии. Ей было чем заняться, когда муж на работе. Она общалась с другими женами рабочих – они все вместе ходили в парки при станции, в магазины, кино, салоны и так далее, все это было доступно для них на Персефоне благодаря обширным льготам для семей шахтеров. На комплексе имелось большое количество развлекательных и учебных учреждений, они развивались, разрастались с появлением новых районов. Колония насчитывала уже пять миллионов человек.
Иногда Хайди заходила в салон красоты, где сейчас работала Кэти, жена Фиша, и они могли часами проводить там вместе время, обсуждая во время процесса свои женские проблемы. К сожалению, у Фиша с Кэти было не все так хорошо, как у Роберта с Хайди. В последнее время, в основном из-за работы, Фиш начал пропадать в шахтерских барах, иногда даже не приходил домой. Кстати, а где же Фиш?
Роберт посмотрел на часы в консоли. Пока он ел, размышляя о Хайди и станции, прошло немало времени. Роберт поймал себя на том, что тарелка была уже давно отставлена на край стола, а он, попивая уже прохладный чай, смотрел заменившую новостной обзор глупую передачу, в которой группа добровольцев жила под прицелом камер в закрытом поместье, выясняя между собой отношения. Фиш должен был уже давно вернуться. Роберт встал и пошел на КПП. Первое, что навело Роберта на мысли о беде, – скопление сотрудников службы безопасности при входе в КПП. Пройдя немного вперед, он увидел множество рабочих, которые сидели неподалеку от прибывших службистов или нервно что-то обсуждали в сторонке, – видимо, их не пустили в шахты. Роберт подошел к ним, решив узнать, что произошло.
– Что случилось? Шахту завалило? – он обратился к Полу, начальнику пятой бригады, они давно знали друг друга. Судя по количеству ожидающих рабочих, служба безопасности держала вход в шахты закрытым уже примерно час.
– Роби, там нашли тело, произошло убийство. Рабочий умер в наших шахтах. Роб, это теперь и у нас! – Пол слышал о смертях в других шахтах, но, как и любой рабочий, надеялся, что в его шахтах такого никогда не произойдет.
По телу Роберта побежали мурашки. Вот почему Фиш не пришел, его, наверное, не выпускают: служба безопасности никого не впускает и не выпускает и будет всех проверять. Встав неподалеку от входа в КПП, Роберт стал ждать. Он понимал: возможно, ждать придется долго. Но ему хотелось узнать, что же будет дальше, да и за Фиша он всерьез волновался.
Поначалу в шахты только заходили. Роберт наблюдал, как прошли охранники, среди них хорошо вооруженные, как прибыла группа бойцов, своего рода армия Персефоны. Затем прошествовали комиссары СБ Персефоны, за ними – медики. Зайдя последними, медики вышли первыми и вынесли с собой тело. Роберт, как и другие рабочие, подался вперед, но под мешком, полностью скрывающим труп, разглядеть что-либо было невозможно. К тому же подскочившие охранники начали теснить шахтеров, чтобы дать пройти медикам. Вышли наконец и комиссары. Один из них приблизился к рабочим и приказал:
– Всем рабочим разойтись по домам, на сегодня работы остановлены. Все, кто внутри, будут допрошены и выпущены позже, так что их не ждите. Всем разойтись!
– Кто в мешке? Кого убили? Вы должны нам сказать! – рабочие буквально накинулись на представителей СБ Персефоны. Люди хотели знать, кто погиб.
– Успокойтесь! Соблюдайте порядок! Это один из рабочих шахты, его имя Томас Фишер, больше ничего сообщить не могу, всем разойтись по домам.
Вначале, после того как Роберт услышал имя друга, он почувствовал ужасный холод, а затем – глубокую пустоту. Происходящее вокруг на несколько минут перестало иметь значение. Фиш? Том Фиш? У Роберта не укладывалось в голове: не так давно он стоял рядом с живым, а сейчас увозили мертвого. Вот Фиш и лишился всех своих проблем!
Роберт отправился домой. Его жилой район находился на верхнем ярусе станции, и, чтобы добраться до него из сектора VII, нужно было воспользоваться монорельсом. Из-за внезапного закрытия шахт сотни рабочих направились в свои жилые районы, а Роберт, не очень-то любивший большие толпы, решил переждать в шахтерском кафе. Заказал виски со льдом и напряженно уставился на экран новостного блока. Но вскоре подумал, что для поступления репортажа в новостной блок прошло слишком мало времени, к тому же он не видел ни одного репортера в шахтах – видимо, служба безопасности их не пропустила. Так или иначе, информация об убийстве скоро разлетится по станции – рабочие, покинувшие шахты, тут же ее распространят. Монорельс наконец стал свободнее, и Роберт направился к нему. Пассажиров, намеревавшихся уехать, было мало, Роберт вошел в вагон, сел у окна возле дверей и решил немного поспать. На монорельсовом поезде его всегда клонило в сон.
Огни станции проносились мимо. Роберт смотрел в окно, думая о судьбе друга. Возможно, если бы он уговорил Томаса уйти вместе или остался бы с ним, ничего этого не произошло бы. Он чувствовал себя убитым, все казалось серым и однообразным. Отчужденный от всего, его окружающего, он сидел и смотрел на огни гигантской станции, стараясь забыться. Он не смог заснуть, хотя был очень уставшим. Закрывая глаза, он каждый раз видел работающего Фиша – в момент прощания.
Его разум встряхнул внезапно пролетевший транспортный корабль. Роберт осмотрел вагон поезда. Никого… А в соседнем вагоне сидел тоже одинокий человек, Роберт увидел его через стекло. Бывали, конечно, такие шахтеры, которые разъезжались по домам позже других, но обычно они ехали парами или группами. Так и Роберт ездил всегда с Фишем. Этот человек ехал один, смотрел в окно. Роберт не разглядел его лица, пассажир был в капюшоне, облачен в черную куртку, черные штаны, во все темное – темная личность. Роберт знал многих шахтеров, конечно, не всех, но многих, также он представлял себе, как кто выглядит со стороны хотя бы примерно, и этого человека он не узнал. Да и странно было, что тот ехал совсем один. В голове Роберта начали всплывать картины из просмотренных когда-то фильмов про убийц. Неужели вот так просто Роберт мог сидеть в соседнем вагоне с серийным убийцей шахтеров? Так не бывает, в реальной жизни все намного сложнее, чем в фильмах… Хотя, может, и бывает иногда, очень редко. Не особо веря в успех созревшего в его голове плана, он решил рискнуть просто потому, что он должен сделать все, что только можно, ради Фиша.
Роберт следил за этим типом, буквально улавливал каждое его движение. Ничего подозрительного, человек просто сидел и смотрел в окно, не оглядывался по сторонам, не нервничал, но если это не первое убийство для незнакомца, тот научился не выделяться среди обычных людей. Хотя если бы преступник не знал, как это все делается и как потом скрыться, его давно бы уже поймали. Тут у Роберта возникала проблема: если убийца опытен и умеет скрываться, то, возможно, сразу почувствует слежку и, что еще хуже, может воспринять Роберта как угрозу для себя и попробует избавиться от него. Мурашки побежали по телу.
– Сектор VI. Заводы по переработке ископаемых, – громкоговоритель объявил остановку. Зашли рабочие с завода, несколько человек, уселись на места, начали оживленно обсуждать прошедший на работе день. В соседнем вагоне та же картина, человек в черном остался на своем месте, лишь окинул взглядом вошедших. Роберт на мгновение расслабился, атмосфера стала живее. Разговоры рабочих как будто вернули его к своим проблемам. «Может, все это бред?» – подумал Роберт. Какой убийца? Это невозможно, это не может произойти со мной здесь и сейчас. Мысли о глупости его предположения стали походить на истину. Роберт посмотрел в окно, станция была как на ладони, предстала во всей своей красе на фоне звездного неба, а точнее, космоса. У Плутона нет ни дня ни ночи в том смысле, какой придают этим понятиям на Земле. Здесь лишь постоянная ночь и прекрасный вид бескрайнего космоса. Фиш больше не полюбуется этой космической бесконечностью… Роберт вновь представил себе мешок с Фишем. Нет! Смерть друга тоже поначалу казалась чем-то нереальным, чем-то выходящим за пределы рутинной жизни, которую вел Роберт, чем-то темным, ужасным, сходным с тем человеком в черном, ехавшим в соседнем вагоне. Роберт поставил перед собой цель, он все равно не хотел ехать домой, ему требовалось одиночество. Так почему бы не совместить приятное с полезным, прогулку со слежкой – а вдруг из этого что-нибудь да выйдет?

Прошло минут сорок, все сотрудники завода, а также очистительных секторов, секторов обеспечения жизнедеятельности станции и многих других уже давно вышли на остановках в рабочих городках. Роберт свою остановку пропустил. Так далеко вглубь, а точнее, к центру станции, он еще не заезжал. Уже был виден Шпиль корпорации «Миллениум Адванс» во всем своем величии, вокруг стояли другие высотки, в окне проносился центр бизнеса и бюрократии Персефоны. Роберт чувствовал себя не в своей тарелке, своим видом он будет явно выделяться среди тех, кто обитает в здешних районах. Он даже немного съехал вниз в кресле, это показалось ему хорошей идеей для конспирации. Вдруг объект слежения привстал, потом подвинулся на соседнее место. Затем дождался полной остановки поезда и, поднявшись, пошел на выход. Роберт также вышел. Вот оно! Началось! Новоявленный сыщик даже обрадовался – хоть какие-то события, требующие действия!
Человек в черном шел по станции к выходу. Роберт двигался за ним, соблюдая приличное расстояние. Вокруг почти никого не было, был уже поздний час. Полагалось идти как бы по своим делам, но в то же время держаться поближе к преследуемому. Вскоре незнакомец завернул в темные улочки между высокими зданиями, тут было полно грязи, стояла ужасная вонь – он шел по самым нижним уровням. Роберту приходилось уже не просто осторожно идти за ним, а передвигаться тайно, скрываясь за углами. Нужно было ступать бесшумно, поскольку кроме них двоих на нижних уровнях редко кто-либо появлялся. Пару раз незнакомец оглядывался, но не слишком внимательно смотрел вокруг. По всей видимости, он не ожидал слежки.
Роберт уже точно знал, что этот тип не работал в шахтах. Что же он забыл в центре станции? Почему шел по нижним уровням? Слишком много вопросов за один вечер.
Незнакомец остановился, оглянулся и нырнул в подвал одного из небоскребов. Роберт последовал за незнакомцем к подвалу и остановился у входа, ведь он не знал и не мог знать, куда приведет лабиринт внутри подвала. Возможно, где-то там располагалось логово убийцы, не исключено, что там находились и другие люди, встреча с которыми стала бы не самым приятным моментом в жизни Роба.
Дело в том, что вся станция, помимо секторов, делилась на уровни. Самые верхние уровни были зажиточными, там кипела жизнь, царил порядок, ну или что-то наподобие порядка, во всяком случае, там находилось все законопослушное общество Персефоны. Более низкие уровни были более бедными, самые низкие круглосуточно патрулировали служба безопасности станции и полиция. В те же уровни, куда занесло Роберта, опасались ходить даже вооруженные до зубов представители правопорядка Персефоны. Это был фундамент всех зданий, ниже располагались только подземные уровни, о которых Роберт знал мало. Однако он точно знал, что то место, куда он по глупости своей зашел, было одним из самых опасных на станции. Тут правили банды, тут жили убийцы. И были распространены какие-то непонятные культы. В общем, Роберту стало страшно, а путешествие по подвалу казалось верхом неосмотрительности. Ему вдруг захотелось развернуться и побежать со всех ног к ближайшей станции монорельса.
Он так бы и поступил, но неожиданно заметил, что в переулке, из которого он вышел, засновали тени, он услышал голоса, удары железа о бетон, возможно, шла банда с цепями и прочей полезной для драки атрибутикой. Роберту нужно было спрятаться, и он нырнул в подвал вслед за незнакомцем.

Глава 2
Факты налицо

Темный, грязный и на вид бесконечный лабиринт непонятных коридоров, тоннелей, дверных проемов и полусгоревших помещений – вот что это был за подвал. Роберт передвигался аккуратно, стараясь не шуметь, проклиная себя за глупый героизм. Так или иначе, он все еще шел за незнакомцем. Тот человек в черном пробирался, производя много шума, ругаясь. Тут и там блестели лужи непонятного состава, где-то лежало битое стекло. Вдруг Роберту показалось, что в углу лежит труп человека, и запах был подходящий, но скорее всего там околела собака. Тошнота подбиралась к горлу, он чуть не упал, но смог остановить падение, выставив вперед руки, затем влез непонятно во что, даже и думать не хотелось, во что именно.
Он не знал, сколько времени он так бродил по этим темным коридорам, на его взгляд, целую вечность, пока не услышал, что мужчина остановился, видимо, около одной из дверей, затем зашел внутрь помещения. Приблизившись, Роберт понял, что никакой двери там и в помине нет, зато помещение просматривалось буквально насквозь. Стена, которая отделяла его от коридора, была вся в мелких отверстиях. Роберт шел вдоль нее, пока не увидел подходящего размера дыру, в которую он мог разглядеть происходящее внутри комнаты. Оглянувшись пару раз, нет ли кого вокруг, ведь кто-то мог находиться в соседних комнатах, и убедившись, а возможно, просто заверив самого себя, что опасности нет, он приник к пробоине и начал всматриваться в происходящее внутри комнаты.
Мужчину можно было наконец-то разглядеть. Не очень высокий, среднего роста, однако довольно мощного телосложения. Пару раз мужчина оглянулся, что заставило Роберта понервничать, однако тот его не заметил, все же в коридоре света не было, а комната была освещена. Чтобы заметить всего лишь глаз в дырке, нужно быть очень внимательным и зорким человеком.
Зато Роберт рассмотрел мужчину как следует. Не самое умное лицо, небритая физиономия, довольно узкий, немного скошенный лоб. Этот тип был больше похож на закоренелого преступника мелкого ранга, чем на хитроумного серийного убийцу. Не так Роберт представлял себе убийцу шахтеров. Зачем человеку в черном надо было убивать шахтера в одном конце огромной станции, затем ехать в другой ее конец, заходить в подвал и ждать кого-то?..
Похоже, что этот тип действительно кого-то ждал: выудил из кармана небольшую сенсорную консоль, что-то на ней разглядывал. Может, он делал заметки по поводу обстановки своего логова? «Тут я поставлю диванчик, тут помещу дисплей, а тут поставлю горшок с растением! Ах да! Совсем забыл! Где же я буду хранить трофеи – вещи своих жертв? Может, купить шкафчик?» Роберт улыбнулся, представляя себе озадаченную физиономию преступника. Так он сам себя рассмешил, но буквально через секунду его вновь окатил холодный пот. Этот мужчина в черном засунул консоль в карман и, видимо, от нечего делать стал расхаживать по комнате взад-вперед. В какой-то момент Роберт подумал, что тот его заметил, так как мужчина вдруг пошел прямо на него. Но, как оказалось, незнакомец всего лишь начал ходить от одной стены к другой, а затем и вовсе прислонился к той стене, у которой присел Роберт.
Перестав его видеть, Роберт забеспокоился, что слишком громко дышит, и постарался дышать тише. Где-то в глубине подвала стоял непонятного происхождения шум: то ли шипение, то ли гудение, а может, и то и другое. Роберт вдруг вспомнил, что в подвалах таких зданий часто оборудованы системы отопления для того, чтобы фундамент не отсырел, и для подогрева верхних уровней. Пару раз он слышал стон и один раз – отчетливо – крик. Этот крик до чертиков напугал Роберта, да и мужчина отошел от стенки, начал прислушиваться. Затем сделал то, чего боялся Роберт, он направился к выходу в коридор. Деваться было некуда, все занимало доли секунды: Роберт уже приготовился бежать со всех ног в темноту коридора, как вдруг в помещении, за которым он наблюдал, послышался щелчок. Мужчина в черном застыл, не дойдя до коридора буквально двух шагов. Роберт прильнул к дыре и увидел в конце комнаты дверь. Послышался повторный щелчок, дверь открылась, мужчина подался вперед и встал в центре помещения.
Через дверь в комнату начали входить люди, и не просто люди, а вооруженные бойцы. Роберт не понимал, что происходит. В комнату вошли четыре солдата в неизвестной Роберту форме, но, как он понял, форма была единая. На станции он такой не видел, а значит, это была форма какой-то другой колонии, вероятно, колонии-государства, такие имелись в Солнечной системе.
Плутон был колонией Земли, да и все планеты, колонизированные с Земли, являлись именно земными колониями, но через несколько десятков лет после своего основания некоторые колонии начали заявлять о собственной независимости. Случались даже колониальные войны. Многие мятежи были подавлены правительством Земли, но несколько колоний, в первую очередь самая большая на Юпитере, все-таки добились независимости. Они заявили о суверенитете, организовали правительства, создали полицию и армию и стали колониями-государствами. Персефона хоть и была собственностью гигантской межпланетной корпорации «Миллениум Адванс», все же стояла на территории Плутона, который официально являлся планетой Земли. Конечно же, Высокий совет Земли имел от станции огромные прибыли. Не исключено, что на эти прибыли позарился, к примеру, Юпитер.
Роберт никогда не видел представителей колоний-государств и тем более не видел, какая форма у их солдат, однако нутром почуял чужеземцев. Может быть, ему это показалось, но они даже ходили как-то необычно.
Четыре бойца заняли позиции в комнате. На их лицах были маски, на головах – закрытые шлемы. В руках они держали боевое оружие, никто не направил его в сторону мужчины в центре комнаты, но было видно, что в случае чего они могли бы тут же поднять винтовки на изготовку и открыть огонь. И ни один из бойцов с ним не заговорил. Мужчина по-прежнему стоял не двигаясь и смотрел в сторону открывшейся двери.
И оттуда вышла дама, чего Роберт никак не ожидал. Она хорошо запомнилась Робу, она была настолько яркой в этом темном и невзрачном месте, что ее нельзя было не запомнить в мельчайших подробностях. Высокая стройная блондинка с короткой стрижкой на вид казалась суровой и требовательной; двое бойцов расступились, чтобы не преграждать ей путь. Было видно, что тут всем заправляет она: мужчина в черном и солдаты при ее появлении немного вытянулись, а она излучала уверенность и в то же время брезгливость. Одета в строгий деловой костюм, на вид не дешевый.
Роберт был ошеломлен: как она сюда попала? Такой женщине место в высшем обществе – утонченные черты лица, безукоризненная осанка. Она походила на актрису или на высокооплачиваемую модель, а возможно, работала в правительстве, он пару раз видел таких дам в новостях с Земли. Но скорее всего она была агентом, что более правдоподобно. Довольно молода, лет тридцать пять. Роберт вдруг вспомнил, как в новостях показывали представителей посольств, которые находились на Персефоне. Женщина несколько секунд всматривалась в мужчину в черном, затем заговорила.
– Как прошло? – спросила она, в ее голосе чувствовались нотки презрения к этому узколобому человеку.
– Я смог уложить только одного, госпожа, – голос мужчины выдал его волнение.
Теперь Роберт был уверен – именно этот ублюдок убил Фиша! И стало ясно, что жертв могло быть больше. Роберт внезапно почувствовал сильную ненависть ко всем находящимся в этой комнате.
– Только одного? Тебе дали подробные инструкции, мы даже обеспечили тебе свободный путь, а ты докладываешь мне только об одном убитом? – говоря это, блондинка начала наступать на убийцу, она прищурилась, еле сдерживая злость.
Мужчина попятился. Казалось, одно его неверное слово или движение – и все закончится тем, что она прикажет бойцам всадить пулю в узкий скошенный лоб ублюдка, положив конец его жизни. Его труп никто никогда не найдет в этом богом забытом месте, может, только крысы, что в принципе устроило бы Роберта. Однако хотелось услышать, что будет дальше.
– Не стоит так сердиться! Я сделал все, что смог, эти твари, рабочие шахты, любят стоять в проходах и трепать языком! Мне пришлось задержаться! Когда я пришел в указанное вами место, там оставался только один работяга. Зато я позаботился о том, чтобы местные перенервничали! Я выпотрошил этого уродца, порвал весь живот. Там есть на что посмотреть! – ублюдок был доволен проделанной работой.
Роберта всего трясло – то, как убийца говорил про его близкого друга, приводило шахтера в бешенство. Он знал Фиша довольно давно, знал его жену, был у него в гостях, пил с ним виски, иногда над ним подшучивал, дружил с ним!
На лице женщины появилась ухмылка, и убийца расслабился. Бойцы мельком переглянулись.
– Что ж, хорошо. Ты за собой следов не оставил? Шахтерскую форму утилизировал?
– Да, госпожа! Все сделал, как надо! Затем сел на монорельс – и мигом сюда!
– За тобой не наблюдала полиция или служба безопасности? Ты не с кем не разговаривал? Тебя не останавливали?
– Нет. Все в порядке, никто не видел, никто не тормозил.
– Чем ты его прикончил?
– Ножом, я его выбросил в одну из пропастей в шахте, его никогда не найдут!
Женщина кивнула, отошла назад, развернулась и вновь встала лицом к убийце.
– Хорошо, ты все сделал, как надо. Можешь выдохнуть, но в следующий раз ты убьешь четверых, тебе ясно? – Узколобый кивнул, уши его приподнялись. Видимо, он улыбался – по лицу блондинки, которая немного нахмурилась, можно было предположить, что его улыбка представляла собой страшное зрелище.
– А сейчас ты свободен, можешь идти. Будь на этом же месте через три дня для получения новых инструкций. В комнате, расположенной напротив этой, ты найдешь свою плату, пойди возьми ее, и мы разойдемся.
Убийца еще раз кивнул, промямлил что-то вроде благодарности, развернулся и направился к выходу в коридор. Роберт резко напрягся – сейчас заметят его, стоящего в коридоре, и ему точно наступит конец. А может, убийца пройдет в дверь напротив и не заметит прижавшегося к стене шахтера? Роб, не дыша, смотрел, как убийца идет к выходу, и вдруг его внимание привлек кивок блондинки в сторону одного из бойцов. Не прошло и доли секунды, как тот поднял винтовку на изготовку и, почти не целясь, всадил пулю прямо в затылок узколобого ублюдка. Пробитый череп высвободил свое содержимое на пол. Внезапный импульс дернул голову узколобого вниз, он рухнул ничком, немного проехав по грязному полу вперед, так что его уродливая голова высунулась через дверной проем в коридор. На этом все и стихло.
– Мне надоело работать со всякой мразью. В следующий раз отправьте туда спеца, – блондинка обращалась к одному из бойцов.
К счастью Роберта, никто не удосужился проверить, жив ли узколобый. Выстрел был точный, бойцы знали свое дело.
– Все спецы работают по другим шахтам, госпожа, я думал, капитан доложил вам, – говорящий переглянулся со своими напарниками, как бы ожидая поддержки. Но те молчали.
– Если ты думаешь, что твой капитан делает хоть шаг без моего ведома… – блондинка начала выходить из себя; видимо, она сильно расстроилась. Она немного нагнулась к лицу бойца, чтобы уставиться ему прямо в глаза. Ее высокий рост, к тому же увеличенный обувью на платформе, позволял ей смотреть на вояку сверху вниз.
Солдат, почувствовав ее гнев, тут же поспешил оправдаться, не дав ей закончить фразу.
– Конечно, я и не думал.
– Это не вопрос и не просьба, это приказ, ты меня понял? Отправить в шахту спеца, пусть вынесут на этот раз четыре трупа, шахтеры работают по двое. Две пары. Так и передай капитану, а если у него нет людей, пусть делает запрос на новых от моего имени. У меня сейчас нет времени с этим возиться. Займитесь шахтами вплотную, нужно привлечь к ним как можно больше внимания.
Боец кивнул:
– Будет сделано!
Блондинка развернулась и пошла к тому проему, из которого и явилась. Бойцы проследовали за ней. Последний из них остановился и окинул взглядом комнату. Его внимание привлекли пробоины в стене, раньше он их не замечал. Боец двинулся к выходу в коридор, переступил через труп, затем опустил прибор ночного видения и огляделся. В коридоре было пусто. Солдат развернулся и ушел туда, откуда пришел, не забыв закрыть за собой дверь.
Минутой ранее, в тот момент, когда блондинка развернулась и направилась к выходу, Роберт подумал, что и ему следует немедленно уйти. Он направился в конец коридора и свернул за угол. Далее по памяти направился на выход. Что не отнять у шахтера, так это способности находить пути в узких темных тоннелях, род его деятельности помог ему найти путь на божий свет. Пару раз Роберт свернул не туда, куда надо, но, так или иначе, выход нашел. Затем, надвинув капюшон на лоб, отправился по нижним уровням станции в сторону монорельса. Весь этот путь он проделал, стараясь ни о чем не думать. Ему нужно было срочно выбраться. Только что он стал свидетелем чего-то очень страшного, непонятного и чего-то более серьезного, чем банальные убийства, совершенные сумасшедшим. Робу нужно было решить, что делать с этой информацией.
Двигаясь предельно внимательно, обходя стороной все, на его взгляд, проблемные места и опасных на вид людей, он добрался до лестницы, ведущей на более высокий уровень, затем поднялся еще выше, затем еще выше и наконец попал на самую низкую станцию монорельса. Подниматься еще выше ему нельзя, там его могли счесть жителем нижних уровней и арестовать. В этом бизнес-районе он выделялся среди других людей. Ему было обидно за свой низкий социальный статус, но он не мог его изменить. Вообще же он считал деление людей по статусам величайшей несправедливостью.
Он сел в поезд и поехал в сторону своего жилого сектора для рабочих шахтеров. Поначалу он все еще был на взводе, оглядывался, опасаясь, что в подвале его могли заметить и теперь преследуют с целью похоронить его знание вместе с ним самим. Но затем он расслабился, начал приходить в себя. Все, что он видел, и все, что пережил, сейчас казалось жутким сном. Он пару раз моргнул: а вдруг все в порядке? Может, он просто заснул в секторе VII в ожидании Фиша, и вот сейчас тот подойдет, хлопнет его по плечу, и они поедут по домам. Но нет. Моргание не помогло, он ехал в поезде между третьим и четвертым секторами, где в своей жизни никогда не ездил. Не так давно он был в темном подвале на нижнем уровне, где лежит труп убийцы – убийцы его друга.
Вспомнилась блондинка, Роберт начал вспоминать ее до мельчайших подробностей. Такая женщина ему бы очень понравилась, не будь она виновницей всего происходящего, но таких, как она, в городах при шахтах он бы никогда не встретил. Ему было больно думать о том, что его собственная Хайди по сравнению с той, что он видел в этом страшном подвале, – обыкновенная девушка, каких миллионы. Роберт мало разбирался во всех этих тайных делах государств, но был уверен, что стал свидетелем одного из таких дел. Чего добиваются эти люди? Убийства в шахтах – как они будут это использовать? Зачем кому-то нужно убивать обыкновенных шахтеров? Все это было загадкой. Такой же, как и личность блондинки, и принадлежность ее бойцов какой-либо из колоний-государств. Либо, возможно, они принадлежат некой корпорации. Даже у «Миллениум Адванс» были свои солдаты, но они были похожи на обычную охрану, а те, из подвала, больше походили на солдат настоящей армии, к тому же у солдат корпорации не было званий. Ясно одно – готовятся новые убийства в шахтах, и с этим нужно было что-то делать.

Глава 3
Домашние невзгоды

Роберт вернулся домой очень поздно, Хайди к этому времени уже спала. Он постарался как можно тише снять с себя грязную одежду и лечь в кровать, чтобы хоть немного поспать. Очень хотелось выпить, однако это разбудило бы беременную жену, а он не хотел сейчас объяснять ей, где провел ночь. Честно говоря, спать ему вовсе и не хотелось: он решил полежать какое-то время, а затем встать, якобы проснувшись, может, Хайди ничего и не заметит. Говорить ли ей обо всем том, что он увидел? И как она отреагирует? Она может сильно перенервничать, ведь то, что он узнал, ставило под угрозу не только Роберта, но и всю его семью.
– Где ты был? – Хайди, как назло, проснулась. А может, она и не спала в ожидании мужа?
– Небольшие проблемы на работе, ты спи, утром все расскажу.
Роберт подумал: не сейчас, утром. Ему хотелось забыть пережитое этой ночью. Возможно, так и надо поступить, подумал Роберт.
О чем рассказать придется, так это о том, что Томас Фиш был вчера убит. Стоит ли добавить – если бы он задержался вместе с Фишем, то и его, Роберта, постигла бы та же участь? Вряд ли стоит.
Убийство Фиша сильно огорчит Хайди, этого не избежать, Роберт представил себе, как будет переживать Кейт, жена Фиша. А состоятся ли похороны? На Персефоне, конечно же, не закапывали в грунт, применяли кремацию.
Роберт не спал, мысли лезли в голову нескончаемым потоком. Он даже чувствовал от своей одежды запах тех грязных мест. Кадры его путешествия всплывали без остановки; сомкнувшись воедино, превращались в одну страшную картину. Роберт занервничал, он вдруг вспомнил каких-то людей в поезде – может, они следили за ним? Может, уже сейчас за дверью его маленькой квартирки стоят агенты этих людей, чтоб заставить его замолчать? Но он же еще ничего никому не рассказал! А рассказать должен! Роберт не знал, что ему делать.
От безысходности он действительно постарался заснуть. Ничего не выходило: как только он смыкал глаза, картина пережитого становилась еще отчетливее.

Он так и не заснул этой ночью, оставшееся время проворочался в бессоннице, сильно переживая, даже весь взмок. Время, когда надо было вставать, явилось для него спасательным кругом из моря мыслей, он буквально тонул в них.
Встав, пошел перекусить. Он хотел, чтобы Хайди еще поспала, но она проснулась, подошла к нему и начала делать то, чего он так боялся, – задавать вопросы.
– Ты хоть немного поспал? Всю ночь ворочался, хотя, точнее сказать, все утро. – Она подошла к столу и занялась приготовлением чая.
– Что-то не спалось. Извини, если разбудил.
– Ну так где ты был всю ночь? Я ждала тебя, а ты так и не явился! Опять вы с Томом сидели в баре? И не устаешь же ты! Целый день работаете в шахтах, а потом тащитесь в какой-то бар, – она нахмурилась, ей не нравились такие посиделки в барах.
Скоро она узнает, что посиделок больше не будет – по крайней мере с Фишем.
Нужно было что-то сказать, она так или иначе узнает о судьбе Томаса, и если не от него, так от Кейт. Роберт поставил приготовленную еду на стол, затем внимательно посмотрел на Хайди. Она с непониманием уставилась на него. Роберт вдруг сделался очень серьезным, и она поняла – что-то произошло.
– Пожалуйста, сядь и выслушай меня. Только постарайся сильно не переживать.
Хайди послушно села, но тут же начала переживать.
– Что случилось?
– Хайди, вчера после моей смены Фиша убили. Он задержался в шахте, а я пошел ужинать, я ждал его, а он не возвращался… – говоря все это, Роберт следил за реакцией жены.
Она побледнела, было видно, как она расстроилась, ее голова поникла, она подперла рукой висок и не сводила с Роберта напряженного взгляда.
– Кошмар! Если бы и ты задержался, тебя могли бы тоже убить… Бедная Кэти, что за нелюди это творят?! Роберт! Я тебя прошу, не ходи сегодня в шахты! – Она подошла и обняла мужа, он почувствовал, что она начала плакать. У него у самого ком стоял в горле, но нужно было успокоить ее.
– Послушай, что случилось, то случилось, это придется пережить, Фиш был мне близким другом, мне тоже нелегко.
В конце концов Роберту удалось убедить супругу отпустить его в шахты. Несмотря на слезы Хайди и даже истерику, он продолжал успокаивать жену. В шахтах, случалось, гибли люди, но, несмотря на это, там нужно работать. Если он не придет без серьезной причины, его могут уволить, есть сотни претендентов на его место. Когда же потоки ее слез иссякли, он попросил ее сегодня посидеть дома и поехал в сектор VII. Ему показалось, что, если бы он не приехал на следующий после убийства день в шахты, это показалось бы подозрительным.

Новостные ленты уже вовсю трубили о смерти Томаса Фишера, очередной смерти шахтера. Ранее убийства происходили в шахтах, которые располагались на окраинах станции. Тот факт, что теперь в шахтах любого уровня могли убивать рабочих, не мог остаться незамеченным властями Персефоны. Это прямой удар по бизнесу станции, ведь шахты были основой всего. Не было бы шахт, не было бы и станции. Особое вещество, найденное под толстым слоем льда, получило название Pluto Lacrimis, в переводе с латыни «слезы Плутона». Добыча приносила миллиардные суммы как корпорации, так и земному правительству. На их составе сейчас работало все, вещество стали называть лакримисом, оно полностью заменило собой нефть, газ, уголь, любые другие полезные ископаемые. Слухи о том, что на Персефоне убивают шахтеров, могли повредить репутации станции, а значит, ее доходам.
Пока Роберт ехал в поезде, он думал о готовящихся убийствах. Для чего-то все это кому-то было нужно. Понятно, что убийства должны дестабилизировать работу шахт. Но для чего? Ясно ведь, что служба безопасности Персефоны усилит контроль над шахтами. Правление корпорации «Миллениум Адванс» решит, что последнее убийство совершено слишком близко от их штаба. И прежде велся строгий учет рабочих при их проходе в шахты и при выходе в конце смены, теперь же начнутся тотальные проверки шахтеров.
Роберт заметил на перроне суматоху, скопление людей. Поезд еще не успел остановиться, а полиция уже приготовилась встретить рабочих.
Выход из вагона монорельса затянулся, буквально каждого записывали и осматривали. Затем повторно людей осматривали и отмечали при входе в главное административное здание шахт. Повсюду стояли рабочие, между ними ходили полицейские, держа в руках специальные устройства. Прибывших на работу проверяли на наличие оружия. Скопление представителей власти в одном секторе изумляло шахтеров. Рабочие нервничали, одни были испуганы, другие выказывали недовольство. Роберт встретил своих товарищей, все они были взволнованы. Те, кто знал, что Фиш был напарником Роберта, подходили с соболезнованиями, стремились поддержать.
По новостным дисплеям, висящим на административном здании, передавали только одно сообщение – о введении особого положения, о том, что ко всем без исключения шахтам подтянуты отряды СБ и полиции. Станция переживала шок. Роберт, как и многие другие, узнал, что вчерашнее убийство в секторе VII – не последнее. В секторе VIII также были убиты рабочие – четверо, две пары шахтеров, совсем недавно, этим утром.
«Все-таки она добилась своего!» – подумал Роберт. Следовало рассказать обо всем властям. Он бы даже смог опознать эту блондинку, если бы ему показали фотографию.

После нескольких проверок Роб вошел в административное здание шахт. Он направился к своему бригадиру, ему нужно было отметиться, получить снаряжение. Когда вошел в раздевалку, увидел, что там собралась вся бригада. Бригадир Грег, большой, сильный, матерый шахтер, вышел вперед, чтобы поприветствовать Роберта. Хотя шахтерам запрещалось употреблять спиртное, все члены бригады выпили в память о Томасе Фишере. Люди были расстроены и подавлены, в таком состоянии они и отправились по рабочим местам.
Роберту хотелось рассказать все, что знал, но он заставил себя молчать. Он вспомнил слова блондинки, она говорила о том, что убийце оказывают поддержку. Это означало, что на шахтах у злоумышленников есть свои люди. Роберт с трудом мог представить себе, как кто-то проносит нож в шахты, а после содеянного скрывается. Без помощи внутри шахт практически невозможно совершить подобное преступление. Шахтеров всегда проверяют на наличие каких-либо посторонних предметов. Бизнесмены стояли на страже своих интересов: они не могли допустить, чтобы шахтеры выносили из шахт орудия труда или, даже страшно подумать, горсти лакримиса.
Роберт шагал к рабочему месту, размышляя о том, когда и с кем сможет поделиться своей информацией. Возможно, нужно было уведомить полицию, однако и тут Роберт не был уверен – а вдруг у преступников свои люди и в органах правопорядка? Любой неосторожный поступок мог привести к непоправимому, и он это понимал. А дома – беременная жена, он не имел права рисковать ею и своим нерожденным ребенком.
Роберт шел в шахты вместе со своей бригадой, его новый напарник, средних лет, худощавый и жилистый, лишь раз его поприветствовал и потом шел уже молча. Разговаривать не хотелось никому.
Когда они оказались в центральном пороге, отделявшем верхний мир от мира шахт с семидесятой по восьмидесятую, их догнал начальник.
– Роберт, ты идешь со мной, тебя хочет видеть следователь СБ, а вы все направляйтесь на работу. Новенький, ты же имеешь шахтерский опыт?
Тот кивнул.
– Тогда пока работай один. Роберт скоро к тебе подойдет.
Бригадир пожелал Роберту удачи и повел своих людей дальше. Роберт же пошел в обратную сторону, вслед за начальником, к основному административному зданию шахт. Не то чтобы это было для Роберта сюрпризом, он как раз этого и ждал. Погиб его напарник, он работал с ним за каких-то полчаса до убийства, конечно же, его допросят.
Он начал нервничать, с каждым шагом он приближался к неминуемому разговору. Стоит ли ему выкладывать все как есть? Или не стоит, но тогда убийства будут продолжаться и преступники достигнут своей цели, и все из-за его молчания.
Роберта попросили переодеться, он надел свою одежду и вышел из раздевалки. В коридоре его уже ждали представители СБ Персефоны.
Служба безопасности Персефоны была очень влиятельной местной структурой. Она занималась расследованием всевозможных преступлений и охраной особых объектов. В то время как полиция поддерживала порядок на улицах, СБ занималась расследованием убийств, финансовых махинаций, незаконной торговли наркотиками и так далее.
Директор службы безопасности не мог оставить без внимания происходящее в шахтах. Он подчинялся правлению «Миллениум Адванс», а для этой корпорации благополучие ее шахт играло основную роль.
Чуть ли не вся СБ Персефоны сейчас была задействована на поимке маньяка-убийцы, также предполагалось, что маньяков несколько. Возможно, у СБ были и другие версии, намного серьезнее тех, что обозревали в новостях. Он слышал, как шахтеры переговаривались о том, что это конкурирующая компания засылает своих убийц.
Роберта провели в небольшую комнату. До этого он в ней не был. В центре стоял стол и два стула. «Отлично, – подумал Роберт, – прямо как в фильмах, не хватает только зеркала, сейчас начнут допрос».
Двое сотрудников проследили, чтобы Роберт сел за стол, и покинули помещение. Было прохладно – видимо, оборудование так и не починили, или же починили, и оно снова вышло из строя. Можно было представить, как холодно в шахтах. Несмотря на прошлые сомнения, Роберт четко решил для себя, что сразу он раскрываться не будет. Ему нужно было проследить за ситуацией, понять, можно ли доверять следователю.
Послышался скрип двери, Роберт обернулся, в комнату вошел человек в форме следственного отдела СБ. Это был высокий, подтянутый, несмотря на возраст, человек, с военной, как показалось Роберту, выправкой.
Возможно, раньше следователь служил в силах обороны Земли. У него был уверенный взгляд, нацеленный прямо в досье, по всей видимости, с информацией о Роберте. Ступал он не спеша, также не спеша уселся на стул напротив.
Несколько вечных мгновений он продолжал изучать досье в консоли, затем, положив консоль на стол, поднял взгляд на Роберта. От этого немигающего, пристального взгляда, пронизывающего насквозь, по телу пошли мурашки.
Роберт не учел тот факт, что по важному делу для допроса пошлют опытного высококлассного следователя, от которого не удастся ничего утаить. Человек, сидящий напротив, внушал уважение и в то же время страх. Его пристальный взгляд будто говорил: вот я тебя и раскусил, я вижу каждый шаг, что ты сделал вчера ночью! Роберт постарался не показывать своих эмоций, но волнение скрыть не удалось. Тишину прервал голос следователя:
– Роберт Айронс, рост сто семьдесят восемь сантиметров, волосы темно-русые, глаза карие, возраст тридцать два года. Семейное положение: женат, супруга Хайди Айронс, в девичестве Блонке, оба родились в колонии-поселении на Церере. Род деятельности – шахтер среднего класса, работает в секторе VII, живет в секторе V в шахтерском городке… – Следователь вдруг замолчал, затем продолжил: – Это же все про вас, не так ли?
– Да, конечно.
– Отлично, у меня тут еще информация: год рождения, где вы обучались, когда женились, где проходите медицинское обследование и так далее, – не думаю, что для вас все это будет открытием. Кстати, я не представился, мое имя Ральф Флеминг, я специально уполномоченный следственного департамента Службы безопасности Персефоны. – Флеминг посмотрел в консоль.
– Помимо всего прочего, мне известно, что вы работали в паре с Томасом Фишером, которого убили минувшим днем.
– Работал, он был моим другом. – Роберт вспомнил Фишера, все его эмоции отразились на лице, однако Флеминг не подал виду, что заметил переживания своего визави, в голосе следователя не проявилось ни капли сочувствия.
– Расскажите мне о событиях того дня. Когда вы в последний раз видели Томаса и что потом происходило? – Вновь этот пристальный взгляд. Флеминг сидел немного развернувшись, положив локоть на стол, облокотившись при этом на спинку кресла. Он был спокоен и не повышал голоса, тем не менее чувствовалось его высокое положение, он внушал собеседнику страх. Роберт начал говорить, взвешивая каждое слово, медленно донося информацию до Флеминга.
– В последний раз я видел Фиша, Томаса Фишера, в конце нашей с ним смены в шахте номер семьдесят три. Он не успевал по срокам, и мне пришлось оставить его одного…
– Не торопитесь, ничего необычного не было? – Флеминг делал заметки по ходу рассказа Роберта.
– Да нет, кроме болезни Томаса и жуткого холода, ничего… – Роберт осекся. Ну конечно! Холод, жуткий холод!
– Что с вами? Вы замолчали на полуслове. – Каким бы ни был Флеминг следователем, он скорее всего не заметил в сказанном ничего необычного.
Ну подумаешь, холод, на Плутоне вообще очень холодно! Если бы не особые системы обогрева, а также невидимый купол с кислородом, жить тут было бы невозможно. Однако холод всегда присутствовал, здешняя температура, даже внутри купола, больше походила на ту, что была в самой северной точке планеты Земля. Только не было осадков, а значит, не было снега. В шахтах полно льда и температура очень низкая, и чтобы создать приемлемые условия для добычи, там установили мощнейшие обогревающие системы. Тот факт, что в шахте оказалось очень холодно, означал следующее: оборудование системы вышло – или выведено – из строя, а значит, из вентиляционных шахт не поступало тепло. Вот как мог пробраться убийца! Через систему обогрева! Но ее выключить можно только через технический центр. Сейчас Флеминг лишь записывал, но он мог и проверить информацию, что он и сделает, это вопрос времени. Если Роберт сейчас начнет строить предположения, это наведет на мысль о его информированности. Лучше было промолчать – пока что.
– Да нет, ничего, вспоминаю события того вечера.
Флеминг слегка склонил голову, посмотрел внимательно, но вскоре сделал вид, что поверил. Теперь он точно проверит, теперь он даже знает, что именно нужно проверить. Это был промах со стороны Роберта.
– Понятно. Что было дальше?
– Я направился к центральному порогу, чтобы подождать там Томаса, однако его не было. Я ждал примерно полчаса, а затем увидел полицию и Службу безопасности. Через некоторое время вынесли его тело.
– Вы кого-нибудь встретили по пути в центральный порог?
– Да, бригаду Жана. Ребята должны были сменить нас. Они как раз направлялись на смену.
Флеминг сделал пометку, затем начал смотреть в свою консоль. Видимо, искал досье Жана.
– Понятно, что-нибудь необычное по пути в центральный отсек?
– Нет.
– Что вы делали затем?
– Я отправился к монорельсу, сел и поехал домой. – Роберт упустил тот факт, что сидел в шахтерском кафе возле станции монорельса, а также что какое-то время ехал один в вагоне. Мысли об этом, а также о последующих событиях вновь начали всплывать.
– Прямо сразу сели и поехали? – Или Флеминг знал о посещении Робертом кафе, или же это был всего лишь метод допроса.
Роб решил ответить уклончиво:
– Я немного задержался, пил виски в кафе возле станции, все-таки друга убили, а затем сел в поезд.
Флеминг приподнял брови.
– Ну если час ожидания для вас «немного», то вы говорите правду. Пытаетесь что-то скрыть? Вы сидели целый час в этом кафе. Может, дожидались, пока основной поток шахтеров уедет?
– Я не смотрел на время и не дожидался, пока кто-то уедет, я просто пил виски с горя, а затем сел на поезд и поехал домой. – Роберт немного разозлился, неужели его подозревают? Что за бред! Нотки злости придали его голосу бо льшую уверенность.
Флеминг задал еще пару вопросов – о Томасе, о бригадире Жане. Затем отпустил Роберта, предупредив: в случае чего нужно будет явиться в отдел СБ для повторного допроса. Роберт видел, что Флеминг не поверил ему, скорее всего следователь будет проверять полученные сведения. Шахтер был рад, что его отпустили хотя бы на время. Нужно обдумать, что делать дальше; возможно, придется бежать. Что, если повесят вину на него, Роба? Он ехал в поезде до сектора III, ходил по нижним уровням, стоял рядом с убийцей. Где гарантии того, что труп, лежащий в коридоре, уже не съели крысы или что тело убийцы попросту не вынесли оттуда, чтобы скрыть следы своей деятельности.

Глава 4
Неожиданный разворот

Оставшийся день Роберт отработал на автомате, как машина. Роберт трудился, а мыслями был далеко от шахты. Прошлого холода не чувствовалось, работать было комфортно. Натянув на лицо специальную маску, он пробивал темный, буквально черного цвета лед, пробираясь все глубже и глубже, к лакримису. Он не думал об усталости, не думал о своем новом напарнике, который так же молча работал. В перерывах, отправляясь в ближайшие пороги, старался ни с кем не общаться, сидел грелся и пил теплый чай.
В голове крутился разговор с Флемингом. Этот специально уполномоченный начнет под него рыть, и когда все выплывет наружу, Робу придется оправдываться, объяснять, почему соврал. С другой стороны, если Роб попытается скрыться, его примут за убийцу. Шахтер даже не знал, когда убили Фиша: если сразу после его, Роба, ухода, он – первый из подозреваемых, если же Фиша убили где-то в коридорах, в тот момент, когда он шел к центральному порогу, то тогда Роберт мог бы, ссылаясь на свидетельские показания, обосновать свою невиновность.
Но самое страшное подобралось к его сознанию только сейчас: а ведь холодно было только в семьдесят третьей шахте, и, значит, преступник мог пробраться только туда. Если бы Фиша к тому времени успели сменить, появилось бы два трупа, и Томас Фишер остался бы жив.
Роберт с нетерпением ждал встречи с Жаном. Он хотел расспросить его, где именно нашли тело Фиша. Жан находился в шахте в тот момент, как нашли труп. Возможно, ребята Жана и нашли.
Если вся вина падет на Роберта, ему грозит пожизненное заключение, а если вдруг на него навесят и другие убийства шахтеров, тогда приговорят к казни. Оба варианта заставляли думать о побеге. Он знал много случаев, когда преступники бежали на нижние уровни от властей. Там он мог бы скрыться. А как же Хайди? Она всего этого не перенесет!
Разболелась голова. «Не нужно было ехать за тем типом! Мое любопытство меня погубит, – думал Роберт. – Как я мог решиться на такое, вот глупец! У меня жена, которая ждет ребенка, о чем я только думал!»
Роберт себя сильно ругал, внешне же старался быть спокойным. Все думали, что он переживает из-за смерти Томаса, однако это было лишь отчасти верным выводом. Роберт боялся, что из-за своих благих намерений погубит собственную жизнь.
Ничего не оставалось, как дожидаться Жана. Роберт работал как никогда, это помогало ему немного отвлечься и расслабиться. Он начал уверять себя, что все нормально, сейчас придет Жан и скажет, что Фиша нашли где-то очень далеко. Нужно было уверить себя, нужно было успокоиться. Надежда всегда есть.
Тем временем смена Роберта подходила к концу, он поставил добывающую установку в режим ожидания и направился к напарнику.
– Все, заканчивай, пошли. Мы отработали. – Роберт направился к выходу, однако его напарник продолжал работу.
– Да, сейчас! Я тебя догоню, мне бы только доделать, я же тут новенький. – Он хотел в первый же день сделать все как надо, показать себя с лучшей стороны – в общем, выслужиться. Но Роберта это совсем не устраивало, он не хотел потерять еще одного напарника, хоть и совсем недавнего.
– Я сказал – заканчивай! – Роберт перешел на крик. – Ты что, с ума сошел? Не слышал, что моему напарнику, когда он остался один, брюхо вспороли?! Хочешь, чтобы тебя в мешке вынесли? – Роберт был убедителен.
Горе-напарник решил не спорить, оставил установку, собрал снаряжение, и они пошли в сторону центрального порога. Тут им и встретился Жан со своей бригадой.
– Привет, Роби. Ты как, держишься? Мне очень жаль Томаса. – Жан действительно был огорчен, он знал Фиша так же хорошо, как и Роберт.
Настал тот момент, в который Роберт узнает всю правду. Он решил не тянуть с этим. Чем раньше он все поймет, тем лучше.
– Да, Жан, все в порядке. Слушай, я хотел задать тебе очень важный вопрос, но наедине. – Жан кивнул, шахтеры из его бригады пошли дальше. Роберт велел своему напарнику подождать, и они с Жаном отошли в сторонку, чтобы поговорить.
– Скажи, где нашли Томаса и кто его нашел? Для меня это важно, меня в этот момент не было в шахтах, я сидел в центральном.
Жан, вид которого был и без того грустный, помрачнел еще больше.
– Роби, это мои ребята нашли Томаса. Они нашли его в той шахте, где вы с ним работали, в шахте семьдесят три.
Для Роберта все сразу встало на свои места. Он узнал все, что хотел, распрощался с Жаном и быстрым шагом пошел прочь из шахт.
Ему нельзя было надолго задерживаться в центральном пороге, в то же время и бежать было глупо, это могло спровоцировать арест. Роберт долго не сидел за ужином, быстро поел и поспешил на выход. Рабочий день для него закончен. Он отработал его как следует, ведь этот день был для него последним. Больше в шахты он не вернется.

В поезде рабочие, да и клерки, сегодня больше обычного интересовались новостями, мелькавшими на экранах в вагоне. Всех волновало, не возобновились ли убийства. Люди, как всегда, желали не только хлеба, но и зрелищ. Но пока ничего такого не передавали, показывали какие-то встречи, каких-то высоких шишек. Не самая интересная часть новостей, так что многие попросту уткнулись в свои персональные консоли. Роберт же старался поглядывать на экран, поскольку на мелкой строке, бегущей внизу экрана, могла появиться важная информация.
Оставалось ехать всего одну остановку, как вдруг внимание Роберта привлекло знакомое лицо в выпуске новостей. Роберт даже подсел к экрану поближе. К его великому удивлению, он наблюдал за тем, как высокая стройная блондинка в черном платье – это же она, та блондинка из подвала! – мило улыбается и жмет руки представителям корпорации «Миллениум Адванс».
Роберт теперь хотя бы мог узнать, кто она такая. Он начал напряженно вслушиваться в голос диктора.
– Сегодня прошла встреча на высшем уровне между советом директоров «Миллениум Адванс» и министром внешней торговли Республики Каллисто.
Каллисто – четвертый по удаленности от Юпитера спутник, именно на нем возвели первую станцию, которая стала плацдармом для освоения человечеством планеты-гиганта. Со временем станция разрослась, а на нескольких спутниках Юпитера были основаны новые поселения. Вскоре Каллисто превратилась в колонию, ее население возрастало, а после колониальных войн с Землей и вовсе стала колонией-государством, набирающей мощь. Республиканская форма правления существовала там де-юре, на самом же деле правил лишь один человек – Ринальдо Конти, канцлер Каллисто и Юпитера. Республику Каллисто иногда называли станцией Юпитера, а систему, объединяющую планету-гигант и ее четвертый спутник, нередко называли просто Юпитером.
На экране та самая женщина, стоявшая рядом с представителями совета директоров и министром торговли, улыбалась, кивала, с кем-то разговаривала. Диктор продолжал:
– Впервые после колониальных войн представители правительства республики посещают станции и колонии на других системах. Так и министр внешней торговли Каллисто посетил с рабочим визитом Персефону. Давайте послушаем заявление пресс-секретаря министра, госпожу Беатрис Бушар. – Тут показали и саму Беатрис.
Нужно запомнить ее имя, решил Роберт, хотя оно, возможно, и не настоящее.
– Визит министра внешней торговли является прежде всего жестом доброй воли. Я не исключаю и того, что будут оговорены будущие сделки между станцией Персефона и Республикой Каллисто, – она улыбнулась, и на этом репортаж был закончен. Все, что показывали далее, не имело никакого значения для Роберта.

Поезд начал сбавлять движение, пора было направляться на выход. Теперь он знал, кто она такая, а точнее, знал, за кого она себя выдает. Пресс-секретарь министра внешней торговли Республики Каллисто. Те бойцы, как и она, из системы Юпитера. Пока министр находится на станции и размусоливает переговоры с толстосумами из «Миллениум Адванс», она спокойно проворачивает тут свои дела. И она занимает высокий пост – видимо, хочет быть в курсе всех событий, находясь практически под носом правления. Она видит, что происходит на станции, с самой верхушки.
Роберт поторопился выйти из вагона. Осмотревшись, натянул капюшон и быстрым шагом направился в сторону своего дома. Он шел, осматриваясь и ожидая слежки: за ним могли следить люди из Службы безопасности. Однако вскоре понял, что им это ни к чему. Они спокойно могли бы поджидать его возле дома, если бы захотели арестовать.
Проходя мимо баров, рекламных щитов, протискиваясь через толпу людей, вспоминал: он, как и все эти люди, ходил тут после работы с Фишем. Прошлого уже не вернуть, но в будущем все это останется в памяти.
Роберт не хотел ждать, когда его арестует Флеминг. Он решил сбежать с женой на более низкие уровни. Он еще не знал, как именно будет уговаривать ее покинуть родной дом; возможно, он закинет ее на плечо и понесет подальше от этого всего. Но тут, проходя мимо нищей женщины с ребенком, которые просили подаяния, он задумался о том, что не стоит беспокоить жену. Для нее будет лучше, если он просто исчезнет из ее жизни. Хотя бы на время, пока все уляжется. К тому же он смог бы тайно навещать ее. Слишком опасно было тащить ее за собой на нижние уровни. Тут она хотя бы имела нормальную крышу над головой. С ней бы ничего не произошло, она не имела никакого отношения к делам мужа. Она смогла бы прожить на пособие по беременности, хотя бы поначалу, а затем устроилась бы на работу, а если бы Роберт иногда посещал ее, он смог бы передавать ей деньги.
Раздумывая над этим, Роберт все еще шел домой. Он хотел попрощаться с ней. Задумавшись, он и не заметил, как очутился на пороге собственного блока.
Он поднялся на тринадцатый этаж. Вошел в коридор между квартирами и встал как вкопанный. В коридоре находились двое полицейских, в руках они держали дубинки, а третий, видимо, из СБ Персефоны, колотил в дверь квартиры Роберта с требованием открыть ее.
Увидев Роберта, один из полицейских окликнул двух остальных. Все трое повернулись и уставились на него. Сотрудник СБ, переставший бить в дверь, потянулся рукой куда-то внутрь куртки, видимо, за оружием.
– Роберт Айронс! Вы подозреваетесь в убийстве Томаса Фишера, немедленно… – Роберт не дослушал конца предложения, со всех ног кинувшись по лестнице вниз.
Двое рослых полицейских с дубинками бросились вслед за ним, как псы, спущенные с цепей. Роберт не оглядывался, он бежал и слышал погоню вслед за собой. Сверху летели угрозы сотрудника СБ, а также брань догоняющих его полицейских, но Роберт не обращал на это внимания.
Примерно на пятом этаже он заметил, что снизу по лестнице бегут еще двое полицейских, у одного виднелся электрошокер – продолговатая стальная палка, на конце которой была страшная начинка.
Роберту ничего не оставалось делать, как перемахнуть через ограду лестницы блока на соседнее здание, которое, к счастью, стояло ниже, его крыша была на уровне третьего этажа рядом с лестницей. Пролетев несколько метров, он рухнул на крышу здания, подумав, что переломал все ребра.
Преодолев боль, поднялся на ноги и побежал по крыше. Двое полицейских прыгнули за ним и продолжили преследование.
Роберт мчался, перепрыгивая с крыши на крышу, затем изменил свой путь, соскочив на один из балконов, затем перебрался на край балкона, повис на балконном карнизе и разжал пальцы. Пролетел несколько метров, приземлился на ноги и упал прямо на асфальт. Такое падение выбило его из колеи. Он едва смог подняться, сильная боль сковала все тело, особенно ноги, принявшие на себя всю тяжесть падения.
Посмотрел наверх, есть ли за ним погоня, но никого не увидел. Конечно же, полицейские не рискнули своим здоровьем ради него и решили найти лестницу вниз. Нужно быстро уходить отсюда, пока они не нашли его, тогда он точно не уйдет, ноги болели очень сильно.
Роберт поплелся в сторону северных блоков, он хорошо знал этот район, там должен был быть спуск на нижние уровни. Это был его единственный шанс на спасение. Что будет дальше, он не знал, да и думать об этом не хотел, по крайней мере сейчас. Сейчас единственная его задача – скрыться от властей.
По мере передвижения боль в ногах стала отступать. Роберт уже мог идти быстрым шагом, а при необходимости и побежать, однако сейчас этого не требовалось.
Идя окольными путями, иногда он останавливался, прислушивался к звукам, иногда выжидал, пока пройдет полицейский патруль. Он даже смог услышать их переговоры, они искали его, искали по всему району.
Пригнувшись, прячась в тени, Роберт мало-помалу приближался к своей цели. Спуск на нижние уровни был совсем рядом. Эти бедные и грязные районы вызывали уныние даже у Роберта, шахтера, живущего в однокомнатной конуре. Он не знал, что за люди здесь обитали, вероятно, самый низкий класс рабочих. Ведь существовал обслуживающий персонал технического состояния станции, эти люди следили за целостностью вентиляционных шахт, подвалов, канализации. Ими никто не занимался, им платили еще меньше, чем шахтерам, их как будто не существовало, хотя проделываемая ими работа была очень важна для станции.
Роберт наконец-таки подошел к входу на нижние уровни. Полиции нигде не видно. Этот спуск, возможно, даже не отмечен на картах. На самом же деле это был люк обслуживания канализации района, имевший ход на нижний уровень, который ему так нужен.
Роберт залез в люк, спустившись по липкой, поржавевшей лестнице вниз, в канализацию. Пройдя немного вперед, залез еще в один люк, который вел на уровень ниже. Роберт знал про этот ход от одного наркомана, который ходил таким путем покупать «дурь». Кто бы мог подумать, что эта информация когда-нибудь пригодится. Спустившись по лестнице, он отряхнулся, натянул на голову капюшон и пошел вдоль нижних фасадов зданий.

Глава 5
Начало пути

Роберта разбудила шумная компания, которая дружно поднялась из-за соседнего стола и с грохотом проследовала на выход из бара. Этот бар – один из многих на уровне, имеющем инфраструктуру, ночлежки, жилые здания, но все же прогуливаться здесь было опасно. Тут часто патрулировали вооруженные отряды полиции, а местные привыкли к регулярно проводимым облавам. Однако теперь это место казалось довольно тихим. Не видно полиции, а также сотрудников СБ Персефоны, что было на руку Роберту, он почувствовал себя в безопасности. Причина, по которой власти перестали следить за этими проблемными районами, ясна. В связи с участившимися убийствами на шахтах власти стянули туда свои основные силы. Корпорация «Миллениум Адванс» подняла уровень безопасности на шахтах практически до предельного.
Роберт осмотрелся. Запущенный бар, каких много на этом уровне станции: пара ржавых столиков и барная стойка, над которой висел единственный источник связи с верхним уровнем – новостной дисплей. Роберт сел за барную стойку, заказал кофе и перевел взгляд на дисплей. В новостях говорилось об очередном убийстве в шахтах, там, где работал Роберт.
По всей видимости, Бушар получила своих специалистов. Прошло совсем немного времени. Поражало то, с какой скоростью они прибыли с Юпитера на Плутон, ведь прошел всего один день. Кто бы они ни были, их организация работала очень эффективно.
«Да, – подумал Роберт. – Всего один день, а столько событий. Всего один день перевернул мою жизнь вверх дном».
Но это были не все новости за утро. Многие рабочие, особенно на дальних шахтах, в которых убийства начали происходить намного раньше, отказывались идти работать. Они подняли забастовку, а на их усмирение отправили усиленные отряды полиции.
Также и на более близких шахтах вскоре могли начаться беспорядки, для предотвращения которых были отправлены военизированные отряды бойцов, личная армия «Миллениум Адванс».
Складывалось впечатление, что все силы станции сейчас находились на шахтах, представлявших собой огромные предприятия. Все работы теперь проводились под пристальным надзором полиции. В туннелях, в порогах – повсюду ходили патрули. Новые убийства произошли, несмотря на усиленные меры безопасности. Похоже, что это выводило членов правления «Миллениум Адванс» из себя.

Пока Роберт смотрел в новостной дисплей, за барную стойку подсел человек. Он вел себя довольно тихо и спокойно, одет был плохо, так, как одевались все местные, – поношенная куртка, стоптанные ботинки. Его одежда не слишком сильно отличалась от облачения самого Роберта.
Однако под этой поношенной одеждой скрывалось довольно тренированное тело. На голове незнакомца топорщилась запущенная копна волос, а на лице – недельная щетина. Ростом он был не выше Роберта.
Незнакомец заказал еду, попросив, чтобы ее принесли за стол в углу бара. Немного помедлив, встал и двинулся в сторону своего столика. Вид незнакомца не вызывал доверия. Он мог оказаться кем угодно, в лучшем случае грабителем, в худшем – членом банды. Неоправданный риск Роберту был ни к чему, поэтому он решил покинуть это место как можно скорее. Так или иначе, он здесь засиделся. Поднявшись, Роб направился к выходу. Как только он поравнялся с незнакомцем, мужчина внезапно схватил Роберта за руку и подтянул к себе. Хватка была очень сильной, да и все произошло так быстро, что Роберт не успел опомниться. И только хотел свободной рукой врезать незнакомцу в челюсть и бежать, как тот заговорил с ним:
– Если хочешь, чтобы тебя оправдали, пойдешь со мной! – это было сказано шепотом, прямо в ухо Роберту.
«Откуда он знает? Кто он такой? Вдруг это ловушка?» – пронеслось в голове Роберта. Но от побега его удержало слово «оправдали», это слово означало возвращение к нормальной жизни, ему не нужно будет больше бегать от властей. Решив выслушать незнакомца, он пошел с ним за дальний столик. Роберт приготовился в любой момент рвануться с места в случае неудачного разговора или попытки ареста.
Незнакомец сохранял молчание, достал старую электросигарету и закурил, его глаза бегали, осматривали бар, окна, улицу. Кроме них, в баре никого не было, бармен занимался своим делом и не обращал на них никакого внимания. Роберт кинул полный подозрений взгляд на небритого соседа, и тот, видимо решив, что пора начать разговор, нарушил молчание.
– Успокойся, все в порядке, тебя никто не арестует, не убьет, расслабься и слушай внимательно, – незнакомец говорил так, чтобы его речь могли услышать только они двое. Он немного подался вперед, Роберт не почувствовал никакого запаха от этого бродяги. Обычно местные воняли, как баки с мусором. – Мы знаем, кто ты такой. Тебя зовут Роберт Айронс, ты шахтер в седьмом секторе.
Роберт не удивился: раз говорит о невиновности, то должен знать имя невиновного. И сказал «мы» – значит, их много. Чем они вообще занимаются, кто они такие? Бродяга продолжил:
– Мы также знаем, что ты ездил в бизнес-центр, но об этом знает и СБ, Флеминг в частности, иначе бы тебя не обвинили в убийстве.
Роберт кивнул. У них есть информация по его делу, они знают Флеминга! Может, они тоже из СБ? Бродяга прервал разговор, чтобы дождаться, пока на стол поставят заказанную еду. Когда бармен ушел, он взял вилку и посмотрел на Роберта.
– Но Флеминг не знает, что ты следил за тем, кто ехал в соседнем вагоне.
– Так оно и есть! – Роберт обрадовался: этот бродяга не обвинял его! Появилась надежда на спасение, наконец-то Роберт мог рассказать все! Он бы так и поступил, но бродяга поднял руку.
– Не здесь. Знаю, ты хочешь мне рассказать, доказать невиновность, и я хочу задать тебе вопросы, но не здесь. – Он так и не притронулся к еде, пару раз ковырнул вилкой, затем встал и дал знак Роберту следовать за собой. Когда они вышли из бара, бродяга прошептал:
– Пойдем, есть безопасное место. Не волнуйся, я не заманю тебя в ловушку. Если бы тебя выследили сотрудники СБ, тебя давно бы уже арестовали.
Вероятно, так оно и было, по крайней мере походило на правду.
Они шли по закоулкам, бродяга часто петлял, шел по дорогам, по которым мало кто ходил. Хотел ли он запутать Роберта или боялся слежки, Роб так и не понял, но шел за бродягой, стараясь запомнить дорогу, оглядывался по сторонам. Несмотря на заверения о безопасности, Роберт не мог позволить себе расслабляться.
Путь был не близкий, они шли мимо фасадов зданий. Сверху была вся станция, отсюда она представала в другом свете. Роберт понял, каково жить в тени верхних уровней. Каждый местный бедолага, поднимая взор вверх, смотрел на развитую инфраструктуру, сотни огней небоскребов в бизнес-центре, а также на жилые блоки в секторе V. Огромная станция Персефона представляла собой величие человеческой воли, человеческой инженерии и науки. Несколько веков назад люди могли лишь только мечтать о подобном, а сегодня это было банальной реальностью. Роберт видел станцию изнутри. Она была довольно старой, многие здания нуждались в ремонте, нижние уровни были опасны для жизни. Все это походило на обычную действительность больших городов. Страшно подумать, что происходило на Земле. Хотя Земля и была очень развитой и зажиточной планетой, постепенно она превращалась в один мегаполис. И на Земле имелись свои проблемы, она все больше нуждалась в ресурсах колоний. Практически все ресурсы на Земле уже давно иссякли. Земная природа сильно изменилась за несколько веков. Не хватало места для многочисленного населения. Люди даже осушали моря для нового жизненного пространства. Природа Земли отчаянно сопротивлялась такому вторжению, но наука позволяла творить с ней что угодно. Так и здесь, на Персефоне. Станция все еще расширялась за счет постройки новых районов, а также новых шахт. В центральных районах жили богатые бизнесмены, а на окраинах – бедные рабочие.
Прямо над идущими в тени величия Персефоны людьми пронесся поезд монорельса. Роберт взглянул на свои старые часы. Консоль Роберт выбросил еще на станции монорельса, когда отправлялся домой с места работы, так как слышал, что по ней можно установить местоположение владельца. Бродяга вел его уже два часа. Роберт не знал, что произошло на станции за эту пару часов, но видел какое-то движение сверху. Движение было довольно интенсивное. Летали полицейские самолеты, их турбины были слышны за много кварталов. Происходило что-то страшное. С верхних кварталов доносились звуки потасовки.
– Что там происходит? – Роберт за все время почти ничего не спрашивал, да и его попутчик особо не вступал в контакт, предупредив, что здесь опасно разговаривать, однако сейчас он ответил.
– Беспорядки, пошла цепная реакция. Людям не понравились действия властей в дальних шахтах. Произошло несколько крупных столкновений с отказавшимися от работы шахтерами. Много раненых, несколько убитых. Затем и ближние шахты начали выходить из-под контроля. Ко всему этому Служба безопасности арестовала пару десятков шахтеров, подозреваемых в убийствах. Это паника со стороны властей. Я расскажу тебе больше, когда мы дойдем. Уже недалеко осталось.
Роберту не терпелось узнать, что они знают, и поделиться своими знаниями. Он понимал – дестабилизация произведена людьми с Юпитера. Но с какой целью? Хотели уменьшить прибыль станции или вовсе остановить работу? Шли переговоры, и, возможно, они хотели сбить цену, в таком положении корпорация «Миллениум Адванс» терпела миллиардные убытки, ее акции могли сильно упасть в цене.
– Скажи хотя бы свое имя. – Роберту надоела вся эта конспирация.
– Зови меня Дейв. – Мужчина остановился и приглашающим жестом указал на канализационный люк в асфальте.
– Ты, должно быть, шутишь, Дейв!
Но Дейв не шутил, он отрицательно покачал головой, затем выудил из кармана железный крюк. Подцепив люк, с силой приподнял его, ухватился ладонью и открыл. Роберт с опаской глянул вниз, однако там виднелся свет.
– Послушай, Роберт, можешь развернуться и валить отсюда, но тогда я не понимаю, зачем ты вообще шел за мной столько времени. Будешь прятаться, пока тебя или не убьют местные, или не арестуют и посадят на всю жизнь. Дело твое. Только не забудь, что если уйдешь, потеряешь шанс помочь себе и своей жене, а также тысячам людей на станции.
Терзая себя сомнениями, Роберт осторожно полез в люк.
Спустившись вниз, Роберт понял, что это вовсе не канализация, больше всего это место походило на некое подземное убежище или бункер, что-то в этом роде. Хорошо оборудованный, чистый, со стальными стенами и довольно неплохим освещением. Впереди был коридор, который заворачивал влево. Роберт дождался, пока спустится Дейв. Тот некоторое время возился с люком, а когда спустился, повел Роба за собой вдоль коридора, в конце которого была мощная стальная дверь. Дейв приложил руку к сенсорной панели, находившейся возле нее, и набрал код, потом посмотрел на маленькую точку под потолком. Дверь открылась.
Зайдя в открывшееся помещение, Роберт осмотрелся. Перед ним находился еще один коридор, приводивший в большой зал, наполненный людьми. Все были заняты своими делами: одни работали за дисплеями, меж ними сновали другие сотрудники – повсюду кипела работа. Были здесь и люди, одетые так же, как Дейв, походившие на жителей нижних уровней.
По бокам коридора стояли военные с винтовками, в полной боевой форме, охраняя подземное убежище. Один из них кивнул Дейву, и тот махнул Роберту, приглашая следовать за собой. Позади них закрылась дверь, отрезая путь к отступлению.
Навстречу вышел офицер в сопровождении двух бойцов. Роберт не знал, что на нем была за форма, он вообще видел мало военных. На его родине существовали лишь силы правопорядка, а бойцы компании «Миллениум Адванс» больше походили на обычных полицейских. Но эта форма отличалась от той, что была надета на увиденных им в подвале бойцах.
– Ты привел его? Отлично! Можешь отдохнуть, у нас для тебя есть новое задание, так что надолго тут не задержишься.
Дейв кивнул офицеру, затем перевел взгляд на Роберта.
– Еще встретимся, – сказал он, улыбнулся и направился в глубь зала.
Офицер посмотрел на Роберта.
– А вы, Айронс, пойдете со мной.
Они проследовали вдоль стены и пошли по подземным помещениям базы. Двое бойцов, сопровождавших офицера, шли позади Роберта, который испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он был сильно напуган серьезностью данной организации, с другой же, его надежда на то, что он мог бы чем-то помочь, а главное, помочь себе самому, грела ему душу.
Их путь закончился в кабинете офицера. Он отпустил солдат и сел за стол. Роберт сел напротив, начал рассматривать будущего собеседника. Офицер в серой форме – Роберт не разбирался в погонах, так что не смог определить звание. Офицер был довольно молод, даже, как показалось Роберту, младше его самого. Наверное, он здесь не главный, и это подтвердилось, когда офицер нажал кнопку в столе и отчитался о встрече. Закончив разговор, он обратился к Роберту:
– Меня зовут Конрад Нойман, я лейтенант Управления внешней разведки Континентального союза Земли. Мы работаем здесь уже довольно давно, сейчас наше внимание полностью уделено происходящему в шахтах. – Конрад взял консоль, включил вещание новостей и показал Роберту. – Вот что происходит сейчас на верхних уровнях.
Роберт смотрел на хаос, творившийся на верхних уровнях. Рабочие бастовали, выходили на улицы, разбивали витрины магазинов. В ответ на это полиция использовала электрошокеры, дубинки и парализующий газ. Рабочих десятками арестовывали.
– Все это происходит из-за того, что власти Персефоны усилили меры контроля, а также из-за шахтеров на дальних шахтах, которые отказались работать, боясь за свою жизнь. А причина этому – многочисленные убийства, взрывы нескольких шахт, хотя об этом не говорят в новостях. – Конрад убрал консоль. – Вот почему ты здесь. Мы знаем, что в тот вечер ты сел на поезд монорельса и направился в сектор III. В тот же сектор ехал еще один человек, который сел на той же станции, что и ты. Как нам кажется, ты следил за ним. Мы точно не знаем, кто был убийцей, – он ли, ты ли, но мы хотим разобраться и с твоей помощью, возможно, узнать, кто за этим всем стоит. Ведь Континентальный союз сильно волнует происходящее на Плутоне. В связи с дестабилизацией и приостановлением работ «Миллениум Адванс» терпит миллиардные убытки. Земля, нуждающаяся в ресурсах, испытывает перебои в поставках. И не только Земля, и колонии тоже. А теперь опиши события той ночи.
Все больше убеждаясь в своих догадках, Роберт решил выложить все как есть. Он вспомнил слова Дейва о том, что он, Роб, может помочь тысячам людей, теперь он понял, что тот имел в виду. Роберт начал свой рассказ с перебоев в системе обогрева. Он рассказал, как ушел с места работы, как затем узнал о смерти Фиша. Как сидел в кафе и как сел в поезд, впоследствии заметив человека во всем черном. Роберт описал в подробностях, о чем он думал, как он преследовал этого киллера и как попал на место встречи в подвале. После рассказа о событиях, происходящих в подвальной комнате, Конрад попросил Роберта остановиться и подождать и вышел из кабинета.
Конрад вернулся через десять минут, попросил Роберта пройти с ним. Вскоре они очутились в помещении, центральную часть которого занимал большой стол. Их уже ожидали другие офицеры. Также сидели двое в гражданской одежде, по всей видимости, агенты. Роберта пригласили сесть, Конрад сел рядом и попросил:
– Повтори то же, что рассказал мне, только начни сразу с событий в подвале.
Роберт повторил, и офицеры, сильно встревоженные, начали переговариваться. Один из них обратился к Роберту.
– Вы уверены, что та женщина – пресс-секретарь министра?
Все умолкли в ожидании ответа.
– Да, я уверен. Как я уже сказал, вчера я видел ее в новостной передаче, ее имя Беатрис Бушар. Это была точно она, высокая блондинка лет тридцати пяти. И она точно была там главной, я же повторил вам ее слова. Те солдаты беспрекословно подчинялись ее приказам. И еще, как она и приказала, в соседней с нами шахте были убиты четверо.
Один из офицеров обратился к солидному человеку, сидящему во главе стола:
– Господин полковник, у нас ничего на нее нет. По всей видимости, она республиканский агент высокого уровня. Нужно отправить запрос в центр, и, может быть, наши агенты на Каллисто дадут какую-либо информацию.
Полковник кивнул.
– Отправьте запрос, и чем скорее получим ответ, тем скорее поймем, с кем имеем дело. Возможно, это обычный саботаж с целью подрыва экономики, а возможно, и передел сфер влияния. Я не исключаю возможность вторжения.
Офицеры были согласны. Видимо, они рассматривали такие варианты еще до того, как Роберт что-либо им рассказал.
Один из агентов в гражданском взял слово:
– Угроза интервенции высока, почти все силы властей стянуты к шахтам или занимаются подавлением бунтов. Если они планировали именно это, то у нас мало времени.
Полковник нахмурился и подался чуть вперед, скрепив ладони.
– Меня также волнуют ее бойцы. Так вы говорите, на них была военная форма? Как она выглядела, какого цвета?
Роберт задумался. Он не разбирался в военной форме, а нужно было попытаться вспомнить, как бойцы были одеты.
– Я не особо разбираюсь в формах, господин, однако могу сказать, что она чем-то напоминала ту, которую носят ваши солдаты. Цвет у нее темно-синий, была еще какая-то деталь… Что же это было?! Ах да! На них были маски.
Конрад, до этого сидевший молча, взял слово.
– Больше похоже на войска специального назначения, но так как они подчинялись агенту, то скорее всего это амальтейцы. – Роберт не понял, посмотрел на Конрада вопросительным взглядом, и тот пояснил: – Элитные войска республиканских спецслужб, их штаб расположен на одном из спутников Юпитера, Амальтее, там же и тренируются. Это очень серьезные противники, ими часто командуют офицеры Республиканской службы государственной безопасности. Скорее всего Бушар именно там и служит.
Только сейчас Роберт осознал в полной мере, в какой опасности он находился, сидя в подвале и глазея на тайную встречу. Те солдаты – бойцы секретных спецслужб, а Бушар, которая ими командовала, – агент высокого класса. Если бы хоть что-то выдало присутствие Роберта, он бы уже давно был мертв. Роберт окинул взглядом сидящих за столом людей. Полковник, выслушав Конрада, обратился к своему помощнику:
– Если на станции видели четверых амальтейцев в полном вооружении, значит, есть и другие. Им всем нужно где-то размещаться, у них должен быть штаб, какое-нибудь убежище. Его следует найти, выявите возможное местонахождение и доложите.
Помощник кивнул:
– Будет сделано. Чак, Роулинс, возьмите своих людей и будьте готовы отправиться на поиски. Конрад, я хочу видеть тебя в командном центре, этих спецназовцев видели в бизнес-центре, не исключено, что где-то в тех местах расположен и штаб.
Полковник приподнял ладонь, привлекая внимание офицеров.
– Господа, хочу подвести итоги. Мы имеем дело с вражескими спецслужбами. На кон поставлено много, так как не исключено, что вся эта деятельность лишь прелюдия к новой межколониальной войне. Республика Каллисто является одним из основных противников Континентального союза в системе и одним из самых сильных, его стоит воспринять всерьез. Также хочу обратить ваше внимание на то, что на станции уже размещены силы республиканских спецвойск, и скорее всего их сюда заслали немало. Понятно, для чего именно их здесь разместили, – для быстрого и полного захвата правления станции. У нас же сил меньше, так что в случае провала и выявления нашего присутствия на станции на нас начнется охота. На этом все, приступить к выполнению обязанностей, обо всем докладывать мне, я хочу держать руку на пульсе.
Совещание было окончено. Офицеры, сидящие за столом, поторопились начать свою деятельность. Роберт остался не у дел, он сидел немного ошеломленный. Никогда бы он не подумал, что все обернется таким образом. Новая колониальная война, и все из-за шахт. Люди еще не настолько развиты, чтобы прекратить войны за ресурсы. Вспоминая уроки истории, можно было сделать вывод: на каком бы этапе развития ни находилась человеческая цивилизация, будь то пещерные люди или же колонизаторы планет Солнечной системы, если между ними вставал вопрос о ресурсах и прибыли, одни посылали других на смерть ради своих интересов, а также интересов страны и общества.

Один из офицеров по приказу Конрада отвел Роберта в его временное пристанище, в маленькую комнатку с кроватью и шкафчиком. О том, чтобы отпустить Роберта на волю, не было и речи, он мог бы выдать местонахождение их базы, разведка не хотела рисковать. Перед тем как офицер ушел, Роберт попросил его узнать судьбу своей жены, для него это был самый важный вопрос.
«На этом для меня все закончится, – подумал Роберт, – я свою задачу выполнил, а дальше все в руках этих профи». Его клонило в сон, он чувствовал сильную усталость, прошедшие два дня он практически не спал. Он снял поношенную и испачканную одежду и лег на кровать. Несмотря на усталость, тревожные мысли не давали ему покоя, и Роб начал прокручивать в голове события прошедших двух дней. А еще он сильно переживал за Хайди. Он оставил ее одну в этом хаосе. Теперь еще и угроза вторжения. Если вдруг республиканцы и нападут, то пусть все закончится без лишней крови. Роберт не заметил, как погрузился в сон.

Глава 6
Первое дело

Бежать! Нужно бежать со всех ног! Роберт оглянулся, никого не было видно, хотя шум сапог был слышен отчетливо. Нужно было бежать дальше, и он побежал, уже не оглядываясь. Они приближались с каждым мигом, с каждым поворотом в этом темном подвале. Еще чуть-чуть – и они его достанут. Споткнувшись, Роберт упал, но не растерялся, начал интенсивно ползти, затем вскочил на ноги и побежал дальше. Где же выход? Как от них скрыться? Он нырнул в какую-то дыру в стене и, прислонившись к стене с противоположной стороны, замер. Его дыхание, казалось, было слышно в соседнем секторе. «Никак не отдышусь, сейчас заметят!» – Роб прислушался. Топот сапог стих, наверное, преследователи не заметили его и пробежали дальше, это был шанс на спасение. Осмотрев комнату, понял, что выхода из нее не было, нужно было вновь лезть в дыру. Роберт аккуратно выглянул в коридор: в кромешной тьме мало что было видно, однако он был уверен, что поблизости никого нет. Вылез и быстрым, но максимально тихим шагом пошел искать выход в лабиринтах подвала. Через несколько шагов Роберт увидел слабый свет и побежал на него. Он подошел так близко, что уже обрадовался, что все кончено, его больше не преследуют, он растворится, его больше никто не найдет! Шаг, другой, еще пару шагов до выхода! Но что это за силуэт? Ослепленный светом, Роберт сощурился, чтобы понять, кто преградил ему путь. Светлые волосы, элегантный деловой костюм – перед ним стояла Беатрис Бушар собственной персоной. Она смотрела на него всепроницающим, хитрым взглядом. В ее руке он увидел пистолет, она подняла его и нацелила прямо на Роберта. Это конец. Вдруг она опустила пистолет и улыбнулась своей милой улыбкой. Роберт был поражен и одновременно обворожен.
– Роберт, у нас проблемы, – ее голос спокоен, но на лице тревога. – Роберт, тебе нужно встать!
Что она имела в виду? Внезапно она сорвалась на крик, тревога на ее лице уже походила на панику.
– Вставай же! Немедленно встань!
Роберт очнулся весь в холодном поту, не понимая, где находится. Какая-то комната, двое людей стоят над ним. Один из них, в серой форме, схватил его за руку, подтянул к себе и дал пощечину.
– Вставай! Да очнись же ты наконец! У нас проблемы, нужна твоя помощь. Одевайся, я жду! – Конрад взял чистую одежду у охранника и кинул на кровать. – Ты меня слышишь или нет? Я говорю, одевайся, пришло время тебе заняться делом!
– Какого черта тут происходит? – Роберт наконец-то очнулся, он вспомнил все события и был возмущен таким поворотом. Чего они от него еще хотят, он и так им здорово помог, неблагодарные земляне. Честно говоря, жителей Земли на колониальных планетах не любили. Неудивительно, что каллистийцам не терпелось начать войну с этими заносчивыми типами. «Колыбель человечества находится на Земле!» – так заявляли правители Континентального союза, сидя в здании Высокого совета в баснословно дорогих костюмах, сшитых из материалов, которые доставляли из колоний.
И это было только началом всех их грехов. Большая часть колоний из тех, что все еще принадлежали Земле, пребывала в плачевном состоянии, колонисты там буквально выживали. Но Землю заботили лишь поставки, а в случае их прекращения посылался флот и колонистам предлагали сделать выбор – вновь приступить к работе или же умереть от голода, так как по устоявшемуся порядку мятежникам перерезали все пути поставок.
«Мы не мятежники, мы лишь просим улучшения условий жизни и работы!» – возмущались колонисты.
«С этого дня вы мятежники, ставящие национальную безопасность Континентального союза Земли под угрозу. Мы посылаем флот для пресечения всяких контактов между вами и внешним миром. Высокий совет дает вам сорок восемь часов на раздумья, после чего, если вы не уступите нашим требованиям, армия начнет наземную операцию», – такова была политика Земли.
– Я, по-моему, уже все для вас сделал!
Конрад подал знак охраннику, тот начал поднимать Роберта с постели, несмотря на сопротивление. Выбора не было, не затевать же тут потасовку, Роберт не справился бы ни с одним из этих пехотинцев. Ему все же пришлось одеться и пойти вместе с Конрадом.
В кабинете Ноймана их уже ждали помощник полковника вместе с Дейвом, сидящим чуть в сторонке. К удивлению Роберта, Дейв больше не походил на того бродягу с нижних уровней. Он сидел в деловом костюме, побритый и с безупречной прической. При виде Роберта он улыбнулся и встал, чтобы пожать руку, было видно, что он рад встретиться вновь.
– Привет, Роб! Рад тебя видеть, твоя информация просто бесценна!
Роберт пожал руку, промямлив слова приветствия, он все еще был раздражен.
– Информация хороша, но ты мог бы нам помочь еще больше, садитесь. – Конрад, видимо, не разделял восхищения Дейва. Когда все уселись, он молча налил какой-то выпивки из кувшина для каждого присутствующего, затем сел и первым же отпил. – Ну, во-первых, Роберт, ты меня извини за то, что я тебя чуть ли не приволок, – дело действительно очень важное. Заместитель полковника Стейсана, майор Флери, и лейтенант Винге уже в курсе событий. Дело в том, что, после того как мы узнали о реальном положении вещей, мы приняли решение уведомить об этом правление «Миллениум Адванс». Если оно окажется в курсе всех событий, возможно, это предотвратит будущий конфликт. И мы отправили поручение нашему агенту в главном здании корпорации. Однако подтверждения о его получении тот не выслал. Мы неоднократно пытались с ним связаться, но тщетно. Скорее всего его рассекретили и захватили. Правление «Миллениум Адванс» так и не было предупреждено.
– Ну так в чем проблема? Отправьте туда другого агента. А нельзя ли просто позвонить? – Роберт начал понимать, к чему идет разговор. Ему совсем не хотелось выполнять опасные задания Внешней разведки Земли.
– Все не так просто, как кажется, мы не можем рисковать людьми, ведь если наш агент, находящийся в Шпиле, захвачен, то их личности могут уже быть рассекречены. Я не сомневаюсь, что его допрашивали или допрашивают в настоящее время. В убежище введен повышенный уровень безопасности – если он выдаст наше местонахождение, нас могут атаковать. А насчет того, чтобы позвонить… Анонимными звонками мы вряд ли убедим правление корпорации переместить все свои силы к центру станции, оставив шахты без присмотра.
– Ну к чему вы клоните? Хотите, чтобы я туда отправился?
– Господин Айронс, выслушайте меня внимательно, – к Роберту обратился майор Флери. – Вот-вот начнется новая колониальная война, вы это понимаете? Если Республика Каллисто нападет на станцию Персефона, Континентальный союз автоматически вступит в войну. Есть только одна проблема, республика уже давно готовит свое вторжение и уже скоро осуществит свои планы, в то время как Земля об этом ничего не знает. Не удивляйтесь, сообщения отсюда до Земли доходят не сразу и посредством специальных кораблей связи. К тому же Юпитер расположен ближе, чем Земля. Мы отправили сообщение, однако ответа до сих пор не пришло. Поэтому мы должны продержаться как можно дольше, и единственное наше спасение на данный момент – срочно уведомить о происходящем правление станции. Вот почему нам нужна ваша помощь. Вас никто не знает в центральных секторах, более того, вас не знают каллистийцы. А вот вы знаете их командира в лицо. Прошу, помогите нам! После того как все закончится, мы вознаградим вас.
К Роберту обратился Дейв Винге:
– Роб, решайся, мы тебя подстрахуем, я помогу тебе сделать первые шаги. Создадим тебе легенду. Ты должен нам помочь. – Роберт выпил содержимое своего стакана. Крепкое пойло, он никогда такого не пил.
– Ну и дрянь, что вы там пьете у себя на Земле?
– Ты решил? Ты поможешь нам?
Все молча ожидали ответа. Роберт понимал: если бы они могли сделать это сами, то не привлекали бы к своим делам обычного работника с шахт. Видимо, положение было и впрямь безвыходным. Иметь дело с землянами не очень-то хотелось, по всей системе ходили слухи об их алчности и коварстве. Но эти люди, похоже, просто делали свою работу, они же не политики, сидящие в Высоком совете, они думали о безопасности станции. Пусть их деятельность выгодна их правительству, но, как говорится, враг моего врага – мой друг.
– Работать на спецслужбы, тем более земные… Ну хорошо, я вам помогу, чем смогу, но при одном условии. Во-первых, вы позаботитесь о моей жене – я не знаю, что с ней, я ушел на нижние уровни до того, как начались беспорядки. Во-вторых, вы полностью меня оправдаете. Я никого не убивал, и тем более Фиша. Думаю, это справедливо.
Конрад кивнул.
– Роберт, мы сделаем для тебя даже больше, только помоги нам.
– Ну хорошо, я согласен. Что от меня требуется?
Конрад улыбнулся. Дейв хлопнул Роберта по плечу. Сделка была заключена, теперь Роберт работал на Управление внешней разведки Земли. Куда только не заводит человека судьба!
Майор Флери поднялся, пожал Роберту руку и направился доложить полковнику Стейсану. Присутствие майора больше не требовалось, он ждал лишь подтверждения, весь остальной инструктаж и подготовка лежали на плечах Конрада и Дейва. А исполнение, естественно, на плечах самого Роберта.
Конрад приступил к инструктажу:
– Итак, Роберт, теперь, когда ты дал свое согласие, мы вплотную обсудим, как и что ты будешь делать. – Он достал из стола переносную консоль. – Вот, возьми, ты будешь одним из многих бизнесменов на Персефоне, представителем одной крупной компании с Венеры. Мы взяли на себя смелость все для тебя подготовить.
Роберт взял консоль, открыл личный профиль. Маркус Ван ден Берг, место работы – корпорация «Фордер-софт, Венера».
– Я что, похож на жителя Венеры? И еще Ван ден Берг? Как-то это не оригинально.
Конрад скрестил руки на груди.
– Да, надо было сидеть и часами фантазировать, как бы пооригинальнее тебя назвать. Ты всего раз эту консоль покажешь, если вообще покажешь. Дейв займется твоим внешним видом, также он проследует с тобой прямо до Шпиля. Оттуда ты уже сам. Будь внимателен, не забывай, что на станции у них свои люди.
– А как же полиция и СБ Персефоны? Меня же обвинили в убийстве.
– Не беспокойся, они вряд ли опознают тебя в дорогом костюме на приеме в Шпиле. К тому же благодаря нашим хакерам части наводок на тебя… короче говоря, не стало, так что в тех районах тебя искать вообще не будут. Будь спокоен, если ты не попадешься на глаза Флемингу, проблем быть не должно.
– Там будет Флеминг? Хотите, чтобы меня арестовали?!
– Успокойся, никто не говорил, что он там будет. Я только дал понять, что ты в безопасности. – Конрад задумался. – Но если он там вдруг окажется, не попадайся ему на глаза. Он тебя там не ждет, поэтому отход с его траектории не должен превратиться в проблему. А вот что является действительной проблемой, так это то, что Бушар будет там.
Роберт об этом не подумал… Но что она могла сделать, она его не видела! Тем не менее мысли о ней заставляли волноваться.
– Она будет там, так что веди себя осторожно, помни – она тебя не знает. Не выдавай себя! Если что – ты видел ее в новостях и волнуешься при встрече. Должно сработать. Но это крайний случай, держись от нее подальше. Мы еще не знаем, кто она такая, по ней информации до сих пор нет. Будь уверен, она офицер Республиканской службы государственной безопасности Каллисто.
– Так что мне нужно сделать? – Роберт и без разъяснений понимал всю опасность встречи с Бушар.
– Твоя задача – вывести одного из генеральных директоров на разговор наедине. В отдельной комнате. Там ты представишься ему в качестве нашего агента и передашь консоль, подготовленную специально для членов правления. Ее мы тебе дадим. Ни в коем случае не потеряй ее и не показывай кому-либо еще, только ему, все ясно? Всего два генеральных директора, Ксавьер Рувье и Марк Шлосберг. Информация о них есть в твоей консоли. Обязательно запомни их лица.
– Как я заставлю их говорить со мной, да еще в отдельной комнате? Предложить им миллионный контракт? Я в этом ничего не смыслю!
– Нет, ты представишься одному из них, скажешь, что тебя прислали акционеры «Фордер-софт, Венера» для экстренной встречи, и покажешь ему свою консоль, там будет письмо, якобы адресованное генеральным директорам от акционеров, в этом нет ничего сложного. Главное, веди себя непринужденно. Если начнут отказываться, пригрози, что «Фордер-софт» прекратит поставки на Персефону.
– Поставки чего? – Роберт пробежался по тексту фальшивого письма: котировки, акции, волосы становились дыбом!
– Неважно чего! Просто скажи так. Главное, чтобы они поняли. Как только ты выполнишь свою миссию, немедленно уходи. Внизу тебя будет ждать Дейв, – Конрад перевел взгляд на Дейва, – если же Дейва там не будет, садись на монорельс и поезжай в сектор III, там есть клуб «Неоамнезия». Подробности тебе объяснят позже. Приступайте.
Как приятно стоять под теплым душем после двух дней воздержания, наверное, не так, как после недельного, но все же ощущения прекрасные. Не хотелось выходить из душевой. Возможно, это последний в жизни прием душа, все могло закончиться очень плачевно. Роберта могли вычислить агенты каллистийцев и Служба безопасности станции. «Если меня поймают каллистийцы, мне живым не уйти», – подумал он. В голове вертелась полученная информация. Имена, факты, действия. Два дня назад он был рабочим шахтером. Сегодня работал на разведку. Без всякого обучения в академиях и без дополнительных тренировок. По сути, эта роль была ролью курьера. «Надеюсь, они знают, что делают!»

Подготовка к предстоящему делу заняла два часа. После приема душа Роберта подстригли, причесали, сделали быстрый маникюр и выдали костюм. В костюме имелся потайной карман, где он мог спрятать консоль, предназначенную одному из генеральных директоров.
– А оружие у меня будет? – Роберт был одет с иголочки, выглядел внушительно. «Мне это идет! Может, в другой жизни я жил в центральных секторах?» – подумал он, смотрясь в зеркало.
– Оружие? Кем ты себя возомнил, Роб? – Дейв засмеялся. – Против кого ты собрался его применять, дружище? Если тебя разоблачат, беги со всех ног. Ты стрелять-то хоть умеешь? Думаешь, выдержишь натиск республиканского спецназа с пистолетом в руке?
– Я просто спросил. Между прочим, я уже принес больше пользы в данном деле, чем все ваше ведомство.
– В этом ты прав! Но не обижайся. Пронести оружие в Шпиль очень трудно. Если ты зазвенишь где-нибудь с пистолетом, делу конец. – Дейв осмотрел Роберта. – Я думаю, ты готов, пойдем отчитаемся Конраду, нам пора выходить.
Вместо того чтобы пойти в кабинет Конрада, они пришли в тот зал, где вчера проводилось совещание и стоял большой стол. В зале находились двое, Конрад и полковник Стейсан. Полковник подошел к Роберту и, осмотрев его, сказал:
– Агент Айронс, от вас зависит многое, не подведите нас. Не подведите Персефону. Иначе той жизни, которую вы знали, придет конец, – они обменялись рукопожатиями.
Конрад ничего не сказал Роберту, лишь кивнул, когда они встретились взглядами.

Дейв вывел Роберта из убежища. Когда они очутились на улице, Роб заметил, как изменилась станция всего за день. Лишь высокие здания бизнес-центра были все такими же. Далекие, они стояли впереди и смотрели на станцию сверху вниз. Все то, что творилось в секторах вне центра, их не касалось. Однако ситуация на окраинах сильно поменялась. Тут и там дымили пожары, снизу было видно, как на верхних уровнях постоянно ходят патрули. В небе летали полицейские самолеты. По всей видимости, беспорядки немного стихли и был объявлен комендантский час.
Дейв огляделся.
– Это лишь затишье перед бурей. Мы слышали переговоры мятежников, скоро они устроят бойню. Чем скорее от шахт отведут силы правопорядка, тем лучше, как ни странно. Все они должны быть в центре, охранять Шпиль.
Роберт и Дейв шли по нижним уровням в сторону ближайшей станции монорельса.
– Разве это нормально, что мы сядем на него в таком виде? Откуда мы вообще тут взялись?
– Мы и не сядем. Нас ждет машина. Не гражданская, конечно же, тут сейчас запрещены любые передвижения. Но у нас тоже есть свои люди, среди местных.
Подойдя к станции, Дейв свернул в проулок, никто не видел их передвижения. Машина стояла в одном из переулков. Как только водитель заметил двух людей в дорогих костюмах, он завел двигатель. Роберт и Дейв сели в кузов полицейского броневика, и тот тронулся. Выехав на главное шоссе, он включил сигнальные огни и двинулся в сторону центра. В кузове горела красная лампочка. Дейв посмотрел на Роберта.
– Ну что, господин Маркус? Повторим наш план?

Глава 7
Шпиль

Шпиль – центральное, самое высокое здание на Персефоне. Именно на нем располагалась штаб-квартира компании «Миллениум Адванс». Стоящий выше всех, в самом начале станции, Шпиль выглядел как флагшток на носу корабля, ведущего всю станцию за собой. Так оно и было, именно в Шпиле принимались самые важные политические и экономические решения. Также в нем заключались дорогостоящие сделки, собирались бизнесмены высокого уровня, со всех концов Солнечной системы. Персефона являлась одной из самых значимых для человечества станций, от ее поставок лакримиса зависело благополучие всех без исключения колоний. Несмотря на проходящие в других частях станции беспорядки, бизнес-центр жил практически в обычном режиме.
Так и сегодня Шпиль принимал гостей, делегатов от разных компаний, даже послов разных колоний. Гости общались, угощались, обсуждали бизнес. Однако задачей одного из бизнесменов с Венеры было не заключение сделки и не общение с гостями. Маркус Ван ден Берг ждал, пока припаркуется его автомобиль. Подъехав к входу в здание, его водитель обернулся.
– Давай, Роб, удачи, если что, я буду неподалеку. После того как отправишь сигнал, я приеду за тобой. Если меня не будет, воспользуйся своими двумя, дружище, но будем надеяться на лучшее! – Дейв хотел казаться невозмутимым, однако было понятно, что он тоже переживает. Если задание будет провалено, никто не знает, чем это обернется.
Роберт кивнул и вышел из автомобиля. Вот он, Шпиль! Когда видишь его в первый раз в такой близи, то чувствуешь себя не совсем уютно, – по крайней мере Роберт чувствовал себя именно так. Огромная конструкция стального цвета в неоновом свете, на фоне Вселенной, лежащей за пределами Плутона. Она могла выстоять, даже если бы вдруг перестали работать системы генерации кислорода. Полностью герметичный могучий центр, главной задачей которого являлось одно – контроль за добычей лакримиса и бесперебойная его поставка на каждую из колоний. Роберт слегка замешкался, но взял себя в руки. Не стоило привлекать к себе лишнее внимание. Нужно было соответствовать статусу бизнесмена высокого ранга, которого ничто не удивляло.
Пройти внутрь Шпиля оказалось не так уж сложно. Охрана лишь спросила имя, а после сверки со списком приглашенных поприветствовала и пригласила войти. Люди из штаба разведки все устроили, создали легенду, записали на прием. Не помешала бы еще способность оповещать о готовящихся вторжениях без использования банальной курьерской службы.
Роберт узнал, где проходит прием, и направился на пятьдесят шестой этаж небоскреба, именно там находился приемный зал. Видимо, там же находились и оба генеральных директора. Прозрачная шахта лифта давала возможность насладиться прекрасным видом станции. Такого вида на всю Персефону ему еще не доводилось лицезреть. Он видел весь бизнес-центр, а также жилые районы за ним, можно было даже разглядеть шахты. Были видны монорельс, дороги, инфраструктура, а главное, поверхность планеты. Перед Робертом предстала Персефона, стоящая на поверхности планеты, за пределами которой была видна Солнечная система. Был виден ближайший спутник Плутона – Харон, а также голубой Нептун вдали. Если бы Роберт имел собственный корабль, то обязательно посетил бы каждую из планет системы. Открытый космос манил его с детства, как и многих ребят, живущих на далеких спутниках, вдали от основных планет. Роберт мог лишь только догадываться, как выглядят города на Марсе, Венере, Нептуне, да хотя бы на той же Каллисто. И конечно же, он никогда не видел самый великий мегаполис, воздвигнутый на Земле.
Лифт остановился и распахнул двери, возвратив Роберта к действительности. Перед ним возник огромный зал с десятками гостей. Гости – бизнесмены разного калибра, некоторые с дамами, некоторые дамы и сами были бизнесменами. Люди с разных планет, с разной внешностью и акцентом. В нынешнее время жителей разных планет было довольно легко отличить друг от друга. Роберт заметил группу бизнесменов с Сатурна, около барной стойки стояли и общались люди с Нептуна. Были и гости с Земли, они отходили от сидящих в углу высокопоставленных чиновников с Марса. Роберт пробежал глазами по залу. Тех, с кем он должен был встретиться, нигде не было видно. Он остановил одного из проходящих мимо официантов.
– Добрый вечер, вы не видели кого-нибудь из генеральных директоров? У меня к ним важное дело.
Официант окинул Роберта быстрым взглядом.
– Они вроде бы общались с каллистийским министром в конце зала. Может быть, они все еще там.
Пройдя в конец зала и завернув за стойку, он обнаружил обоих генеральных директоров. Они сидели на диване и беседовали с министром внешней торговли Каллисто, который сидел на диване напротив. Возле него сидел его помощник, а в кресле, стоящем рядом, расположилась пресс-секретарь министра внешней торговли Республики Каллисто и по совместительству агент Республиканской службы государственной безопасности Беатрис Бушар. Постоянно находясь в высших кругах власти Персефоны, она могла держать руку на пульсе экономической жизни Плутона. Было трудно заговорить с одним из директоров, пока она там сидела. Совсем недавно был рассекречен один из агентов, не исключено, что она ждала и второго. Роберт отлично помнил, какой она была в том подвале. Там она не была такой милой и обворожительной, как на приеме или же в новостной передаче. Там она приказала казнить одного из своих же работников, и то хладнокровие, с которым она решила его судьбу, не сулило ничего хорошего для ее врагов.
Нужно было выждать. Он сел за барную стойку и заказал виски. Переговоры не могли проходить вечно. Хотя бы один из директоров должен был отойти, рано или поздно, и тогда-то Роб и вступит в контакт. Основной проблемой Роберта была его некомпетентность в подобных делах: несмотря на все его старания оставаться незамеченным, периодические поглядывания в сторону диванов не могли ускользнуть от внимания Бушар.
– Здравствуйте. Вы здесь недавно? Я вас раньше не видела.
Поняв фатальность своей ошибки, кляня себя на чем свет стоит, Роберт изо всех сил постарался сделать невозмутимый вид и повернулся, чтобы посмотреть в лицо подошедшей к нему Беатрис.
– Вы и не могли, – Роберт постарался искренне улыбнуться.
Она стояла и смотрела на него, слегка улыбаясь, с интересом наблюдая за его поведением.
– Я, как вы и догадались, совсем недавно сюда прибыл, госпожа Бушар… – Роберт отругал себя за еще одну совершенную ошибку.
– Вы знаете мое имя? – она присела за барную стойку рядом с Робертом.
– Конечно, вы пресс-секретарь министра внешней торговли Республики Каллисто. Вас показывали в одном из новостных блогов.
– Не все так внимательно смотрят новости, как вы, и как же вас зовут?
Все эти вопросы не могли довести до добра, нужно было больше не делать ошибок, Роберт начал интенсивно соображать, как из этого выкрутиться. Появилась одна мысль, она была рисковой, но нужно было как-то отвязаться от Беатрис, пока это не зашло слишком далеко.
– Меня зовут Маркус Ван ден Берг, я представляю «Фордер-софт, Венера» в переговорах с «Миллениум Адванс».
Беатрис улыбнулась.
– Так вот почему вы так часто посматривали в нашу сторону – хотели поговорить с одним из директоров. Я думала, что вы хотите обсудить какие-то дела с нашим министром.
– Честно говоря, я не собирался сейчас обсуждать какие-либо дела, и, конечно же, мне не о чем говорить с вашим министром. Вообще-то я смотрел на вас, Беатрис. – Роберт глотнул виски и впился в нее взглядом. – Не думал, что вас встречу, в жизни вы совсем не такая, как на экране дисплея.
Ожидала ли Беатрис подобного разворота событий, Роберт не знал. Скорее всего, да. Он мог себе представить, какое количество мужчин пыталось удивить ее виртуозностью умения знакомиться и делать комплименты. Не исключено, что, будучи агентом с привлекательной внешностью, она часто пользовалась этим преимуществом для выполнения своих задач.
– Откуда, говорите, вы прилетели? С Венеры? – Она посмотрела на него оценивающе. Роберт улыбнулся, глядя Беатрис в глаза. Их прервал подошедший помощник министра.
– Беатрис, требуется твое присутствие.
– Да, сейчас подойду. Что ж, господин Маркус, с вами было приятно познакомиться. Возможно, мы вернемся к этому разговору чуть позже. – Беатрис поднялась со стула и пошла к диванам. Роберт смог выдохнуть с облегчением.
Тем временем встреча министра с директорами подходила к концу. Один из генеральных директоров первым откланялся и пошел на выход. Это был Марк Шлосберг. Нужно было действовать. Роберт поднялся и пошел в его сторону. Шлосберг удивленно посмотрел на преградившего ему дорогу человека.
– Господин Шлосберг, меня зовут Маркус Ван ден Берг, меня прислала «Фордер-софт, Венера», это крайне срочно. Прошу вас, почитайте письмо наших акционеров, оно обращено к вам. – Роберт достал консоль и протянул директору.
Взяв консоль и пробежав глазами текст, тот поднял взгляд на Роберта.
– Нам необходимо немедленно поговорить наедине, господин Шлосберг, – сказал тот.
Директор понимающе кивнул.
– Это не может подождать до завтра? Один день роли не играет.
Тогда Роберт решил произнести заготовленную угрозу:
– Нет, господин Шлосберг, нам необходимо поговорить сегодня, прямо сейчас. «Фордер-софт» готова приостановить поставки, если вы откажетесь.
Шлосберг гневно взглянул на Роберта.
– Вот как?! Хорошо, пойдемте. Но я сразу вас предупреждаю, выше пяти процентов мы не поднимемся. У нас и так полно проблем, не хватало еще, чтобы наши партнеры нас обанкротили!
Вдвоем они прошли в кабинет для переговоров. Министр внешней торговли Каллисто со своим помощником стоял и оживленно о чем-то разговаривал с какими-то послами, Роберт не понял, откуда те прибыли, однако Беатрис рядом с ними не было. Роберт оглядел зал – видимо, она ушла вместе с Ксавьером Рувье. Это настораживало.
Кабинет, в который они вошли, оказался довольно большим, с прекрасным видом на станцию. В центре – прозрачный круглый стол со стульями, все как обычно, в крайнем левом углу – дверь. Сенсорный дисплей этой двери горел белым светом, она была закрыта.
Двери кабинета сомкнулись, воцарилась тишина. Комната была шумонепроницаемой, видимо, для того, чтобы никто не смог прослушать переговоры. В то же время людям внутри комнаты не мешали гости, находящиеся в зале. Роберту это показалось хорошим знаком. Значит, никто не сможет услышать их разговор. Подойдя к столу, Шлосберг предложил сесть, но Роберт не собирался разводить светскую беседу. Он достал дополнительную консоль из запасного кармана, на ней находилась вся информация о планах системы Юпитер – Каллисто.
– Господин Шлосберг, меня зовут Роберт Айронс, я агент Управления внешней разведки Континентального союза Земли. Меня послали, чтобы предупредить вас о готовящемся вторжении на Персефону. В этой консоли вы найдете всю необходимую информацию и рекомендации разведки. Вы должны немедленно отозвать все силы к Шпилю. На станции уже находятся спецвойска Республики Каллисто, а также агенты спецслужб, – Роберт передал консоль Шлосбергу. Тот был ошарашен, он включил консоль и внимательно начал читать текст. Через пару минут он посмотрел на Роберта, Шлосберг был в полнейшей растерянности: столько проблем, а оказалось, эти проблемы – лишь прелюдия перед войной.
– Я… Я не знаю, что сказать. Вы в этом уверены?
– Господин Шлосберг, – Роберт повысил голос, нужно было дать понять этому зажравшемуся миллиардеру, что серьезней уже некуда. – Если вы немедленно не начнете принимать меры, это зайдет слишком далеко, и вашу станцию невозможно будет спасти!
В глазах Шлосберга начал угасать страх. На его место начал приходить холодный расчет опытного предпринимателя.
– Мне нужно встретиться с Рувье. Мы срочно отзовем полицию и силы СБ Персефоны к Шпилю. Также попробуем немедленно взять под арест Бушар. С этим, конечно, будут трудности, на нее распространяется неприкосновенность министра внешней торговли, но мы что-нибудь придумаем. – Он посмотрел в лицо Роберту, взгляд директора был полон решимости, твердости. – Вы со мной?
– Нет, мне нужно быстрее уходить. Если наш штаб обнаружат, то скорее всего пошлют туда солдат. Принимайте меры, господин Шлосберг, а мы попробуем вызвать земной флот.
Шлосберг кивнул, он спрятал консоль во внутренний карман костюма и направился к выходу в зал. Весь разговор проходил не больше пяти минут. Первое свое задание Роберт успешно выполнил, был повод для ликования. Даже удалось обвести вокруг пальца Бушар. Неужели все так просто? Больше всего его волновала возможная встреча с Беатрис. Он взглянул на удаляющегося Шлосберга. Механизм запущен, с этого момента Персефона знает о планах врагов. Возможно, это был начальный момент новой колониальной войны, об этом напишут в истории, а может, даже…
Мысли прервались. Время на мгновение остановилось. Роберт непонимающе смотрел на фигуру Шлосберга – она больше не удалялась от него, она летела на него, а затем и Роберта понесло в противоположную сторону комнаты. Мощнейший взрыв, высадивший входную дверь как пробку, понес все находящиеся внутри помещения предметы в сторону окон. Стол, стулья, весь инвентарь инерцией понесло на огромное, словно витрина, окно с двойными особыми стеклами. Оно выдержало удар, не разбившись. Роберта, как и все, что находилось в комнате, кинуло прямо на него, он ударился и упал на пол. Весь мир перевернулся вверх дном. Чудом не потерявший сознание Роберт начал медленно подниматься и вот уже сидел на полу. Ему казалось, все происходило как в замедленной съемке. Контуженный, он смотрел на разметанную комнату, на изуродованный труп Шлосберга. А из жерла пламени и дыма – из дверного проема – начали появляться бойцы специальных войск Республики Каллисто – амальтейцы. С винтовками наперевес, в полной боевой форме.
У всего этого хаоса было лишь одно преимущество – Роберт стал незаметен. Он пополз к единственному выходу, к закрытой двери в углу комнаты. Он знал: как только он встанет, чтобы дотронуться до сенсора, отпирающего дверь, по нему откроют огонь, но ничего другого он придумать не мог. Поврежденное освещение моргало, с потолка брызнул фонтан воды для тушения несуществующего пожара, весь дымный сумрак помог ему несколько секунд оставаться незамеченным. Роберт добрался до двери, вскочил и ткнул рукой в горящий белым светом сенсор – дверь распахнулась. Бойцы спецназа перевели взгляд с трупа Шлосберга на выбегающего Роберта.
Удача была на его стороне! Успев выскочить за секунду до того, как амальтейцы набьют его тело свинцом, Роберт заблокировал дверь снаружи с помощью сенсора и осмотрелся. Лестничные пролеты были кровеносной системой Шпиля. Их использовали для доставки документов, перемещения обслуживающего персонала и охраны и так далее. Обычно они были очень людными, но сейчас казались пустыми, по крайней мере на первый взгляд. Были слышны звуки сирены, оповещающей об аварии, пожаре или попытке захвата Шпиля. Весь персонал, следуя инструкции, должен был покинуть здание, – Роберту казалась невозможной быстрая эвакуация столь огромного числа сотрудников.
Роберт запрокинул голову, сверху доносились звуки стрельбы. Вероятно, оставшиеся в небоскребе силы Службы безопасности пытались бороться за верхние этажи. Нижние, наверное, были уже захвачены.
«Ну что, обвел Бушар вокруг пальца, дружище?» – спросил себя Роберт и усмехнулся. Скорее всего еще во время разговора с ним она поняла, что правление вот-вот все узнает, и инициировала захват «Миллениум Адванс». Быстрота, с которой работали эти ребята, поражала. Жив ли второй генеральный директор, Ксавьер Рувье? Времени на догадки не было и на поиски Рувье – тоже.
Что же предпринять сейчас? Роберт не располагал ни оружием, ни навыками разведчика, даже плана действий на подобный случай у него не имелось. Он посмотрел на дверь – никто не пытался ее открыть, преследования не было. Легче, видимо, было передать о его побеге другим силам для организации перехвата. Вспоминая планы здания, наспех показанные ему в штабе разведки на случай побега, Роберт стал подниматься вверх, приближаясь к перестрелке. Вниз спускаться не было смысла, там его могли легко перехватить враги, поднимающиеся по служебной лестнице. Он предположил, что Службе государственной безопасности Каллисто ничего не известно о тайном ходе, который вел к секретному лифту, опускающемуся под станцию. Надеясь лишь на удачу и волю случая, Роберт бежал по служебной лестнице, приближаясь к звукам выстрелов.

Глава 8
Побег

Рев сирены как-то разом стих. Вряд ли это означало, что Шпиль отстоял свою независимость. Пока Роберт бежал по служебной лестнице на верхние этажи, звуки боя становились все слабее. Амальтейцам не требовалось много времени, чтобы разбить остатки сил Службы безопасности. Верхняя часть Шпиля оказалась под контролем республиканцев, и множество людей, застигнутых врасплох, побежали вниз по лестнице, спасаясь от захватчиков, наиболее прыткие проталкивались вперед в несущейся вниз толпе. Все сотрудники небоскреба вдруг стали равны, будь то состоятельный бизнесмен или обычный уборщик, у всех на лицах читался страх.
Сверху послышались крики и топот, с лестницы нужно было уходить. Солдаты гнали людей вниз, а это значило, что снизу шла еще одна группа солдат. Роберт продолжал двигаться вверх по лестнице, сокращая расстояние между собой и республиканцами. Чем выше он поднимется, тем лучше. Толпа, охваченная паникой, неслась прямо на него, он прижимался к стене, боясь быть увлеченным людским потоком. Многие были ранены, большинство перенесло сильный шок – республиканцы напали без объявления войны, атаковали быстро, жестоко. Главное здание станции было захвачено молниеносно.
Пора было сменить маршрут. Роберт нырнул в одну из дверей и выскочил в темный длинный коридор, который сейчас более походил на поле боя, чем на офис крупной компании. Повсюду следы выстрелов, на полу и у стен – погибшие в перестрелке сотрудники Службы безопасности. Следовало определить свое местонахождение и вычислить путь к кабинетам генеральных директоров. Открыв на консоли план Шпиля, Роберт определил, что находится на шестьдесят седьмом этаже, до кабинетов оставалось каких-то пять этажей.
«Пять этажей ада», – подумал Роберт. Чтобы пробраться к цели, лучше воспользоваться лифтом, что скорее всего невозможно, – все лифты, должно быть, охранялись амальтейцами. Единственным способом было пролезть через шахту, в которой находился лифт, а в шахту можно было попасть через вентиляционную систему.
Наметив для себя план, Роберт подошел к одному из погибших. Его шея была прострелена насквозь, сочилась кровь, превращаясь в одно багровое пятно. Роберт аккуратно достал его пистолет, проверил наличие патронов. Обойма была полна, этот охранник не успел им воспользоваться. Охрана была вооружена винтовками, но и они не спасли от неминуемой кончины. Роберт не рассчитывал ходить и убивать амальтейцев, с легкостью уничтоживших охрану огромного комплекса, однако оружие могло пригодиться, к тому же оно придавало уверенности. Взяв с собой пару запасных обойм, Роберт начал продвигаться в сторону лифта.
Заработали динамики:
– Внимание! Небоскреб «Миллениум Адванс» полностью взят под контроль силами Республики Каллисто. Ваше правление уже начало сотрудничать. Не оказывайте сопротивления, оставайтесь на своих местах, мы никому не причиним вреда. Повторяю, здание под нашим полным контролем, не оказывайте сопротивления, оставайтесь на своих местах, скоро вы снова приступите к работе!
Конечно, никто не собирался уничтожать все живое на этой станции. Республика установит здесь свой режим и будет так же добывать лакримис в шахтах. Вряд ли обитатели бизнес-центра будут сильно сопротивляться. Однако большая часть шахт все еще находилась под контролем сил Персефоны. Хоть и обезглавленные, они могли попробовать отбить небоскреб, на это была вся надежда.
Послышались звуки шагов. Роберт зашел в одно из помещений. Он осторожно выглянул из-за дверного проема, прячась за обломками шкафа, сваленными возле двери. Шла группа амальтейцев, они осматривали помещения, искали прячущихся сотрудников. Один из них проверял, убиты ли охранники, иногда делал контрольный выстрел, никто не собирался оказывать раненым медицинскую помощь. Нужно было прятаться, просто встать за стенку тут не получилось бы. Роберт посмотрел на пистолет – глупо надеяться на победу в перестрелке! Начал осматривать помещение, в котором находился. Обычный офис: столы с дисплеями, стулья – прятаться негде! Руки сами подняли пистолет. Первый, кто войдет в комнату, получит пулю в висок.
Нервы были натянуты до предела, руки подрагивали, а мысли не находили другого выхода, кроме как ждать, что будет. Секунды превратились в часы. Роберт снова высунулся в коридор, глядя в щель между уцелевшими панелями разбитого шкафа.
Амальтейцы неспешно осматривали комнаты. Всего их было трое, один осматривал лежащих охранников, второй следил за коридором, третий заходил в комнаты. Он уже осмотрел с дюжину на этом этаже, двоих раненых пристрелил. Бойцы с Амальтеи знали свое дело – стреляли в голову. Однако у очередного неподвижного охранника видимых повреждений не было. Он сидел обмякший, прислонившись к стене. Это было подозрительно, амальтеец толкнул сидящего ногой. И тело охранника оказалось полным жизни! Охранник резко поднял свою винтовку и сделал несколько выстрелов по двум амальтейцам.
Для Роберта это был шанс на спасение, он вышел из укрытия. Двое амальтейцев лежали без признаков жизни. Охранник, убивший их, завидев Роберта, начал было вставать, как внезапно его голова резко откинулась, кровь брызнула на стену. Он погиб от пули третьего амальтейца, который вышел из комнаты. Боец окинул взглядом убитого и только направился к павшим товарищам, как вдруг увидел Роберта, стоящего у следующего дверного проема.
Как следует прицелясь, когда амальтеец осматривал убитого охранника, Роберт дождался, пока враг повернется к нему, Робу, лицом, и всадил в него всю обойму. В первый раз он в кого-то стрелял, и, глядя на убитого республиканца, он осознал, что впервые в жизни убил человека. Буря эмоций, в которой превалировал страх, захлестнула Роберта. Он начал двигаться вдоль стены, не отрывая взгляда от убитого им. Нужно было взять себя в руки и пробираться дальше – не исключено, что эту пальбу услышали находящиеся поблизости враги. Роберт перезарядил пистолет и, в последний раз взглянув на убитого им человека, осторожно пошел дальше по коридору. Только через некоторое время он осознал, что погибший охранник спас ему жизнь.
Стрельба действительно не осталась незамеченной. Было слышно, как бойцов вызывают по рации. Роберт обернулся, он узнал голос Беатрис:
– Немедленно найти континентального агента! Он все еще в Шпиле, ищите его по всем этажам! Привести его ко мне живым, можете стрелять в него, но так, чтобы он остался жив!
«Все ясно, хочет выпытать местонахождение штаба разведки, – понял Роберт. – Так просто я тебе не дамся, дорогуша!»
Нужно было срочно искать вентиляционную систему. Идя по коридору и сверяясь с планом на консоли, Роберт свернул в туалет. Над каждой из кабинок вращался вентилятор. «Хорошо! Систему я нашел, как теперь туда попасть?»
Лезть в вентиляционную систему без остановки вентилятора было самоубийством. Можно было запросто лишиться головы. Нужно было найти что-то такое, чем можно его зажать. В туалете ничего подходящего не было. Роберт выбежал в коридор. Казалось, он на волоске от того, чтобы быть пойманным, поэтому он сделал первое, что пришло в голову: выхватил винтовку из мертвых рук ближайшего охранника, вернулся в туалет и, взгромоздившись на унитаз в одной из кабинок, сунул ствол в работающее устройство. Послышался скрежет, винтовка, вырванная из рук, дернулась вверх и застряла, остановив вентилятор. Роберт ухватился за него и изо всех сил дернул вниз. Путь был свободен. Подпрыгнув и ухватившись за края отверстия, Роберт влез в узкую шахту системы.
Путь вел влево, проходя над коридором и некоторыми помещениями, и выводил прямо к лифту. Роберт полз, стараясь как можно меньше шуметь, прислушиваясь к тому, что происходит внизу. Не везде в вентиляционной системе, как в туалетах, стояли вентиляторы, чаще встречались обычные ставни, через которые было видно, что творится в помещениях огромного офиса. Пролезая над коридором, Роберт услышал идущих солдат. Он застыл и посмотрел сквозь ставни. Солдат еще не было видно, но вот их переговоры он мог услышать.
– Да, мы на нужном этаже, – говорил лидер отряда, – тут трое наших убиты. Никого не видно, он, наверное, ушел по служебной лестнице, мы идем на верхний этаж, – тут Роберт увидел идущих солдат прямо под собой. Их было пятеро, они просматривали помещения, вероятно, тепловизорами.
– Капитан, передайте госпоже Бушар, мы найдем этого Ван ден Берга и притащим к ней в ближайшие полчаса. Конец связи.
Казалось, Роберта сейчас искали все амальтейцы в Шпиле. И все же – где их база и как много их было? Казалось, что их размещение было совсем рядом, не прошло и получаса после разговора между Робертом и Бушар, как они атаковали небоскреб и захватили всю его нижнюю часть. Может быть, атака на Шпиль на сегодня и намечалась? Было также непонятно, как удалось завезти такое количество спецназа на Персефону. Роберт вспомнил разговор в подвале: «…Мы даже обеспечили тебе свободный путь…» – на станции были предатели! Кто-то внутри станции помогал вторжению, может быть, какой-нибудь представитель «Миллениум Адванс», может быть, даже кто-то из Службы безопасности Персефоны. Роберт этого не знал. Он знал лишь только, что сейчас нельзя доверять местным властям. К тому же в скором времени они перейдут под контроль республики.
Размышляя об этом, Роберт лез дальше к шахте лифта. Каждый раз, перелезая через очередной люк со ставнями, он видел, во что превратился весь этаж. Разбросанная утварь, невыключенные дисплеи, где-то следы перестрелок. Часто встречались погибшие – охранники и даже сотрудники «Миллениум Адванс». Люди покидали этаж в панике, поэтому многие попали под обстрел.
Сверившись с планом в консоли, Роберт повернул на ближайшем перекрестке вправо и через пять минут очутился в шахте лифта. Для того чтобы попасть в нее, пришлось изрядно потрудиться. Ставни никак не хотели слетать, но все же через некоторое время поддались. Роберт успел поймать их до того, как они наделают уйму шума. Он не сомневался в том, что за дверями лифта на этом этаже стояли амальтейцы. Если они услышат его, то поймут, как он проник в шахту лифта, и путь через вентиляционную систему пятью этажами выше для него будет закрыт.
В шахте лифта была лестница, с помощью которой Роберт без проблем добрался до нужного этажа. Затем он с не меньшими усилиями, чем ранее, открыл ставни вентиляционной системы и, проникнув туда, пополз по лабиринту, один из выходов которого приходился прямо над кабинетом генерального директора Рувье. Доползти туда для приноровившегося Роберта не составляло никакого труда. Никто не искал его на этом этаже, потому что никто не знал, что он изберет именно этот путь.
Оказавшись у кабинета Рувье, Роберт начал осматривать помещение сквозь ставни. Большой и комфортабельный кабинет показывал статус своего владельца. Здесь находился стандартный набор предметов, необходимый для работы и приема посетителей. Но отличительной особенностью была картина, висевшая на противоположной стене. Роберт не разбирался в живописи, однако он разбирался в редких материалах. Дело в том, что картина была в деревянной рамке. Дерево – материал очень редкий и дорогой. Ни на одной из колонизированных планет деревьев не было, а на Земле практически все деревья были вырублены, поэтому деревянные изделия держали для украшения и относились к ним бережно. Множество предметов из дерева могли иметь только состоятельные коллекционеры. О том, чтобы применять такой редкий материал для изготовления обычных вещей, не могло быть и речи. Кто бы ни писал эту картину, в настоящее время основная ее цена приходилась на рамку из дерева.
Пора было вылезать. Убедившись, что в помещении никого нет, Роберт начал было выбивать ставни, но вовремя остановился. В кабинет вошел генеральный директор Ксавьер Рувье.
«Он что, вот так свободно ходит по Шпилю?» – Роберт не успел обдумать свой вопрос, как в кабинет за Рувье последовали двое амальтейцев, а затем вошла Бушар в сопровождении еще двух бойцов и капитана, которого Роберт раньше не видел. Тот не носил полевой формы, на нем был республиканский темно-синий мундир. Рувье прошел к столу и нажал на кнопку коммуникатора.
– Вы перекрыли гаражи? – спросил он и, услышав положительный ответ, повернулся к Бушар. – Служба безопасности контролирует прилегающую к Шпилю территорию и гаражи с подвалами. Этот агент так просто не уйдет, Беатрис.
Бушар, однако, не сильно обрадовалась.
– Если его не поймают мои люди, считай, что он скрылся. Твой сброд его не остановит, он убил троих амальтейцев.
Вообще-то Роберт убил только одного, но никто об этом не знал. Его принимали за настоящего агента разведки.
Бушар обратилась к капитану.
– Что там у вас? Не мог же он сквозь землю провалиться! Вы все этажи осмотрели?
Капитан был немного ниже Бушар, стоящей на каблуках, однако его это не смущало. Мужчина средних лет, он имел богатое прошлое в войсках специального назначения. Внушительный на вид, с уверенным взглядом, он командовал своими бойцами, не давая им спуску.
– Мы закончили осмотр этажей, его нигде нет, он или ушел, или сейчас сидит в какой-то лазейке.
– Капитан, он не мог уйти. Вы смотрели записи камер видеонаблюдения? А вентиляционную систему проверяли?
Роберт подумал, что приполз сюда вовремя.
– Да, госпожа, мы сейчас как раз этим занимаемся. – Капитан глянул на Рувье. – Передайте своей охране, чтобы в случае обнаружения не пытались задержать его сами, а вызывали нас, иначе упустим его.
Капитан вышел из кабинета. Рувье, казалось, нервничал.
– Если мы его не найдем, то не узнаем, где находится континентальный штаб.
– Найдем мы его или нет, не твоя проблема, Ксавьер, ты не о том думаешь. – Беартис не собиралась с ним церемониться. – Твоя задача взять под контроль основные силы Персефоны на периферии и наладить работу станции. Всем остальным займемся мы. Скоро прибудет наш флот, и тебе вообще нечего будет бояться. А пока что займись своим делом.
Ксавьер кивнул. Беатрис развернулась и вышла из кабинета вместе со своей охраной. Двое амальтейцев остались охранять марионеточного правителя Персефоны. Было ясно, этот кабинет теперь занят надолго. Роберт выждал и, когда Ксавьер воспользовался коммуникатором, как можно тише полез обратно.
Пришлось лезть во второй кабинет, на этот раз с наибольшей скоростью. Амальтейцы теперь проверяли потолки на наличие в них жизни. Попав в кабинет Шлосберга, который никем не был занят, Роберт начал искать потайную дверь. Это было не так-то просто сделать. Он водил рукой под столом, водил рукой по стенам – не было ни кнопок, ни выпуклостей. Поднимал стулья, исследовал диван со столиком, стоящий ближе к выходу, – ничего. Когда Роберт совсем отчаялся, он упал в кресло Шлосберга и решил немного передохнуть. Казалось, что вот здесь и закончится его побег. Однако, посидев немного, Роберт обратил внимание на то, что интерьеры у обоих генеральных директоров были разные. По-разному стояли столы, расположение уголка для переговоров также было различным, однако что-то их объединяло. Была вещь, которая у обоих директоров была одинаковой, и Роберт на этой вещи сидел.
Странно, он же просматривал кресло и ничего не нашел. Роберт начал прощупывать кресло на наличие потайной кнопки. На подлокотниках ее не было, в спинке тоже, под креслом был лишь механизм регулировки и… И вот она! Прямо за механизмом находилась дополнительная кнопка, едва ли ее можно было нажать случайно. Роберт нажал ее, и справа что-то щелкнуло.
Сломав пластик с подсветкой, которым был отделан весь кабинет, в правой стене открылась мощная стальная дверь, за которой был ход. Проследовав туда, Роберт очутился в тоннеле. Он был хорошо освещен и вел прямо к потайному лифту. Задерживаться в Шпиле не имело смысла. Зайдя в лифт и нажав единственную доступную кнопку, Роберт ощутил, как спускается вниз. Этот лифт должен был доставить его в нижние уровни, прямо к основанию Шпиля. У него не было плана подземного хода, однако карта Персефоны и, в частности, бизнес-центра у него имелась. Его основная задача сейчас – связаться со штабом. Для этого он должен добраться до клуба «Неоамнезия».

Глава 9
В поисках безопасности

Потайной выход действительно заканчивался подземным ходом, который выводил к системе канализации. В нем также были и другие выходы, в основном заблокированные двери, видимо, ведущие в закрытые бункера, а возможно, и к скрытому от чужих глаз космическому кораблю для побега с планеты. Выбраться наружу не составило труда. На поверхности, а точнее, на нижних уровнях станции было довольно спокойно. Их так же, как и раньше, никто не контролировал. Стрельбы или каких-нибудь других происшествий слышно не было. Возможно, Рувье уже полностью взял под контроль органы правопорядка. Если дела обстоят так, то на земную разведгруппу откроют настоящую охоту. Роберта так и не поймали, но очень скоро республиканцы найдут его путь к спасению в кабинете Шлосберга и тогда вплотную займутся его поиском на территории станции. Довольно сложно скрыться от властей на верхних уровнях, везде висели камеры, станции монорельса просматривали особенно тщательно. Пользоваться поездом было нельзя, до «Неоамнезии» придется добираться другим способом.
Роберт включил консоль, чтобы изучить карту сектора I, затем осмотрел себя. После всего, что ему пришлось пережить в Шпиле, вид у него был довольно потрепанный, однако сносный. Крови не видно, а порванный в нескольких местах пиджак можно снять и нести в руке, но это позже. Было довольно холодно, в костюмах по станции никто не ходил. Те, кто носил костюмы, передвигались на личном транспорте или имели теплую верхнюю одежду. Что, если притвориться: он только вышел из дома или еще откуда-нибудь, и поймать такси. В дальних секторах такси было мало, как и всего остального транспорта, а вот в бизнес-центре их было достаточно, к тому же за ними никто не следил и камер в них не было. Роберт залез в карман, деньги у него были. Ему дали на случай, если придется воспользоваться транспортом станции.
Интересно, а что с Дейвом? Возможно, его поймали, а может, он уехал сразу после того, как увидел, что в Шпиле творится что-то неладное, вряд ли он все еще ждал Роберта.
Посмотрев в консоль и найдя ближайший путь на верхний уровень, Роберт прибавил шагу. Нельзя было попадаться на глаза местным. В таком привлекающем внимание дорогом костюме его могли запросто ограбить или убить за пару туфель.
«Опять я попал во враждебную среду одетым не по ситуации». – Роберт усмехнулся, после пережитого ничто его не остановит. Он дотронулся до пистолета, который был заряжен и готов к бою, еще одна обойма лежала во внутреннем кармане пиджака – это придавало уверенности.
Время, казалось, летело. Роберт вначале дошел до более высокого уровня, затем пробрался еще дальше, примерно до сектора II, и наконец, поднялся на самый верхний уровень. Несмотря на хаос в Шпиле, в бизнес-центре было спокойно. Станция еще не знала о смене власти, вот-вот прибудет республиканский флот – и тогда будет введено военное положение, тогда уже будет поздно что-то делать. Но выход есть всегда, именно поэтому Роберт направился в клуб, а не спрятался на нижних уровнях Персефоны. Роберт хотел донести разведке, что Рувье оказался предателем, заранее знал о готовящемся вторжении и об убийствах на шахтах. Наверное, хотел захватить полную власть над Персефоной, устранив Шлосберга. Может, каллистийцы пообещали ему что-то, это было неважно, было важно, чтобы этого слизняка прижали. У него уже собрался целый букет преступлений, за которые приговаривали к смерти.

Такси везло Роберта в «Неоамнезию» мимо высоких небоскребов, мимо многоуровневой системы дорог и переходов. Впервые очутившись на улицах бизнес-центра, он не мог оторвать взгляд от окна и представлял, какой могла быть его жизнь здесь, вместе с Хайди. Тут все казалось таким новым, красивым и ярким, в отличие от дальних секторов, которые более походили на скопление серых бетонных коробок, в которых жили рабочие. Хотя их обеспечивали всеми необходимыми льготами для нормальной жизни, после посещения центра все это меркло в лучах здешнего света. Как все это будет выглядеть после оккупации? Конечно же, особого сопротивления от людей в центре ожидать не стоило. Они быстро сменят сторону, боясь за свое благополучие. Вот если бы можно было переманить силы Персефоны в дальних секторах на свою сторону, тогда бы станция продержалась до прихода земного флота.
Водитель остановил машину у одного из небоскребов на самой окраине сектора III. Вокруг никого не было, не было и клуба. Просто какой-то закоулок.
– Я просил привезти меня в «Неоамнезию».
«Куда он завез?» – Роберт нащупал пистолет в кармане.
– Все верно, мы приехали. Вы тут впервые? Видите вход в лифт? Войдете в него, и все станет ясно. Клуб находится внизу.
Действительно, были видны ступеньки, которые вели прямо к поржавевшей двустворчатой двери. Никаких вывесок или рекламы клуба нигде не было видно. Посмотрев карту в консоли и убедившись, что его действительно привезли куда надо, Роберт расплатился с таксистом и направился к входу в клуб. «Не самое популярное место», – подумал Роберт. Среди многочисленных кнопок лифта увидеть ту, которая приведет в клуб, не составляло никакой сложности, в отличие от остальных она была подписанной. Клуб находился на минус пятом этаже.
Клуб был назван в честь знаменитого клуба на Земле, однако ничего общего с ним не имел. Он представлял собой настоящую дыру, прибежище местных пьяниц и наркоманов несмотря на то, что находился в центральном районе. По размерам он был небольшим, в центре находился танцпол, на котором под разъедавшую мозг музыку дергалась толпа людей, а по краям были расставлены столики.
Роберт вспомнил инструкции, данные Дейвом перед началом операции, когда они ехали в машине к Шпилю. Заказав местный фирменный коктейль с глупым названием «Вспомни все», он сел за один из столиков, затем отпил немного и перевел свой взгляд на бешеную толпу на танцполе. Вскоре с ним должен заговорить связной. Договоренность была такой: Роберта будут ждать в клубе, если он не свяжется с Дейвом, а он с Дейвом не связывался. Если даже в штабе Управления внешней разведки предположили, что он, Роберт, погиб в Шпиле, они должны были прислать кого-то на место встречи.
Роберт взглянул на часы в консоли. Прошло сравнительно немного времени.
«Нужно просто ждать, кто-нибудь подойдет, не могли же они меня бросить? У меня важная информация, ну же, где вы пропадаете?»

Прошло полчаса, а никто так и не подошел. Роберт выпил коктейль, как ему и было сказано, ровно до половины. Гости клуба ходили, танцевали, выпивали, все те же лица, никого нового. Никто даже не смотрел в его сторону. В сознание начали проникать тревожные мысли, возникло плохое предчувствие. Мысль о том, что нужно немедленно отсюда убираться, становилась все настойчивее. Пока Роберт сидел в клубе, к Персефоне летел флот с Каллисто. С каждым мгновением простоя становилось все меньше шансов что-либо предпринять.
«Может быть, я что-нибудь забыл сделать? Что же вы тянете?» – подумал Роберт. Все сделанное им было верным, но к нему так и не подходили.
«Все, с меня хватит, я ухожу». – Роберт достал консоль и начал смотреть, куда ему лучше податься. Можно было самому найти штаб, что было довольно опасной затеей. Можно было вернуться в свой родной сектор, попробовать найти Хайди. Роберт уже собрался уходить, как к нему подошла девушка. В глаза бросился глупый макияж, как у большинство гостей клуба, и не менее глупая прическа в виде волны ярко-синего цвета.
«Ее одежда такая же яркая, в полоску, как и она сама. Еще одна наркоманка! Ну и дыра. Хочет, наверное, допить мой коктейль».
– Забирай коктейль, только не приставай. – Роберт двинул к ней стакан и начал подниматься. Но она внезапно села рядом, преградив ему путь.
– Не думаю, что захочу пить эту отраву, господин Айронс. – Теперь все было ясно, хорошая маскировка! Агент разведки все-таки вышел на контакт. Но что заставило ее так долго ждать?
– Действительно неплохой вид у тебя! Наверное, долго входила в образ, к примеру, с час, это как раз то время, которое я тут проторчал, – злость за потерю времени взяла свое.
Но девушка пропустила колкость мимо ушей, она оставалась совершенно спокойной.
– Ты должен меня понять, в данной ситуации было опасно входить с тобой в контакт сразу. Ситуация обязывает быть нас вдвойне осторожными.
– Вы знаете, что произошло в Шпиле? Каллистийцы захватили Шпиль, убили Шлосберга, я еле унес оттуда ноги.
Девушка кивнула.
– Да, мы знаем, Дейв успел уйти до того, как там все перекрыли. Мы не думали, что ты выживешь, – она посмотрела на Роберта с долей уважения, – а ты крепче, чем кажешься, Айронс. Неплохо для шахтера.
Роберт отпил «Вспомнить все», чтобы, напротив, забыть тот страх, что ему пришлось пережить в Шпиле. Эта суперагент говорит, что он крепче, чем кажется, а была ли она сама в подобных ситуациях? То факт, что она окончила академию на Земле, а потом прилетела на Персефону и сейчас ходила в разных костюмах, еще не доказывал, что она бы выжила в том же Шпиле или в подвале. Еще не стоит забывать побег по крышам от полиции на нижние уровни. Что и говорить, Роберт пережил за несколько дней то, что не удавалось пережить большинству сотрудников их секретной службы, в основном сидящих перед дисплеями или встречающихся с осведомителями. Не все из них бегали с пистолетами, стреляя во врагов, проводя диверсии и выкрадывая важные сведения.
– Не знаю, убегала ли ты когда-нибудь от амальтейского спецназа, девочка. – Роберт внимательно посмотрел на континентального агента, – это, знаешь ли, не очень весело. Да и еще не забудь учесть, что я разговаривал с самой Бушар.
Девушка казалась смущенной.
– Да, ты прав, я имела дело только со связными. Тем более не разговаривала с агентами вражеских служб. Так она тебя выявила?
– Конечно, выявила, а вы на что рассчитывали? Более того, она пыталась меня найти. Хотела узнать местоположение штаба. Но не это главное. – Роберт рассказал о беседе между Бушар и Рувье. Девушка внимательно его выслушала, затем открыла свою консоль и что-то записала.
– Что сюда летит каллистийский флот, для нас не секрет. А вот то, что Рувье ко всему этому причастен, очень полезная информация. Мы сможем ее использовать. Сейчас уже ничего нельзя предпринять, мы решили дождаться прибытия флота и тогда начать действовать.
Роберт был удивлен.
– Но когда прибудет флот, мы уже ничего не сможем сделать!
Отрицательно мотнув головой, она ответила:
– Нет, это сейчас ничего нельзя сделать. Когда произойдет интервенция, мы попробуем организовать сопротивление. Но для этого нужно, чтобы они сначала высадились на Персефоне. Кстати, Земля уже в курсе всего происходящего, поэтому нам нужно будет продержаться дней шесть, до прибытия континентального флота.
Это была хорошая новость. Земля не оставит свою станцию, война уже началась. Роберт облегченно вздохнул. Девушка усмехнулась:
– Не думай, что это решит все проблемы разом. Республиканский флот очень силен, к тому же на его стороне будет система обороны самой станции Персефона, которая сейчас под контролем Рувье, ну или Бушар. Поэтому без внутренних действий на самой станции эту войну вряд ли удастся выиграть. Не все так просто, Айронс.
Роберт обдумал ее слова. Действительно, он слышал о системе обороны на Персефоне, она была рассчитана на сдерживание вражеского флота в случае осады до прибытия союзных сил. Имея ее на своей стороне, Республика Каллисто могла запросто разгромить континентальный флот с Земли. Систему обороны нужно было отключить.
– Зови меня Роб, кстати, как твое имя?
– Мое имя Анна, Роб. – Она улыбнулась.
Интересно, какой она была без всего этого глупого грима?
– И для тебя у меня найдется новое задание, Роб, если ты, конечно, хочешь помогать нам и дальше.
Увязнуть по уши – вот как это называется. Деваться некуда, его будут искать по всей станции не только как сбежавшего обвиняемого, но теперь уже и как разведчика Континентального союза Земли.
– Вы должны пообещать мне, что потом вы обеспечите безопасность мне и моей семье, а также снимете все обвинения.
Анна, наверное, часто такое слышала, общаясь с информаторами.
– Конечно, Роб. Тебе это все уже обещали, еще в штабе. И я скажу снова. Мы выполним все твои требования.
– Тогда я в деле.
Анна достала консоль.
– Вот, смотри, – на консоли менялись картинки – информация, карты, личности, – возьми ее, а старую выброси. Тебе нельзя в штаб: полиция и силы СБ Персефоны скоро будут под полным контролем республики, и тебя станут искать по всей станции. Но мы надеемся переманить часть сил Персефоны на нашу сторону – у нас есть список кандидатов, с которыми мы постараемся найти общий язык. Тут несколько людей, занимающих высокие посты в полиции, а также в Службе безопасности. Твоя задача сейчас – залечь на дно и ждать наших инструкций. Как только мы организуем группу Сопротивления, ты к ней присоединишься. Отправляйся в свой сектор, пользуйся только нижними уровнями. На шестнадцатом этаже этого здания мы оставили тебе вещи в апартаментах 1689, чтобы ты сильно не выделялся и не замерзал. Свой костюм выброси, не оставляй его в апартаментах и долго там не задерживайся.
– Но как вы со мной свяжетесь? Как узнаете, где я?
– В одежде будет лежать маленький коммуникатор. Он будет показывать твое местоположение. Также его можно использовать для связи, но сам ты им не должен пользоваться. Все инструкции есть в консоли, чтобы ты их не забыл.
Роберт взял консоль и карту-ключ от апартаментов. «Идти по нижним уровням до сектора V? Трудная задача».
– Как мне добраться до моего сектора? Пешком?
Анна задумалась.
– Ну придется поработать ногами. Транспорта на нижних уровнях, насколько я знаю, нет. Но не пугайся, станция все же не мегаполис. Ты бы видел, насколько велики районы на Земле! Из одного в другой не дойти! У тебя есть оружие?
Роберт кивнул.
– Будь осторожнее с тамошним контингентом, Роб. В случае чего – убегай, тебе не перебить целую банду из этого пистолета. – Анна посмотрела на танцующую толпу. – И не забывай, скоро тебя будут искать по всей станции. Флеминг скорее всего отправит полицейские патрули и на нижние уровни.
– Думаешь, Бушар не пошлет туда своих людей? – спросил Роберт. – У нее они куда лучше подготовлены.
– Это не их задача, Роб, – ответила Анна, – у них и так будет много хлопот по созданию порядка на станции. К тому же, – Анна вскинула бровь, – для чего еще каллистийцам нужны такие люди, как Рувье? Это его станция, он тут все знает, а полиция хорошо осведомлена и давно тут работает. На нижних уровнях у полиции есть свои осведомители. Такие, как Флеминг, держат там свои рычаги воздействия на особый случай, и мне кажется, ты и есть тот особый случай, Роб. Держи ухо востро.
Анна отодвинулась, собираясь уходить.
– Мы с тобой свяжемся, будь осторожнее, Роб. Если будет совсем плохо, нажми на кнопку на коммуникаторе и хорошенько спрячь его, можешь даже его проглотить, но так, чтобы никто не видел. Тогда мы тебя найдем. Дождись, пока я уйду из зала.
Она подмигнула и направилась в туалет. Роберт дождался, пока она туда зайдет, залпом выпил остатки коктейля, встал и пошел на выход. Зайдя в лифт, нажал кнопку шестнадцатого этажа. Резкое увеличение количества алкоголя в крови заставило немного расслабиться.

Апартаменты представляли собой две стандартные комнаты с ничем не выделяющейся обстановкой. Опасно это было или нет, но Роберт решил для начала принять душ, смыть с себя всю грязь пережитого дня. Затем оделся и внимательно изучил план нижних уровней станции, вплоть до сектора V. Идти придется быстро, он не хотел надолго задерживаться в каждом из пройденных секторов. В краткой инструкции было сказано, что для успешного прохода нижних уровней необходимо часто менять направление, ходить по разным районам и долго ни в одном не находиться. В случае если банда того или иного района начнет выслеживать незнакомца, она скорее всего прекратит преследование, если он зайдет на территорию другой банды. Поэтому частая смена районов существенно уменьшает шанс быть ограбленным или убитым на нижних уровнях, так как обычно банда не успевает перехватить человека, который быстро удалился за границу их территории. В инструкции имелась схема расположения самых известных банд, контролирующих нижние уровни в секторах со второго по восьмой. Роберт проложил свой маршрут так, чтобы в основном находиться на границе между соседствующими бандами, это существенно замедлит его продвижение, но чувство самосохранения требовало определенной осторожности. Пережить атаку одной из самых могущественных спецслужб в Солнечной системе, чтобы потом быть убитым какими-нибудь головорезами на богом забытых нижних уровнях, было бы несправедливо.
Роберт поставил себе две главные задачи: во-первых, спасти себя и свою семью, во-вторых, вернуться к своей обычной жизни. Ни та, ни другая не может быть достигнута, если Персефона перейдет под контроль Юпитера. Если вся цепочка событий, которые произойдут в будущем, приведет к поражению Земли и победе Юпитера, то Роберта так или иначе найдут на станции и будут судить если не за убийство Фиша, то за шпионаж против Республики Каллисто. Ни то ни другое не предусматривало оправдания, и его, Роба, могли казнить. Теперь от собственных действий и принятых решений зависело все его будущее. Нужно сгруппироваться и идти вперед до конца.

Глава 10
Сказано – сделано

Ральф Флеминг был очень пунктуальным человеком. Годы службы в Объединенной армии Континентального союза Земли воспитали в нем многие, на его взгляд, полезные привычки, но самой главной, основополагающей и полезной, он считал пунктуальность. Само же понятие пунктуальности в понимании Ральфа заключалось не просто в прибытии в определенное место к назначенному времени или же выполнении работы в срок, оно подразумевало готовность ко всему, четкое знание своего дела, а главное, своевременное и эффективное выполнение. Флеминг всегда был хорошо осведомлен, он добывал информацию любыми путями и не боялся применять свои знания на деле. Это позволило ему впоследствии пробиться в верховное командование армии, а затем, уволившись, он продолжил свою карьеру, получив неплохую должность в Службе безопасности Персефоны, высокооплачиваемой организации. Он знал станцию как свои пять пальцев, он знал все ее слабые и сильные стороны. Он был в курсе всех темных дел, крупных преступлений. Проституция, наркотрафик, торговля оружием, имплантами и многое другое существовали с его молчаливого согласия, но до определенной черты. У него было досье на каждого главаря банды на нижних уровнях, и когда ему нужно было достигнуть определенных целей, никто не смел ему препятствовать. И все эти его достоинства могли стать билетом в новую жизнь, при новых хозяевах. Он был настолько полезным, что от него просто не могли отказаться. Вот почему пунктуальный Флеминг, придя раньше установленного времени, сидел и ждал, пока его вызовут к нужному человеку.
Из бывшего кабинета Марка Шлосберга вышел офицер Республиканской службы государственной безопасности. Он подошел к Флемингу и окинул его быстрым взглядом.
– Вы Ральф Флеминг?
Флеминг подтвердил это кивком.
– Тогда прошу пройти в кабинет, госпожа Бушар готова вас принять.
Флеминг взял приготовленную консоль и вошел в кабинет. Первое, на что он обратил внимание, – это дыра в левой стене. Белая пластмассовая обшивка была буквально разорвана внушительной титановой дверью. В проходе за открытой дверью возились сотрудники республиканских спецслужб. Один из бойцов охранял выход снаружи. Сколько их было внутри, Флеминг мог только догадываться.
Сидящая за столом Бушар читала какой-то отчет. Она подняла взгляд на Флеминга и сохраняла молчание, рассматривая его. Флеминг и сам умел глянуть так, что все подозреваемые тут же во всем признавались, но ей надо было отдать должное. Флеминг не припоминал случая, когда чей-то молчаливый взгляд мог заставить его почувствовать дискомфорт. Ему не нужно было долго оценивать ситуацию, чтобы понять: в этих отношениях он будет ведомым.
– Вы знали про тайный ход? – Бушар кивнула в сторону потайной двери и откинулась на кресло.
– Да. Рувье следовало обратиться ко мне – кто знает, может, агента удалось бы поймать, – Флеминг вздохнул, всем своим видом изображая сожаление. На самом деле он не знал про этот ход, и если бы Рувье действительно к нему обратился, он, Ральф, только предложил бы перекрыть гаражи и прилегающую к Шпилю территорию. А поступить так директор и сам догадался. На тот момент Флеминг не был во всеоружии, тот момент был тем редким случаем, когда ситуация выходила из-под контроля. Но не сейчас! Сейчас Ральф был полностью подготовлен, более того, он мог предложить то, что понравится Беатрис.
– Тогда давайте обсудим допущенные Ксавьером ошибки, – Беатрис жестом указала на стул. После того как Флеминг сел, она продолжила: – Вы хотели со мной встретиться по вопросу этого самого агента, которого из-за глупости вашего начальства мы не смогли поймать. – Беатрис вновь взглянула на дыру в стене. – Если бы Ксавьер сообщил нам о секретном ходе, мы бы уже знали расположение штаба континентальной разведки.
– Да, госпожа Бушар, но вы должны простить его. Кто мог ожидать от шпиона такой прыти?! Пробраться в самое логово врага – и ускользнуть прямо из-под носа. – Ральф улыбнулся. Удалось поставить под сомнение профессионализм хваленых амальтейцев и их командования, в частности, саму Бушар.
– Ближе к делу, Флеминг. В отличие от Рувье, не вижу никакого толку держать тебя на станции. Все равно начальников всех служб придется менять. Не предложишь мне ничего дельного – будешь блистать сарказмом в республиканском лагере на Метиде. Не думаю, что там у тебя будет много поклонников.
Лагерь на Метиде был не самым приятным местом. Туда ссылали преступников с Каллисто, а также военнопленных. Метида – один из спутников Юпитера, по сути, одна большая тюрьма. После первой колониальной войны туда попали многие военнослужащие с Земли. Ни один не вернулся.
Флеминг понял, что нашел неподходящий объект для продуктивной критики. Несмотря на красивую внешность, Беатрис имела свойство мгновенно перевоплощаться в страшную мегеру, с которой шутки плохи. Хотя, по мнению Флеминга, все женщины таковы. А эту красотку, учитывая положение и власть, лучше не злить, решил Ральф.
– Конечно, госпожа Бушар! Вы скоро убедитесь в моей профпригодности. Дело в том, что я знаю, кем является сбежавший агент.
Беатрис приподняла бровь. Что он знал такого, чего не знала она?
– Дело в том, что этот человек вовсе не офицер Управления внешней разведки. – Флеминг улыбнулся и протянул свою консоль Беатрис. – Он обычный шахтер, работник шахты сектора VII.
Беатрис была удивлена, она взяла протянутую консоль и прочитала имя человека, досье которого было представлено. Роберт Айронс, шахтер, женат, имя жены – Хайди Айронс и так далее. Беатрис подняла взгляд на Ральфа.
– Обычный шахтер, в это трудно поверить! – Консоль более не представляла для Беатрис никакого интереса, она положила ее на стол и откинулась в кресле, задумавшись. – А он хорош, даже со мной разговаривал, а затем сбежал от моих людей. Я так и поняла, что он новичок, – он слишком часто смотрел в нашу сторону. Новичок, но не шахтер!
– Да, и это не самое интересное. Самое интересное, как он там оказался и как континентальная разведка выявила ваш план.
– И ты, Ральф, скорее всего мне об этом скажешь, – впервые за встречу Беатрис улыбнулась.
Хороший знак, с ней намного приятнее иметь дело, когда она мила! Ральф видел ее в качестве пресс-секретаря министра, тогда она была очень мила. Конечно, тогда он не знал, что именно она тот республиканский агент, о котором ему говорил Рувье.
– И вы опять попали в точку, госпожа Бушар! Дело в том, что этот самый шахтер работал в паре с одной из жертв. И так уж получилось волею случая, что из-за его убийства он задержался и впоследствии заметил одного из ваших киллеров, после чего решил за ним проследить. У меня есть точная информация, что он вышел за ним в секторе III, дальше его засекла камера на одном из нижних уровней. Может быть, в ту самую ночь он был свидетелем какой-нибудь тайной встречи, потому что обратно на монорельсе он уехал спустя два часа и был крайне взволнован. – Ральф следил за реакцией Беатрис, однако она лишь продолжала его слушать, не выказывая эмоций. – На следующий день я лично его допросил. Он сильно нервничал во время допроса и скрывал от меня многие подробности, интересно, с чего бы? Ведь он должен был довериться собственным властям. Так как на тот момент у меня ничего на него не было, мне пришлось его отпустить. Мне кажется, он также заинтересовал Управление внешней разведки, потому что, после того как мы его попытались поймать, он сбежал на нижние уровни и больше о нем никакой информации не поступало. А затем – бац! Он в Шпиле на официальном приеме, в дорогом костюме, с целью уведомить Шлосберга о готовящемся вторжении.
Ральф закончил свой доклад, надеясь, что произвел впечатление. Гордость за самого себя просто переполняла его.
Беатрис, в свою очередь, была удовлетворена услышанным, она наконец узнала, где совершен прокол. Этот тупой киллер не только не выполнил свое поручение как следует, но еще и привел за собой хвост. Хорошо еще, что это был простой шахтер! Мысли о поимке беглеца были очень заманчивы, у него можно выпытать местонахождение штаба земной разведки. Но для начала нужно смыть восторг с этой самодовольной физиономии. Беатрис сделала вид, что Флеминг лишь тратит ее время.
– Может, ты и прав Ральф, даже если и так, что с того? Через несколько часов прибудет наш флот, так или иначе Континентальный союз узнал бы о готовящемся вторжении. Днем раньше, днем позже. Ты можешь предложить что-то большее, чем свои догадки?
Флеминг постучал пальцем по консоли с досье на Роберта.
– Я знаю все про него, я поймаю его вам в течение двадцати четырех часов. И тогда вы узнаете местонахождение континентального штаба.

За два часа ходьбы Роберт прошел чуть больше половины своего пути. Хотя он шел быстро, ему приходилось постоянно петлять и иногда останавливаться, чтобы не попасться на глаза местным. Он чувствовал усталость, ему так и не удалось поспать, последний раз он спал в штабе разведки.
По сравнению с нижними уровнями его собственный сектор казался ему теперь приличным местом. Он никогда так долго не ходил внизу. Все отверженные обществом станции так или иначе оказывались на нижних уровнях, здесь перемещалась масса всевозможного сброда. На улицах полно нищих. Также много ходивших открыто, не прячась, бандитов из различных группировок – тех, кто не жил по их правилам, они попросту избивали. Роберт заметил множество борделей, обычно с охраной из местных «властей». Преступность здесь процветала, и если верхние уровни отличались друг от друга по секторам, то нижние уровни были везде одинаковыми. У Роберта создалось впечатление, что вот уже два часа он идет по одной большой помойке.
Было много мест, где система обогрева работала очень плохо, там царил невыносимый холод. В таких местах Роберт видел много обмороженных тел. Большинство людей попросту покидали такие районы, но некоторые не успевали вовремя уйти – они замерзали, лишившись сил, или гибли во сне.
Примерно на третий час своего пути Роберт услышал крики. Он поторопился в ту сторону, откуда они раздавались. На открытом участке, своего рода районном рынке, собралась толпа людей, все запрокинули головы и смотрели вверх, многие показывали пальцами. Все без исключения были взволнованы. Роберт попробовал протиснуться как можно дальше вперед, чтобы лучше увидеть верхние уровни.
Над высокими массивами бизнес-центра медленно двигались два исполинских корабля – кораблей таких размеров Роберту еще не приходилось видеть. Они шли посреди огромного флота среди кораблей меньшего размера, те двигались чуть поодаль от соседних гигантов. Республиканский флот достиг Плутона. С бортов исполинов начали вылетать транспортные самолеты, что означало высадку каллистийских войск на Персефону. Десятки транспортных самолетов вылетели из ангаров двух республиканских крейсеров и взяли курс на разные секторы станции. Тысячи людей стали свидетелями крупномасштабного вторжения с Юпитера. Вся станция на мгновение замерла, люди смотрели в небо. Роберт смотрел недолго, после чего поторопился в проулки, даже побежал.
Летящие между шпилями небоскребов эсминцы включили свои прожекторы и осветили улицы, а вместе с ними включили громкоговорители, призывающие к порядку. Всем приказывали немедленно отправиться по домам и не препятствовать республиканским войскам в получении полного контроля над станцией.

Из первого же транспортного самолета, севшего на центральной площади возле Шпиля, выходили десятки солдат. Из опустившегося на широкой магистрали эсминца выгружали технику. Войска начали заполнять улицы, подобно рою муравьев. Людей гнали в ближайшие здания. Все улицы перекрывались, все транспортные средства были остановлены, все предприятия должны были прекратить свою деятельность.
Многочисленные отряды полиции и сотрудники Службы безопасности Персефоны, расположенные в дальних секторах станции, содействовали в становлении контроля, после чего сворачивали свои силы и отправлялись в сторону Шпиля. Дальние секторы, а также секторы, в которых располагались шахты, были в приоритете захвата. Рабочих, находящихся на шахтах, собирали на улице и выстраивали для подсчета так же, как и всех жителей рабочих районов разгоняли по домам, а затем подсчитывали, производя перепись. За два с половиной часа республиканцы уже имели полный контроль над станцией. Многочисленные офицеры республиканской службы контроля составляли списки рабочих, создавали графики работы шахт и других предприятий. Все склады, коммуникации, все транспортное снабжение, монорельс, системы воспроизведения кислорода брались под контроль. Были выставлены многочисленные посты и контрольно-пропускные пункты.
Один из огромных серых крейсеров, гордость республиканского флота под названием «Рюбецаль», завис над центральными секторами, сохраняя контроль над бизнес-центром, второй, «Гарм», отправился к шахтам. Многочисленные эсминцы и фрегаты зависли над разными секторами и районами Персефоны. Их мощные прожекторы освещали всех, кто не успел покинуть улицы, их громкоговорители выкрикивали пункты нового порядка. Вместе с комендантским часом были введены многочисленные патрули. Новостные блоки остановили эфир. Республика Каллисто заявила свои права на эту карликовую планету, и уже никто не мог усомниться в серьезности данного заявления.
Пока каллистийцы осуществляли захват станции, Роберт продвигался все дальше, и хотя вражеские транспортники уже высадили людей даже в самых дальних концах Персефоны, пребывание на нижних уровнях делало его продвижение относительно безопасным. Через несколько минут после вторжения улицы опустели – людей словно смыло незримой волной. У многих были опасения, что после того, как будет оккупирован верх, солдаты хлынут и на нижние уровни станции, но этого не произошло. Конечно, не было никакой уверенности в том, что сегодня вечером или же завтра республиканцы действительно не отправят войска зачищать нижние районы, поэтому Роберт торопился добраться до своего сектора. Что будет после того, как он окажется в родном секторе, Роберт не знал. Как долго придется ждать связи с разведкой – неизвестно.
При переходе в сектор IV Роберт почуял что-то неладное. На первый взгляд ничего не изменилось – как и последние несколько часов, было безлюдно, сверху доносились выкрики солдат, патрулирующих улицы, и команды с эсминцев, усиленные громкоговорителями. Но все же предчувствие беды нарастало. Роберт пошел медленнее, впереди был узкий переулок, за ним находилась небольшая отопительная подстанция, а дальше – сеть проходов и улиц. Очередная сверка с планом лишь подтвердила верность избранного пути. Если пойти в обход, можно потерять большое количество времени, что было опасно. Не оставалось ничего другого, кроме как проверить готовность оружия и войти в переулок, некогда служивший пристанищем нищим. Сейчас он казался отличным местом для засады, в конце был резкий поворот – можно лишь догадываться, что таилось за углом здания.
Держа наготове пистолет, Роберт медленно двигался вперед. На какое-то время остановился, прислушиваясь к звукам, и даже обернулся, но, так ничего и не заметив, продолжил движение. Оставалось пройти совсем немного, когда мощный столп света из прожектора пролетавшего эсминца осветил переулок и прилегающие к нему территории, – бояться было нечего, было видно, что эсминец освещал все подряд, не имея определенной цели. Однако когда луч света дошел до поворота, Роберт заметил тень, отбрасываемую человеком, затаившимся прямо за углом. Засада! Не теряя ни секунды, Роберт развернулся и побежал назад. Подстерегавший его вынырнул из укрытия и помчался вдогонку, а с ним еще несколько человек. Когда и с этой стороны переулка появились еще двое, преграждая путь, Роберт, осознав безвыходность ситуации, поднял пистолет, но выстрелить так и не успел. Сраженный импульсом электрошокера, он потерял сознание и упал ничком.
Роберт пришел в себя от сильного удара под ребра. Его перевернули на спину, и он увидел, что над ним стоит отряд полиции. Руки Роберта были заботливо заблокированы наручниками, а пистолет изъят. Эти ребята пришли именно за ним. Один из них уже докладывал об успешном задержании, были слышны переговоры по рации. Начальство приказало немедленно доставить задержанного в главный департамент полиции, то есть в Шпиль. Роберта поставили на ноги и поволокли к первому же подъему на верхние уровни. Ситуация была скверной, Роберт слишком поздно вспомнил про коммуникатор! Если бы в тот момент, когда он увидел тень, он не повел бы себя так глупо, мог бы сейчас рассчитывать на подмогу. Злясь на собственное безрассудство, Роберт поднимался вместе с отрядом полиции на верхний уровень.
Впервые за два дня Роберт оказался на верхних уровнях Персефоны. Он заметил, что здесь многое изменилось – главная магистраль перекрыта, повсюду республиканская техника, улицы заполнены многочисленными патрулями. Один из таких патрулей прошел мимо отряда полиции, который вел Роберта к бронетранспортеру. Полицейских никто не остановил. Было видно, что местные силы правопорядка теперь находились под полным контролем республики. Роберт посмотрел вверх, все воздушное пространство контролировалось шныряющими над станцией самолетами, могучими эсминцами и фрегатами. Поражал воображение исполинский крейсер, на котором виднелась надпись «Рюбецаль». Глядя на то, что сейчас происходило на Персефоне, Роберт подумал, что все усилия тщетны. Он, конечно, знал, что такое вторжение или оккупация, однако он и не подозревал, насколько могуч флот Республики Каллисто. При всей своей мощи и славной истории Земля все же проиграла последнюю войну восставшим колониям. Образовавшиеся независимые государства быстро набирали силу, особенно быстро укреплялась система Юпитер – Каллисто. Вряд ли во времена первой колониальной войны у Республики Каллисто был такой могучий флот. Крейсер «Рюбецаль» мог в одиночку атаковать целую планету, а насколько помнил Роберт, тут таких было два. Где был второй, Роберт не знал, может, он ушел на орбиту, а может, улетел дальше, к крайним шахтам. Что же будет, когда континентальный флот встретится с этой обновленной флотилией, какой не было в первую войну? И это не говоря о тысячах подготовленных бойцов, высаженных на самой станции.
Роберта усадили в кузов полицейского бронетранспортера, трое полицейских сели с ним, еще двое сели вперед. Машина медленно поехала к центру, объезжая многочисленные патрули и технику республики.

Глава 11
Ответственный момент

Самым мудрым решением в сложившейся ситуации было закрыть глаза и попробовать хотя бы немного поспать. Конечно, многие могли бы с этим поспорить, да Роберт и сам понимал, что подобная безмятежность пленника кому-то покажется удивительной. Только что пойманный преступник, подозреваемый в серийных убийствах, шпионаже, вместо каких-нибудь действий или сопротивлений просто откинулся на спинку кресла и решил поспать, пока его везут на допросы, пытки или на что там еще у республиканцев хватало фантазии. Но, с другой стороны, что он мог сделать? Заключенный в наручники, под охраной пяти полицейских, даже если бы он каким-то фантастическим образом освободился и устранил охранников, куда бы он ушел? Вся станция набита республиканскими войсками. Они ехали, проезжая КПП и многочисленные патрули. Сон же мог хоть как-то помочь, придать сил. Возможно, если бы не тот факт, что последний раз Роберт спал еще до поездки в Шпиль, он бы повел себя по-другому.
«Будь оно все проклято, мне нужно хоть немного поспать. Я и так сделал все, что мог», – думал Роберт. Ему даже начал сниться сон. Во сне была его жена Хайди. Она сидела и смотрела на него, как в тот раз, когда он рассказывал ей о судьбе Томаса Фишера. Он сказал ей, что ему нужно по делам, и ушел, так и не услышав ответа. Это походило на реальность. Когда он шел по нижним уровням, то часто думал о жене. Ему хотелось узнать, предприняли ли что-нибудь люди с Земли для сохранения жизни его семьи. Он рисковал ради них всем, что у него есть, а рискнули ли они чем-нибудь?
Роберт проснулся от толчка одного из хранителей порядка. Сквозь маленькие окна бронетранспортера было видно, что они уже подъехали к Шпилю и направились в гараж, расположенный под ним. Здесь было не меньше республиканских войск, однако гараж охранялся Службой безопасности. Бронетранспортер завернул к въезду в гараж и, проехав небольшой пропускной пункт, двинулся на нижние его уровни. Сердце Роберта колотилось от волнения, скоро его будут допрашивать, и ему придется выложить все как есть. Штабу континентальной разведки придет конец.
Бронетранспортер внезапно сбросил газ и вскоре вовсе остановился – его встретила еще одна группа полицейских. Водитель о чем-то переговаривался, затем повернулся к своему товарищу в кузове и сказал, что нужно вытаскивать заключенного. Роберта вытащили из кузова и подвели к встречавшим. Во главе этой группы стоял полицейский высокого ранга.
– Дальше мы сами, спасибо, командир, я расскажу о вас Флемингу. Хорошо поработали, – сказал он.
Довольный командир группы улыбнулся и закивал. Флеминг… как Роберт мог забыть про него? Если его упомянули, значит, он спелся с новой властью. Еще Флеминг знал, кем являлся Роберт на самом деле, но это сейчас не волновало, хотя бы не придется долго объяснять, что он никакой не агент.
– На этом можете быть свободны. – Офицер подал знак двоим из своего отряда, и те, взяв Роберта под руки, повели его к выходу из гаража.
Офицер дождался, пока отъедет транспорт, и проследовал со своими людьми в лифт. Поднялись на три этажа, вышли на поверхность. Там их ждал почти такой же бронетранспортер, как тот, на котором доставили Роберта. Пленника усадили в кузов, затем сели сами и поехали на выезд. Подъезжая к посту на выезде с территории Шпиля, офицер показал свое удостоверение, и их пропустили. Бронетранспортер прибавил газу и поехал по неизвестной Роберту дороге, все дальше удаляясь от Шпиля.
Что это значило? К чему все это? Может, командование каллистийцев располагалось где-то в другом месте, тогда зачем было везти к Шпилю? И почему все это делали такие же полицейские? Роберт подумал и решил спросить – от того, что он задаст вопрос, его же не убьют на месте.
– Куда мы едем? Я думал, меня доставят к Бушар.
Офицер, услышавший его вопрос, перелез в кузов и сел напротив Роберта. Все встало на свои места, когда он начал говорить.
– Не волнуйся, Бушар тебя не дождется, – он подмигнул, – мы на твоей стороне.
У Роберта камень упал с плеч, но как они узнали?
– Это просто чудо какое-то! Но как вы узнали, что меня везут в Шпиль? Я так и не воспользовался коммуникатором.
Офицер дал знак снять с Роберта наручники, затем продолжил:
– Я узнал об этом от заместителя Флеминга. Как только узнал, начал организовывать спасательную операцию.
Значило ли это, что штаб смог переманить полицию на свою сторону?
– Вы решили встать на сторону Континентального союза? Много вас таких?
Офицер откинулся и посмотрел в окно.
– Я не знаю, много ли нас таких, знаю только, что еще двое служащих моего уровня начали работать со штабом разведки. Один из полиции, другой из Службы безопасности. Еще есть подпольное сопротивление, оно еще очень слабо, но набирает силу, именно туда мы и направляемся. Все мое подразделение сейчас там. Мы будем тренировать людей и организовывать вылазки. Сейчас я еще не знаю подробностей, но нас будет координировать штаб.
Скорость, с которой штаб смог организовать сопротивление и переманить служащих различных структур, заставляла признать, что континентальная разведка – лучшая в Солнечной системе. Ряды сопротивления пополнялись с каждой минутой, и пока Республиканская служба государственной безопасности ничего не знала о перебежчиках. Очень скоро Бушар доложат, что ее пленный сбежал благодаря командиру одного из департаментов полиции. Несмотря на всю тяжесть положения, офицер засмеялся.
– Вот уж не завидую я Флемингу. Я слышал, он богом клялся перед Бушар, что доставит тебя в течение одного дня. Один каллистийский офицер сказал мне, что, если он облажается, Бушар сошлет его на Метиду.
Роберт слабо улыбнулся. Нервы все так же были на пределе.
– Спасибо вам. Я не знаю вашего имени.
– Фернандо Альварес. – Фернандо протянул руку, чтобы пожать. У него была крепкая хватка. Альварес был сильным человеком, имел отменную физическую подготовку. Также он имел огромный авторитет среди подчиненных и сослуживцев, именно поэтому все его подразделение перешло на сторону повстанцев вместе с ним.
Роберт посмотрел на нашивку Альвареса, на ней было изображено давно вымершее животное – броненосец и также имелась надпись «броненосец» на латыни. Бойцы этого подразделения славились своей стойкостью. В основном они совершали рейды на нижние уровни с целью уничтожения банд, поэтому имели огромный опыт ведения боя, умели и усмирять недовольных. И то и другое, в особенности первое, могло пригодиться в будущей борьбе.
Транспорт сумел довольно далеко отъехать от Шпиля, прежде чем его начали вызывать на связь. Один из подчиненных Альвареса тут же выключил приемник, затем обернулся к сидящему в кузове командиру.
– Началось, – сказал он.
В ответ Альварес кивнул, и водитель прибавил газу.
– Всем готовиться к бою! Роберт, держись крепче, немного потрясет!
Роберт схватился за свое кресло, машина к этому времени сильно разогналась, за бортом были слышны крики. В какой-то момент крики переросли в стрельбу. По несущемуся и сбивающему все на своем пути мятежному транспорту полиции открыли огонь. Ни одна винтовка не могла повредить его обшивку. Транспорт летел по улицам сектора II, несмотря на стреляющих по нему республиканцев. Альварес и его отряд разворошили осиное гнездо. Патрули бежали для перехвата, в воздух были подняты самолеты, в погоне даже принял участие полицейский департамент, но водитель очень ловко уходил от серьезных стычек, используя запутанную транспортную систему станции.
Снаружи бронетранспортера происходило черт знает что, но внутри было еще хуже. Роберту казалось, они вот-вот во что-нибудь врежутся или не впишутся в поворот и вылетят за пределы верхних уровней. Водитель давил на газ и не тормозя преодолевал все препятствия, буквально на грани срыва на нижний уровень. Пару раз был сильный толчок, транспорт сносил своим кузовом более мелкие машины. Погоня все усиливалась, республиканские солдаты начали использовать мощные ракетные установки. Если бы погоня велась на открытой местности, то самонаводящиеся за доли секунды ракеты непременно достигали бы цели. Однако городские условия давали беглецам огромные преимущества – огневая мощь врага сводилась на нет. Обратной стороной медали была простота перехвата. Свернув в один из переулков, водитель внезапно остановился, затем послышались крики его напарника, сидящего на пассажирском сиденье. Транспорт дал задний ход, и лишь когда он завернул за угол, Роберт увидел, что на них ехал танк.
– Хватит! Сворачивай в первый же спуск! Нас так скоро раздавят! – Альварес схватил винтовку, то же самое сделали его люди. Они сидели наготове. – Как только остановимся, не отходи от меня ни на шаг! – Он пытался перекричать рев мотора.
Бронетранспортер на всей скорости ехал к ближайшему спуску на нижние уровни. Когда он свернул с одной из магистралей, его занесло, и он с грохотом врезался в перегородку между двумя дорогами. Транспорт был выведен из строя, дальше нужно было идти пешком. Бойцы покинули бронетранспортер и тут же начали отстреливаться от наступающих со стороны магистрали республиканцев.
Полицейские Альвареса перелезли через перегородку и открыли огонь, используя ее в качестве укрытия. В течение минуты шла ожесточенная перестрелка, затем к республиканцам подъехали транспортные вездеходы с подкреплением. Альваресу пришлось скомандовать отступление.
– Ли, Майкл, Николай, прикрывайте нас, остальные в точку выхода! – скомандовал Фернандо.
Трое полицейских остались у перегородки, остальные побежали к зданию напротив. Дождавшись, пока они отойдут на достаточное расстояние, трое прикрывающих бойцов пустили дымовые заряды и начали сами отходить к отступившим товарищам.
Именно по такой схеме работал отряд, продвигаясь все дальше к входу на нижние уровни. Это была первая серьезная стычка с войсками республики. Каллистийцы теряли людей, люди Альвареса работали отлаженно, как часы, однако не обошлось без потерь и с его стороны. В какой-то момент их зажали на одном из перекрестков, погибли двое полицейских, отряду все же удалось уйти из засады, однако погиб еще один прикрывающий. Из восьми членов группы Альвареса дойти до точки назначения удалось лишь четверым. Отступая на нижние уровни, отряд заложил взрывчатку, которая обвалила довольно узкий проход, обрезая путь преследователям.
– Нужно как можно скорее уйти поглубже, лучше к системам канализации, скоро они пробьются сюда и начнут искать нас по нижним уровням. – Альварес шел впереди группы, в одной его руке была винтовка, в другой он держал консоль с планом сектора. Он вел к ближайшей очистительной станции.
На улицах почти никого не было. Бойцы быстро передвигались, проверяя каждый угол, каждый метр своего маршрута. С верхних уровней слышались звуки тревоги, республиканцы были вне себя от ярости. Они готовили отряды на прорыв в нижние уровни. Транспортные самолеты принимали на борт технику вместе с отделениями республиканской армии. Через какое-то время каллистийцы начали пускать на нижние уровни заряды с особым газом, пришлось немедленно спускаться на уровень ниже.
В этих местах маленький отряд чувствовал себя как дома. Альварес часто ходил по этим районам с подразделением, зачищая данные командованием цели. Однако сейчас почти все его подразделение находилось вместе с бойцами оппозиции где-то на дальних секторах станции. Основная задача – добраться до них, не приведя за собой хвоста.
Фернандо в очередной раз сверился с планом и повернулся к своим людям:
– С этого момента до сектора III будем передвигаться с повышенной осторожностью, мы входим на территорию восьми банд.
Роберт обратился к одному из полицейских:
– Что еще за восемь банд? Восемь разных банд?
– Нет, это мафиозная группировка, называется «Восемь банд». Одна из самых сильных на Персефоне. Будь бдителен, держись рядом с нами. У них зуб на нас, так что не думаю, что им будет приятно нас встретить.
Темп прохода сектора был резко снижен. Теперь отряд действовал максимально скрытно. Альварес часто останавливал его продвижение, выжидая, пока пройдут члены банд. Роберту еще не доводилось видеть настолько хорошо вооруженных бандитов. Они ходили группами по десять-двенадцать человек и были довольно взволнованны. Как объяснил Фернандо, они скорее всего готовились обороняться от республиканцев. На вопрос Роберта, какие же у бандитов шансы отстоять свою независимость, Фернандо ответил, что правительство неоднократно пыталось выбить «Восемь банд» с нижних секторов с помощью усиленных отрядов полиции и подразделений спецназа Службы безопасности. В ход шла даже техника. Но правоохранительные органы так ничего и не добились. Наоборот, после нескольких поражений «Восемь банд» лишь усилились. Хорошо ориентирующиеся в этих бесконечных лабиринтах бандиты могли отбиться от целой армии и устроить настоящую бойню.
Ситуация накалилась еще сильнее, когда на уровни, которые шли выше, вторглись войска республики. Бандиты минировали проходы и оборудовали пункты обороны. Повсюду были слышны их выкрики, они всерьез решили противостоять целой армии, даже не боялись пускаемого республиканцами газа, поскольку имели респираторы. На низких уровнях республиканцы теряли почти все свои преимущества. Они были вне досягаемости своего флота, сюда было почти невозможно доставить боевую машину. Единственное, на что они могли полагаться, это на свою выучку, тактику и передовое снаряжение. Также республиканцы могли рассчитывать на амальтейский спецназ.
Штурм начался внезапно, сопровождаясь мощными дымовыми завесами вперемешку со слезоточивым газом. Амальтейский спецназ спускался по тросам прямо с вышестоящего уровня, а пехотные подразделения штурмовали основные спуски. Альварес был трезвомыслящим человеком, поэтому решил сразу увести отряд подальше от смертоносных спецвойск республики. Отряд вновь вступил в бой, однако уже не с конкретным противником, он пробивался к нижним очистительным сооружениям и вел перестрелки со всеми, кто попадался ему на пути. В основном это были бойцы «Восьми банд», которые бежали на подмогу своим товарищам, на линию фронта. Когда же на пути отряда появилось отделение амальтейского спецназа, Альварес приказал прекратить огонь и найти укрытие. Дождавшись, пока спецназ пройдет вперед, отряд вновь двинулся к своей цели.
Идти под перекрестным огнем было бы полнейшим самоубийством. Две враждующие армии пока не замечали маленького отряда, но нельзя забывать о том, что республиканцы полезли на нижние уровни именно из-за группы Альвареса. Если враги узнают об ее присутствии, это будет началом конца. Поэтому решили прорываться в глубь территории «Восьми банд» и, воспользовавшись суматохой, пройти без сильных столкновений.
Принятое решение казалось верным, пока отряд не наткнулся на ожесточенные бои в глубине территории преступной группировки. Республиканцы забрасывали туда своих людей для ослабления непокорных на границах, а также, возможно, для устранения главарей. Один из полицейских подошел к Альваресу.
– Придется их обходить. Если нас заметят, сюда пришлют всех ближайших амальтейцев!
Однако у Фернандо имелось другое мнение. Он посмотрел на план улиц и, проложив маршрут, дал знак идти за ним.
– Нет, мы не можем тратить время на обход, нужно как можно быстрее пробиться в канализацию! Идти быстро, огонь открывать только в ответ, нельзя ввязываться в перестрелки, используйте дымовые заряды, пошли!
Отряд двинулся по охваченным пламенем войны улицам, устраняя на своем пути бандитов, которые мешали его продвижению. В местах крупных стычек бойцы Альвареса запускали дымовые заряды и удваивали скорость, чтобы как можно скорее пройти до следующего укрытия.
Похоже, что армия «Восьми банд» терпела поражение. Бандиты начали чаще отступать, и нередко их окружали и уничтожали целыми отрядами. Повсюду были слышны звуки стрельбы, воздух смешался с едким газом – Роберту пришлось использовать выданный респиратор. Большой урон понесло местное население: не имея средств для защиты дыхания, люди просто задыхались, а также гибли как случайные жертвы от разорвавшихся гранат или плотного обстрела.
Укрепленные здания, набитые войсками «Восьми банд», республиканцы не штурмовали. Они посылали туда специальные отряды минеров. Минеры, прикрываемые высокими непробиваемыми щитами, которые несли их сослуживцы, закладывали заряды в основе здания, а отойдя на безопасное расстояние, подрывали его. Взрывы не уничтожали здания, чтобы не повредить станции. Их хватало лишь на то, чтобы пробить дыру в стене, а затем туда прорывался заложенный во взрывное устройство напалм. Все помещения буквально за считаные секунды сгорали изнутри вместе с засевшими в них отрядами бандитов. На это было страшно смотреть.
Роберт вздохнул с облегчением, когда увидел, что его группа наконец приблизилась к одной из очистительных станций. Пройти внутрь оказалось не так просто, в здании засели бандиты, поэтому пришлось прибегнуть к штурму. Альварес распределил оставшиеся силы и, координируя их действия, штурмовал станцию. Захватить ее удалось практически без потерь, одного из группы ранило. Несмотря на хорошее оснащение, бандиты действовали довольно хаотично. Казалось, что они уже начали паниковать. Республиканские войска устроили настоящую резню в самом центре главной базы мафии.
Группе Альвареса все же удалось добраться до сети канализации. Когда зашли в лабиринт труб, Альварес приказал заминировать вход. Если республиканцы их заметили, то ловушка их остановит. А у беглецов появится шанс уйти как можно дальше, чтобы за ними не начали слежку. Однако взрыва не последовало.
– У республики сейчас хватает проблем с бандами на этом уровне. Вряд ли они нас заметили в таких условиях. Но даже если и заметили, они уже не смогут найти нас в сети канализации. Таков и был план отхода, – пояснил Фернандо. С самого начала он знал, что так или иначе за ними начнут охоту.

Один из командиров отряда амальтейцев осматривал недавнее поле боя. Это был небольшой пятачок для остановки транспорта, у которого находилась очистительная станция. Раньше сюда свозили рабочих для обслуживания станции. Весь пятачок был завален телами бандитов. Амальтейцы взяли улицу под свой контроль, некоторые осматривали погибших. Майор взглянул на информационный дисплей на левом рукаве. К этому району уже подходили основные силы республики, им все же удалось сломить сопротивление бандитов на границах мафиозных районов, и сейчас республиканцы уже теснили бандитские формирования к центру, где планировалось полное уничтожение врагов. Майору и бойцам можно было расслабиться.
Услышав входящий сигнал, он вновь взглянул на дисплей – вызывали из Шпиля.
– Майор, на связи «Рюбецаль», оставайтесь на линии.
Если вызывали с крейсера «Рюбецаль», это означало, что он, командир отряда, будет отчитываться перед высшим командованием. В наушнике послышался спокойный голос, он не был угрожающим, однако внушал страх и уважение каждому бойцу второй экспедиционной флотилии.
– Майор, как обстоят дела? Вы докладывали, что видели их.
– Так точно, адмирал. Мы хотели их перехватить, однако нас задержали войска бандформирований. Подтверждаю, что видел предполагаемого лидера Сопротивления Фернандо Альвареса. С ним был агент континентальной разведки, которого Альварес спас ранее.
– Куда они направились? – спросил адмирал.
– Они направились к очистительной станции, скорее всего проникли в канализационную сеть. Нам последовать за ними, адмирал?
– Нет, не стоит, следуйте своим приказам, майор. Вы все равно их там не найдете. И да, вот еще что, хорошая работа, солдат.
– Благодарю, адмирал!
На этом связь прервалась. Адмирал Мариус Вергилий посмотрел на своего старпома:
– Свяжитесь со Шпилем, я хочу говорить с полковником Бушар.

Глава 12
Глубокая нора

Беатрис была в курсе всех событий – операция по поимке сбежавшего шахтера и кучки перебежчиков закончилась захватом двух нижних уровней с первого по третий сектор и уничтожением одной из самых могущественных мафиозных группировок на Персефоне. Вот только мятежников так и не удалось поймать. В действительности никто не ожидал от полицейских, не покорившихся завоевателям, такой прыти. Теперь, когда они исчезли из виду, вынырнуть они могли где угодно. Организация Сопротивления была лишь вопросом времени. То, что сбежавших не удалось поймать, не было большой трагедией, – когда Сопротивление начнет свою борьбу, будет легче найти его центр. К тому же местным пришлось испытать на себе всю силу республиканских войск, что, несомненно, было даже на руку республике. Персефона сдалась без боя, и местные жители могли подумать, что, если они возьмутся за оружие и организуют сопротивление, у них все получится. Теперь же они понимают, что их мечты распадутся в первом бою с захватчиками. Адмирал не случайно дал указания своим командирам держать войска в узде какое-то время для того, чтобы жители Персефоны набрались храбрости. Но после первой же стычки бойцов «спустят с поводков». Главное, чтобы местные дали повод.
Беатрис стояла у окна, размышляя о том, что стоило бы лишить силы Сопротивления толкового командира, каким являлся сбежавший Фернандо Альварес. Так или иначе, Флеминг должен быть наказан за свою неудачу. Нельзя обещать что-то и не выполнять обещанное. Республика не имела дел с теми, кто терпел неудачи. Мысли Беатрис прервал входящий сигнал. Она села за стол и приняла вызов своего секретаря.
– Госпожа Бушар, вас вызывают с «Рюбецаля». Должно быть, адмирал Мариус.
– Отлично, я приму вызов. – Беатрис нажала кнопку, и на встроенном в стол дисплее появилось изображение адмирала.
Мариус Вергилий – один из самых уважаемых и талантливых адмиралов республиканского флота. Недаром он командовал вторым по мощности кораблем «Рюбецалем», а также всем вторым экспедиционным флотом, который создали для захвата независимых колоний, а также для последующего их удержания. Мариус был уже немолод, на висках виднелась седина, но это не мешало ему иметь отменную физическую форму, в отличие от многих командующих флотов с Земли. Его популярность среди подчиненных была очень высока, все его приказы выполнялись беспрекословно. Он часто благосклонно относился к своим бойцам, а также офицерам, награждал и поощрял их, и за это его очень любили. Но с той же легкостью он и наказывал по всей строгости, не давая поблажек, и за это его боялись.
Сейчас все наземные силы находились под его командованием, как и Беатрис, однако амальтейским спецназом занималась только она. Иногда такое разделение подведомственности приводило к разного рода проблемам и нестыковкам, что заставляло возмущаться военных, но Республиканская служба государственной безопасности никогда бы не позволила военным брать полный контроль над своими силами. У агентов также были особые полномочия выхода из-под командования армии в случае необходимости, что делало Беатрис своего рода двойным агентом в собственной же системе. О каждом приказе адмирала Мариуса она впоследствии докладывала в штаб-квартиру РСГБ.
– Этот ваш Флеминг облажался, полковник, – начал адмирал Мариус. – Не думаю, что с ним можно иметь в дальнейшем какие-то дела.
– Я с ним разберусь, адмирал. Как и с последствиями его неудачи. Жаль, конечно, что континентальный агент ушел от нас, но, думаю, мы и так сможем узнать местонахождение их разведывательной ячейки на станции.
– И чем скорее, тем лучше, Беатрис. Они вряд ли сидят сложа руки.
– Я тоже не сижу сложа руки, адмирал. Можете быть уверены, мы найдем их прежде, чем прибудет союзный флот. А когда найдем, узнаем, где находятся главные силы Сопротивления.
Адмирал удовлетворенно кивнул. Бушар еще не давала повода сомневаться в своих словах. Он знал ее как одного из лучших агентов РСГБ, на ее счету уже было достаточное количество успешных операций, в том числе и в паре с адмиралом.
– Да, и вот еще что, Беатрис. Передай Рувье, что, если еще хоть один его полицейский батальон выйдет из-под контроля, я распущу и местную полицию, и Службу безопасности. Тогда он посмотрит, как за порядком будет следить моя пехота, и за все последствия будет отвечать лично передо мной.
На этом разговор был окончен. Беатрис посмотрела на свой маникюр, затем нажала кнопку, чтобы вызвать адъютанта. Когда он вошел, она все так же изучала свои руки. Не глядя на него, она произнесла:
– Приведите Флеминга.

Оказывается, путешествуя по канализации, можно легко преодолевать огромные расстояния, и несмотря на все минусы этого места, плюсов было намного больше. Во-первых, удалось скрыться от преследователей, во-вторых, не нужно бежать и ждать опасностей на каждом повороте. Это не значит, что в канализации не было своих жителей, однако те немногочисленные, что попадались на пути, старались обходить стороной хорошо вооруженный отряд полицейских.
Роберт, как и остальные, надел маску-респиратор, что позволяло не ощущать дискомфорта. Вот только ему сильно хотелось спать. Он мужественно шел вперед, не заикаясь о своем «недуге». Он не мог признаться Фернандо, что нуждается в отдыхе, не мог останавливать группу, сейчас важна была скорость перемещения.
Фернандо взглянул на Роберта.
– А ты неплохо держался. Обычно люди теряются, паникуют. Ты молодец.
– Спасибо, я и до этого видел что-то подобное – перестрелки, погибших, – когда находился в Шпиле. Даже удалось подстрелить одного амальтейца.
– Ты? Убил амальтейца? – Фернандо был удивлен, остальные из его команды не меньше. Один из них присвистнул.
– Ну на самом деле я воспользовался ситуацией, он меня не сразу увидел.
– Все равно хорошая работа. И то, как ты выбрался из Шпиля, удивляет. Если будешь продолжать в том же духе, возьму тебя в свое подразделение!
Последнее его заявление вызвало смех. Роберт тоже смеялся, разрядка нужна была всем. Смех быстро утих – члены отряда переглянулись, вспомнив четверых погибших товарищей, погрузились в тишину.
Роберт осмотрел канализацию. В большей части колоний Солнечной системы для стоков применяли «продвинутые» технологии, которые не требовали даже специального обслуживания, – за всем следили инженеры и роботы. Однако на Персефоне комплекс труб для стоков – довольно старое и поношенное сооружение. По дну грязных, темных тоннелей бежала вода, по бокам труб имелись бордюры. Тоннели складывались в многоуровневый лабиринт ходов, в которых мог бы пропасть любой, у кого не было карты. Однако у отряда карта имелась.
Один из членов отряда, лейтенант Маккой, держал в руке консоль и вел всех по проложенному пути. Вскоре они оказались в секторе IV, в котором, судя по словам Фернандо, и находилась база Сопротивления. Вход в нее был тщательно замаскирован в одном из темных, давно заброшенных помещений, предназначенном для размещения разного типа оборудования, которое больше походило на груду бесполезного металла. В конце этого склада находилась дверь, которая и была входом на базу.
Фернандо подошел к двери и постучал в нее восемь раз. Послышался звук подтверждения, и дверь со скрипом отъехала. Они наконец дошли до безопасного места. Это было мимолетное чувство победы, ощущения, что все позади. Роберт понимал ложность этого чувства, ведь все, что было раньше, не могло сравниться с тем, что ожидает их впереди. И это первое посещение базы является лишь началом борьбы с захватчиками. Кто знает, сколько еще раз придется возвращаться сюда и сколько времени тут придется провести?
Роберт был немного разочарован. Он не так представлял себе базу Сопротивления. Несмотря на то, что места было много, заполнить его пока что некем. Те немногие, что здесь находились, не слишком походили на пламенных борцов за свободу. Обычные люди, в основном рабочие. Были здесь также и полицейские из подразделения Альвареса. Именно на их плечи ложилась задача по подготовке мобильных и эффективных бойцов, готовых совершать диверсии и уходить от любого хвоста.
Сразу после прихода на базу уцелевшие члены отряда пошли отдыхать. Роберта привели в какой-то темный угол с расстеленными простынями и старым одеялом. Человек, который отвечал за снабжение, – старый бригадир, ушедший на пенсию, – сказал, что не так-то просто носить вещи на базу, приходится просить сторонних людей или же самим отправляться, а затем нести все на базу, подвергая всех опасности. Однако у Фернандо были мысли по этому поводу, и снабжение вскоре должно было улучшиться.
Несмотря на то что этот темный закуток походил на ночлежку нищего, Роберту показалось, что он прилег в самом лучшем уголке во Вселенной. Он так крепко уснул, что не услышал, как в тайное убежище постепенно начали заходить люди.

Набор в ряды Сопротивления шел очень быстрыми темпами. Не все, кто приходил в убежище, являлись членами освободительного движения. Было много так называемых вербовщиков и распространителей. Вербовщики встречались с группами людей, готовых спуститься в канализацию, а затем вели их к спускам и приставляли к ним проводников. Распространители вели агитационную работу. Они клеили призывы, разбрасывали листовки, все эти вещи были сделаны кустарно, однако на качество внимания не обращали. Некоторые из распространителей работали на шахтах и говорили с людьми во время работы или же перерывов. Это была очень опасная деятельность.
Конечно же, республиканцы усилили свои патрули. Они проводили аресты, снимали призывы, рвали листовки. Установили строгий порядок нахождения людей на улицах в нерабочее время. Однако все это не мешало людям тайно собираться и обсуждать планы по вступлению в ряды Сопротивления. За несколько дней полупустое убежище наполнилось людьми, а Сопротивление стало походить на живой, постоянно работающий организм.
Как Роберт и предполагал, лидером стал Фернандо Альварес. Большой опыт делал его незаменимым специалистом. Лидерские и организационные задатки командира одного из лучших полицейских подразделений позволили ему взять под начало разрозненные группы людей и сделать из них бойцов. Как и задумывалось ранее, полицейские, которых привел с собой Фернандо, тренировали новобранцев.
Многие полицейские стали охотно сотрудничать с новым режимом, однако не все они были врагами Сопротивления. Фернандо наладил контакт с одним из своих друзей – начальником батальонов полиции, служившим на верхних уровнях. Тому пришлось сильно рисковать, организовывая поставки оружия для Альвареса.
Постепенно информация об усиливающемся противостоянии дошла до центральных районов станции. Среди высших чинов полиции и сил Службы безопасности начали выявляться те, кто поддерживал эту идею. Появились информаторы. Не остались безучастными и агенты континентальной разведки. На базе стали появляться их сотрудники. Они доставили большое количество схем и карт, обеспечили связь через шифрованный канал. Один из агентов стал постоянным помощником Альвареса, он помогал ему в вопросах, касавшихся будущих операций. Среди агентов Роберт заметил девушку-шатенку, ему показалось, что он где-то ее видел, даже был знаком с ней. Роберт прокрутил в голове образы знакомых ему женщин из штаба разведки, а затем, подойдя к ней, спросил:
– Анна?
Увидев его, она улыбнулась. Да, это она!
– Роб! Меня трудно узнать без того смешного костюма?
Это была приятная встреча. Хотя поговорить так и не удалось, у Анны были дела. Роберт хотел узнать у нее о судьбе Дейва, спросить насчет Хайди, но пришлось подождать. В этот день атмосфера в убежище была напряженной. Все ждали первой вылазки. От одного из информаторов в Службе безопасности Персефоны поступила информация о том, что республиканцы собираются усилить свои подразделения в дальних секторах за счет переброски бойцов из центральных секторов. По предварительным сведениям, переброска будет осуществляться по двум основным магистралям. Сопротивление планировало совершить диверсию, подорвав мосты в нескольких местах, что приведет к уничтожению движущихся колонн с войсками. Это был очень дерзкий план, который сильно разозлит республиканцев и в то же время даст возможность заявить о себе.
Как говорили люди из УВР Континентального союза Земли, флот, высланный союзом, задерживался. Причин никто не называл, информация была секретной. Новостные блоки с момента начала оккупации не работали, и о событиях, происходящих за пределами Персефоны, узнать казалось невозможно. А была ли вообще объявлена война? А вдруг скользкие политики Континентального союза Земли решили на одном из своих заседаний бросить станцию на произвол судьбы? Нужно было готовиться к длительной войне за независимость. Фернандо считал, что нужно продержаться до прихода флота, но Роберт думал иначе.
Роб не сидел без дела все эти дни, он тренировался с остальными новобранцами. Пользоваться оружием, взрывчаткой, оставаться незамеченным – именно этому обучали новичков. По сути, среди участников Сопротивления не было ни одного профессионального бойца, кроме обученных бывших членов подразделения, тех, которых привел с собой Фернандо. Однако скоро новички пройдут испытание огнем, и Роберт, уже имеющий некоторый боевой опыт, собирался идти вместе с ними. Многие из тех, кто жил сейчас в убежище, слышали, через что прошел Роб и что он совершил. Именно Роберт уведомил о готовящемся вторжении, что заставило ячейку УВР КС работать в нужном направлении еще до прилета вражеской флотилии.
Роберт взглянул на часы. Скоро будет брифинг. Фернандо собирался озвучить план операции, дать каждому роль, назначить лидеров. Развернувшись, Роб направился в центральный зал, по пути останавливаясь, чтобы поприветствовать своих новых товарищей, которые так же, как и он, участвовали в операции. Все вместе они вошли в центральный зал, в котором собирались все участники. Каждый из них был добровольцем. И хотя люди чувствовали страх перед первой вылазкой, они осознавали себя сплоченной командой. Воодушевленные недавней речью Фернандо, люди, не знавшие еще ужаса боя, рвались на передовую.
К южной стене импровизированного конференц-зала подвесили несколько дисплеев, перед которыми выставили стулья для удобства участников. Изображение дисплеев контролировалось одним из программистов, работавших в Сопротивлении. Все это напоминало брифинг для пилотов из фильмов про космические сражения. За одним исключением – то были не пилоты, а обычные люди, не учившиеся в академиях и не проходившие многомесячных тренировок, и находились они не на корабле, а на станции, с которой некуда было деться.
После проведения операции, пройдет ли она удачно или нет, все бойцы должны будут уйти, раствориться в просторах огромной станции. Роберт бросил взгляд на собравшихся смельчаков. Многие не вернутся, будут убиты. Или арестованы, а затем допрошены с целью выявить расположение убежища, что являлось большой угрозой, поэтому участники предстоящей операции решили живыми не даваться. Все знали, что пытки выдержать невозможно, и сдавшись в плен, ты тем самым подставлял всех вступивших в ряды Сопротивления.
Наконец люди собрались. Почти всем достались стулья, те же, кто их не заполучил, стояли позади или у стен. На лицах читалось волнение, еще можно было отказаться и остаться в убежище. Бойцы поприветствовали появившегося Фернандо и стихли в ожидании начала брифинга. Вошел и встал у стены Говард Блек, офицер УВР, работавший непосредственно с Фернандо. Анны нигде не было видно, может быть, она уже ушла. Фернандо переговорил с программистом, затем, когда включились дисплеи, обратился к собравшимся:
– В самом начале я хотел бы поблагодарить всех, кто вызвался на предстоящее задание. Я не буду тешить ни себя, ни вас сладкими речами и банальными фразами о геройстве и вечной памяти. Хочу сказать лишь, что уважаю каждого из вас и желаю вам удачи в будущем. – На несколько секунд он замолчал, окидывая взволнованным взглядом лица бойцов, затем продолжил: – Перейдем к делу.
По его знаку на дисплеях появились картинки – записи видеокамер, установленных над первой и второй станционными магистралями. На Персефоне не было названий улиц или магистралей; все, что находилось на ней, имело порядковые номера. Персефона изначально была исследовательской станцией, затем стала станцией по добыче ресурсов. Она так и не получила статуса колонии, поэтому не считалась поселением или городом. Все эти сухие, невзрачные названия создавали некое подобие железного, глухого порядка. Люди, жившие на ней, скорее были орудиями по добыче, чем гражданами. Многие из тех, кто родился здесь, не знали иного порядка, однако мечтали о нем.
Участники брифинга смотрели в дисплеи. Обе магистрали представляли собой огромные железобетонные конструкции, стоящие на мощных опорах. Из-за многоуровневой системы станции они более походили на гигантские мосты, нежели на классические дороги. Насколько знал Роберт, на Земле, перенаселенной и испытывающей нехватку жизненного пространства, уровней было намного больше, и по мере роста высоты зданий новые дороги строились прямо над старыми. Люди мечтали о летающем транспорте, но государству и концернам было удобнее ничего не менять, усовершенствовав то, что уже есть.
– Перед вами первая и вторая магистрали Персефоны. Обе, как видите, являются, по сути, двумя большими мостами. Если взорвать опоры в нескольких местах, строение рухнет, похоронив под собой каллистийцев. Заряды необходимо установить до того, как по магистралям начнут двигаться вражеские войска.
На дисплеях появились фотографии опор. Было видно, что подобраться к ним можно, воспользовавшись специальной нишей, подвешенной для обслуживания магистралей.
– Именно по этим нишам вы и будете передвигаться. В связи с тем, что там проходят патрули, перемещаться придется с предельной осторожностью. Мои люди согласились возглавить отряды новичков. И два отряда прорыва состоят только из моих людей, они обеспечат свободный проход, уничтожив патрули в нишах, однако, как я сказал ранее, двигайтесь с осторожностью, никто не застрахован от появления новых патрулей, мы не знаем расписания их смен, также не обладаем информацией о маршрутах.
На экранах возникли магистрали, проходящие между секторами III и IV, – выезд из центра станции.
– Участок, который нужно заминировать, – это два с половиной километра, то есть семь опор, расстояние между которыми триста сорок метров. У каждого отряда будет по паре гексагеновой взрывчатки. Их мощности хватит, чтобы взорвать одну из опор. После детонации будет большой фейерверк, так что все к этому моменту должны спуститься на нижние уровни. – Фернандо посмотрел на список в своей консоли. – Один отряд останется, чтобы взорвать магистрали и убедиться, что все прошло гладко. Затем он спустится на нижние уровни, там его будут дожидаться остальные отряды. В случае преследования они прикроют спускающихся.
Один из добровольцев поднял руку, желая задать вопрос. Фернандо дал знак говорить.
– Что, если начнется бой?
– Если начнется бой, постарайтесь уничтожить передовые отряды врага и немедленно отступайте. Если бой затянется, вас уничтожат. Наш шанс – воспользоваться суматохой в их рядах и отступить. Однако ни в коем случае не приводите за собой хвост к канализационной системе. Если какой-либо отряд станут преследовать в канализациях, преследователей придется немедленно уничтожить любыми способами. У вас также будут более слабые взрывчатки для подрыва канализационных систем, если ситуация окажется совсем безвыходной.
На дисплеях появились имена участников поотрядно. Всего шесть отрядов, по четыре человека в каждом. По три отряда на магистраль. Отряды объединялись в группы. Группа Юг работала на первой магистрали, группа Север – на второй, северной. У каждой группы имелся передовой отряд, укомплектованный бывшими полицейскими, который должен был обеспечить беспрепятственный проход остальным отрядам. Также трое полицейских командовали отрядами, укомплектованными новобранцами. И лишь у одного отряда полоска «командир» была пустой.
– У меня не нашлось опытного человека, способного возглавить еще один отряд, – объяснил Фернандо. – Это очень ответственная и важная должность, и я не вижу других претендентов на нее, кроме Роберта.
Фернандо взглянул на Роберта.
– Роб, ты вызвался добровольцем, значит, ты был готов ко всему. Ты единственный, кроме моих ребят, кто нюхал порох. Тем не менее я хочу узнать твое мнение. Ты согласен возглавить шестой отряд?
В последнее время было довольно трудно принимать решения, влияющие на собственную судьбу. Роберт уже не раз рисковал своей жизнью и, несмотря на все, что произошло, не жалел о том, что сделал. Но распоряжаться судьбами людей – большая ответственность. Отряд должен четко следовать приказам командира, и если он, Роб, допустит ошибку, то пострадают или даже погибнут его товарищи. Роберт посмотрел на бойцов шестого отряда. Два бывших шахтера и девушка, чью профессию определить было трудно. Никто из них не взялся бы командовать.
– У тебя есть мое согласие, – кивнул Роберт.

Глава 13
Сожжение мостов

Полковник Мирослав Прица, стоявший в люке командирского танка, следил за приготовлениями к отправке своего батальона. Командиры рот четко выполняли поставленные перед ними задачи. Солдаты выстраивались, а затем разбегались по своему транспорту. Совсем недавно с «Рюбецаля» поступил приказ о переброске дополнительных сил в дальние секторы. Командование опасалось возрастания мощи сил Сопротивления, которое с момента создания еще никак себя не проявило, ограничиваясь разбрасыванием листовок и вывешиванием агитационных лозунгов. Но республика не будет больше ждать какой-либо активности Сопротивления, наоборот, она пресечет укрепление освободительного движения.
Батальон, которым командовал Прица, был не просто подкреплением, его перебрасывали, чтобы не пришлось задействовать уже имеющиеся в дальних секторах силы. Он будет проводить активные операции на нижних и самых нижних уровнях. Успешность битвы с местными бандами в центральных секторах воодушевила адмирала Мариуса на дальнейшие действия.
Прица заглянул в консоль, чтобы удостовериться, что не отклоняется от установленного времени. Почти все солдаты уже погрузились в транспортные машины, а их командиры начали докладывать о готовности. Прица дотронулся до сенсорного экрана на своей руке, который показывал готовность рот и сообщения их командиров. Затем он поднес его к губам и отдал приказ:
– Майор Беннетт, доложите о готовности своей колонны.
– Колонна готова! Можем начинать!
Для эффективной и более быстрой передислокации батальон был разделен на две колонны. Первой командовал сам полковник Прица. Второй – майор Беннетт, его лучший офицер. Обе колонны шли по двум основным магистралям станции. Все должно было пройти гладко.
– Всем подразделениям, говорит полковник Мирослав Прица, начинаем движение! Повторяю, выдвигаемся!
Заранее заведенные бронетранспортеры начали свое движение; проезжая мимо танка Прицы, они сворачивали к выезду на первую магистраль. Пропустив колонну, танк пошел в ее арьергарде. Многочисленные патрули и техника были расставлены так, чтобы не мешать ее продвижению. Солдаты, увидев танк командующего батальоном, останавливались и отдавали честь. Точно так же поступил и майор Беннетт, его колонна уже подъезжала ко второй магистрали. У майора не было своего танка, он пользовался вездеходом.
Мощная, громоздкая республиканская военная техника не обладала высокой маневренностью. Изобретенная для осады колоний в открытой местности, в условиях Персефоны она не была оптимальной. Даже на широких магистралях она занимала много места. Присутствие танков было сведено к минимуму – эти гиганты в основном охраняли границы между секторами и дальние шахты. Бо льшая часть техники так и не покинула ангары «Рюбецаля» и «Гарма», двух исполинских крейсеров. В случае плотного городского боя эта станция могла бы стать смертельной ловушкой для большинства машин. Это прекрасно понимали на «Рюбецале». Пехотные части были основной опорой этой оккупации. Машины в большей степени были объектами устрашения и проявления мощи Республиканской армии Каллисто.
Прица так и остался стоять в люке танка. Он смотрел на движущуюся впереди колонну своих войск. Семь сотен бойцов направлялись на зачистку нижних уровней, а также десятки единиц техники. Ирония состояла в том, что эта техника никак им не поможет в предстоящей операции. Выгоднее и безопаснее было бы перебросить войска по воздуху, однако командование не хотело задействовать самолеты для транспортировки войск в пределах одной станции. Считалось, это куда дороже, да и перспектива победоносного провода войск по основным секторам станции была очень заманчивой.
Колонна, двигавшаяся по основной магистрали, выехала на сеть эстакад. Это были гигантской высоты мосты, какие Прица мог видеть лишь на Земле – вся архитектура станции походила на земную. На Каллисто, конечно, тоже были эстакады, однако не такие высокие. Многоуровневости на Каллисто тоже не имелось. Строение станции сильно выводило из себя Прицу и его соотечественников. Каллистийцам было непривычно бороться за уровни, ограничивать войска в ресурсах, таких как военная техника. Полковник посмотрел на гигантские опоры, их высота была не меньше высоты небоскребов. Прица почувствовал внутреннюю тревогу: подорви эти опоры – и вся колонна рухнет в пропасть нижних уровней. Он высказывал свои мысли и ранее, и адмирал Мариус был осведомлен о сомнениях полковника. Республика знала, чем опасны мосты, в связи с этим усилила патрули в нишах, под магистралями. Но загвоздка состояла в том, что никто всерьез не воспринял угрозу такой диверсии. Республиканцы привыкли к безопасности и вседозволенности и были уверены, что у них все держится под контролем и никто не посмеет выступить против армии, которая разгромила континентальные войска, имеющие многовековую историю. Никто на «Рюбецале» не относился серьезно к движению Сопротивления. Армия Республики Каллисто готовилась встретиться с войсками, идущими с Земли.
Прица вздернул руку и дотронулся до дисплея. Все шло гладко, но нужно было осведомиться.
– Майор Беннетт, говорит полковник, доложите обстановку!
– Движемся по главной магистрали в районе мостов. Замечаний нет, господин полковник.
Прица отключил дисплей и поднял взгляд на движущуюся колонну. Теперь он думал о будущей операции. Вся эта поездка – не более чем перемещение из пункта А в пункт Б для осуществления поставленных целей. Обычная рутина, проверенный алгоритм действий.
Внезапно дисплей загорелся вновь. Полковник услышал сигнал входящего вызова. Вызывать его могли только с «Рюбецаля». Возможно, поступят новые приказы.
– Мирослав Прица слушает, – ответил он.
– Полковник Прица, это говорит Беатрис Бушар. Немедленно остановите колонну…

Двумя часами ранее Роберт Айронс, возглавлявший шестой отряд, покинул убежище вместе с остальными бойцами. Сразу же после брифинга участники операции взяли оружие, взрывчатку и направились на выход, не задерживаясь даже для прощания с товарищами.
Обе группы пошли сквозь канализационные системы, затем вышли наружу, в нижние уровни, и двигались по ним вплоть до границы сектора IV. Затем группы разделились. Северная направилась ко второй магистрали. Южная, в которую входил отряд Роберта, к первой. Весь этот путь проделывался практически в полном молчании. Переговоры через коммуникаторы также были запрещены. У каждого командира отряда имелась карта с отмеченной на ней позицией, на которую ему следовало выйти.
Когда все отряды заняли свои места, связь все-таки была включена. Несмотря на то что на республиканских фрегатах стояли мощные средства улавливания, переговоры Сопротивления каллистийцы перехватить не смогли. В этом была заслуга УВР, которое снабдило силы Сопротивления специальными устройствами. Лидеры передовых отрядов, вышедших на зачистку ниш от патрулей, собирали информацию.
– Мы на месте, доложите о готовности, – связь прерывалась, искажая голоса. – Мы здесь, и мы из Сопротивления!
Дождавшись своей очереди, Роберт отчитался о готовности. Первая операция для него была очень ответственным, нервным делом, однако его бойцы испытывали воодушевление. У всех троих глаза горели, словно звезды в ясном небе. Ребята были довольно молодыми, задание они расценивали как опасное приключение, дающее адреналин. После первой же перестрелки, когда они увидят погибших товарищей, блеск в их глазах улетучится, Роб знал это наверняка.
– Начинаем операцию, всем держаться вплотную друг к другу. Входим на магистраль, – доложили передовые отряды.
Это стало началом операции. Дальше время сильно ускорилось. Люди Альвареса знали свое дело, зачистка проходила бесшумно и эффективно. Пока первый отряд шел вперед от опоры к опоре, остальные два занимались минированием. Заполненные рюкзаки начали быстро пустеть. То же самое происходило и на второй магистрали. Случилась лишь одна заминка – вид убитых солдат Каллисто поначалу ввел ребят Роберта в ступор. К удивлению Роберта, девушка в его отряде держалась лучше, чем двое ребят, один из которых свесился через перила – и остатки ужина полетели прямо на нижние уровни. Роберт схватил его за шиворот и, стянув с перил, тихо, но внушительно пригрозил:
– Билли, ты возьмешь себя в руки либо я скину тебя прямо вслед за твоим дерьмом, ты понял меня? – Билли кивнул. Его побледневшее лицо вызывало сострадание.
Пару раз пришлось остановиться и сидеть тихо. Верхняя часть магистрали находилась полностью под контролем республиканцев. Там были размещены транспортеры, а также ходили патрули. Иногда их было слышно. Солдаты о чем-то переговаривались, подходя к краю, и в те моменты нужно было сидеть тихо.
Однако это не сильно задержало процесс закладывания взрывчатки, и вот уже следовало отступать. Роберт отвел свой отряд с магистрали и, спустившись на нижние уровни, поджидал идущий за ним отряд.
Отряд, укомплектованный бывшими полицейскими, тот, что проводил зачистку, должен был привести в действие взрывное устройство.
Группа Север сделала все в той же последовательности. Роберта, как, впрочем, и всех остальных, раздирало волнение. Дело сделано – опоры обклеены взрывчаткой. Мощная гексагеновая смесь разорвет их, что приведет к обвалу гигантской конструкции. Сотни каллистийцев будут похоронены на нижних уровнях. Туда им и дорога.
С того места, где находился Роберт, была видна магистраль. По времени через десять минут люди Альвареса будут ее подрывать. Командир другого отряда подал знак Роберту быть готовым – в случае непредвиденных событий оба отряда пойдут к магистрали, чтобы прикрыть отход первого. Роберт лишний раз проверил правильность следующей точки отступления на своей консоли, все было в порядке. Теперь оставалось только ждать.
Через двенадцать минут командир первого отряда доложил о приближении колонны:
– Видим колонну войск. Черт бы их побрал, они ведут целый батальон, не меньше.
– Подтверждаю, вижу с моей стороны. Их немало, – доложил командир первого отряда группы Север.
– Ждем, они должны подъехать ближе.
Роберт не видел того, что видели бойцы первых отрядов. Однако слышал гул от движущихся машин. Это гудение казалось приближением мифического монстра, вызывало страх и трепет. Чего нельзя было отнять у каллистийцев, так это умения наводить страх! Нужно было бросить лишь один взгляд в небо, чтобы увидеть республиканский флот. Десятки кораблей, двигаясь над станцией, наводили прожекторы на здания и улицы, сканировали на наличие несанкционированных передвижений граждан. Жители станции знали: тот, кто выйдет на улицу в комендантский час, будет немедленно арестован. Участи арестантов можно было не завидовать, о зверском отношении каллистийцев к заключенным знала вся система.
Гул все нарастал. Среди общей массы звуков можно было услышать шум гусениц. Возможно, шли танки. Все замерли в нетерпении. Казалось, пора взрывать, колонна уже совсем близко. Неожиданно гул начал стихать. Как-то внезапно его не стало, колонна остановилась.
Бойцы переглянулись. Роберт услышал голос из коммуникатора, говорил лидер первого отряда, его голос был взволнованным:
– Они остановились! Черт! Они еще полностью не заехали на минированный участок!
Это была экстренная ситуация. Откликнулось до сих пор молчавшее убежище, говорил Фернандо:
– Повторите, они встали? Вас засекли?
– Они встали как вкопанные! Нет, вроде бы нас не засекали, тревога не была поднята. Мы не знаем, что происходит!

У Беатрис Бушар имелось много неприятных и волнующих моментов в ее блистательной карьере, однако сегодня чуть не произошло то, из-за чего ее лишили бы должности. Однако удача была на ее стороне! Именно удача, ведь успешно проведенная ею операция считалась лишь ее, Беатрис, заслугой, а вот внезапно попавшийся агент УВР, да еще с такой информацией – это именно удача. У Беатрис было чутье на готовящиеся диверсии, сейчас это чутье едва не подвело ее. Как предусмотрительно она поступила, приказав срочно начать пытки, – и он все рассказал! Еще не дослушав доклад своего офицера, она начала вызывать полковника Прицу, одновременно приказав уведомить обо всем «Рюбецаль».

Нельзя было не заметить, что республика узнала о намеченной операции Сопротивления. Роберт не знал, каким именно образом, но они выдали себя, и теперь весь план катился по наклонной.
– Они начали сдавать! Техника разворачивается! Республика обо всем знает! – кричал командир первого отряда. То же самое происходило и на второй магистрали. Нужно было принимать решение, и Фернандо его принял:
– Половина колонны на заминированном участке, так? Тогда рвите! Приказываю взрывать и уходить на нижние уровни, немедленно!
Ответа на приказ не последовало. Единственное, что услышал Роберт и, как ему показалось, вся Персефона, – ошеломительный звук взрыва, после которого последовал не менее громкий гул рушащихся конструкций. Ничего подобного Роберт не видел. Разом вся магистраль начала падать в пропасть. Каллистийская техника вместе со своими экипажами сыпалась вместе с тоннами бетона вниз, на нижние уровни. Загудела и пришла в движение вся станция. Завопили сирены не только на станции, но и на висящих в небе кораблях. Все республиканские войска пришли в действие. Это было похоже на разрушенный муравейник. Роберт со своими бойцами побежал вверх, ко входу на магистраль, чтобы встретить первый отряд. Второй отряд направился к соседнему входу. Бежавшие вверх люди все еще были свидетелями падающих глыб, исполинских частей разрушенного моста. С нижних уровней вверх начал подниматься жуткий слой пыли. В какой-то момент все скрылось за этим слоем.
Идти пришлось вслепую, вскоре послышались звуки пальбы. Приближаясь к этим звукам, Роберт подумал, не стоит ли развернуть свой отряд и уйти в канализацию. Впрочем, когда пыль наконец-то начала оседать, он понял, что так и надо было поступить.
Над местом подъема уже висели транспортные самолеты, высаживающие десант. Первый отряд был взят в кольцо врагов и почти полностью уничтожен. Роберт и его бойцы открыли огонь, их поддерживали бойцы второго отряда. Тщетность их действий была налицо, в ответ их начали обстреливать с трех сторон. Роберт увидел, что республиканцы подтягивали все свои силы к месту боя. Штурмовые самолеты, поднятые в воздух, начали залетать с тыла. Последней каплей стал артиллерийский огонь с фрегатов. Первые же два снаряда пролетели мимо, фрегаты пристреливались.
– Назад! Отступаем! – кричал Роберт.
Оба выживших отряда начали поспешно спускаться вниз. Преследователи не отставали, они бежали прямо за ними, обстреливая их, буквально не давая поднять голову. К счастью, штурмовые самолеты и фрегаты уже не могли их достать. Но что-то по-прежнему било по ним снарядами. Оглянувшись, Роберт понял, что это бьет оставшаяся техника, которая не рухнула вместе с магистралью. Вперед выехал огромных размеров танк.
– Роберт! Вызывает Фернандо! Держитесь, я выслал подкрепление! Мы приготовили для этих тварей пару сюрпризов, ведите их к пятому сектору по нижним уровням! – Фернандо кричал, чтобы его мог услышать Роберт. Помехи связи, шум боя мешали понять все, что он сказал, однако общий ход мысли Роберт уловить смог. Выведя оба отряда на нижние уровни, он повел их к пятому сектору. Звуки сирен не стихали. Все силы республики, охранявшие четвертый и пятый секторы, были брошены на поимку уцелевших отрядов. Республиканские войска спускались на нижние уровни, прямо на территорию Сопротивления.
Первый же «сюрприз» спас Роберта и его людей от неминуемой гибели. С ближайшего спуска, находящегося на их пути, высыпало несколько отрядов республиканцев. Роберт обернулся – преследователи уже начали обстреливать сзади, его люди оказались в окружении. Выдержать жестокий обстрел с двух сторон невозможно. Однако не прошло и нескольких секунд, как прозвучал взрыв. Оказалось, спуск заминировали бойцы Альвареса! Часть вражеских солдат погибла, некоторые были сильно контужены. Многие повалились на асфальт, зажимая уши. Бойцы Сопротивления рванулись вперед, мимо них, стреляя в каждого, кто стоял на их пути.

Хаос, творившийся на нижних уровнях, набирал обороты. Вся военная машина Каллистийской Республики пришла в действие. Однако работала она не в полную силу, что заставляло сходить с ума капитанов мощнейших боевых кораблей. Появись перед ними армия, они бы расстреляли ее пушками, не дав шансов на сопротивление. Стрелять же по нижним уровням было невозможно. Все больше пехоты спускалось вниз, окунаясь в пламя боя. Десантные самолеты перебрасывали новые войска из центральных секторов. Причиной тому был не только потрясший командование теракт на магистралях, но и начавшийся на нижних уровнях бой.
Сопротивление подключило не задействованные до этого времени силы. Роберт со своими людьми скоро встретил десятки своих товарищей, засевших в строениях, в подвалах. Сопротивление создало настоящую западню для каллистийцев.
Ослабевшие гарнизоны на верхних уровнях также подверглись нападениям. Распространители начали поднимать людей к восстанию. За пять часов собрались огромные толпы рабочих. Нападая на республиканцев кто с чем, отнимая оружие из мертвых рук, они вооружались.
Такого поворота событий враги не ожидали. Складывалась опасная ситуация, когда они могли потерять контроль над дальними секторами, поэтому вскоре было решено использовать фрегаты, чтобы рассеивать толпы артиллерийским огнем. И рабочим пришлось бежать в первые попавшиеся здания, которые могли хоть как-то укрыть их от огня сверху. Дошло до того, что адмирал лично приказал своим капитанам прекратить огонь. Нельзя было допустить повреждения станции. Разрушая верхние уровни, можно было потерять то, ради чего республика ввела войска на Плутон, можно было потерять шахты и рабочую силу.
Тем не менее бои на нижних уровнях не стихали восемнадцать часов. К Сопротивлению начали примыкать рабочие верхних уровней. Люди сотнями уходили вниз. Казавшиеся непобедимыми войска республики начали терять силы. Бойцы Сопротивления пользовались общей суматохой, пробирались на верхние уровни и нападали на полупустой транспорт. Они убивали охрану и брали все, что имелось в машинах: ракетные установки, оружие и армейское снаряжение.
Вскоре из безымянных окон в густо застроенных кварталах начали вылетать ракеты, сбивающие летящий транспорт. По тем точкам, откуда производились выстрелы, тут же открывали огонь фрегаты, стирая с поверхности целые здания. Однако долго так продолжаться не могло. У адмирала не было другого выхода, кроме как скомандовать отступление. Республиканцы отступали на верхние уровни, чтобы взять ускользающий от них контроль. Дальние секторы, по сути, являлись самыми важными для Персефоны, а значит, и для Каллисто. Не успевшие отступить войска попали в окружение и вскоре были уничтожены.
Это была ошеломительная победа Сопротивления. Амбициозная операция по подрыву магистралей и уничтожению сил вражеского подкрепления переросла в крупномасштабную военную операцию, из которой обороняющие Персефону вышли победителями. Восемнадцать часов республика штурмовала нижние уровни и так и не смогла там укрепиться.
Нельзя было сказать, что эта победа далась легкой ценой – сотни погибших, разрушенные кварталы. Однако и республика понесла колоссальные потери. Проникшие на неизвестную территорию, зажатые со всех сторон, оставшиеся без поддержки могучей техники и смертоносной авиации, республиканские солдаты были беспомощны. Дорогостоящее снаряжение, месяцы тренировок и железная дисциплина не смогли оградить их от реальности партизанского боя. Все их преимущества сошли на нет. Они не были готовы к такому сплоченному отпору населения Персефоны. Спонтанная операция республиканского командования превратилась в бойню. Ослепленные своей мощью, не знающие поражения, они были жестоко наказаны.
Несмотря на многочисленные потери, силы Сопротивления возросли. Временная потеря контроля каллистийцев над населением Персефоны позволила многим служащим, томившимся на верхних уровнях, наконец выплеснуть свой гнев. Массы людей хлынули на нижние уровни, чтобы сражаться с оружием в руках.

Когда Роберт вернулся в убежище, от прежнего скрытого места не осталось и следа. Это было уже не убежище, на месте убежища располагалась база – хорошо охраняемая база войск Сопротивления. Все нижние уровни сейчас были заполнены этими войсками. Не нужно было больше скрываться. Появилась граница, которую республиканцы перейти не могли. Командование Сопротивления выставляло патрули и точки обороны. Сотни людей расчищали территории от погибших каллистийцев, снаряжение и оружие которых собирали и отправляли на организованные склады. У Сопротивления появилось большое его разнообразие, начиная от штурмовых винтовок и заканчивая ракетными установками.
Роберт не чувствовал усталости, как и все, кто его окружал. Это был общий праздник. Люди приветствовали друг друга, они радовались, обсуждали события, которые им удалось пережить. На базе Роберта встретил Альварес.
– Я рад, что ты жив! – Фернандо похлопал Роберта по плечу и рассмеялся вместе с ним.
– Это только начало, Роби. Теперь мы вооружены до зубов. В наши ряды вступает все больше людей. А самое главное, мы испугали захватчиков до чертиков. Готовим новые операции! Вот увидишь, Каллисто заплатит нам по полному счету.
Роберта разрывало нетерпение, он хотел вновь вступить в бой. Будь его воля, он бы ринулся на Шпиль. Однако Фернандо остудил его пыл:
– В сложившемся положении нам нужно правильно использовать свое преимущество. Мы встали на путь к победе, и если все делать правильно, вот увидишь, республиканцы убегут обратно на свой Юпитер! Но сейчас всем нам нужно отдохнуть. Но это не значит, что мы дадим отдых им. Завтра же я расскажу тебе детали твоей будущей операции, а сейчас пойди выспись, ты это заслужил, Роб!

Адмирал Мариус был настолько зол, что готов был приказать перебросить войска обратно на корабли и разнести с орбиты всю станцию. Хватило бы двух кораблей, его «Рюбецаля» и «Гарма», который был у шахт. Эти два крейсера могли сровнять Персефону с поверхностью Плутона всего за полтора часа. Как ни была сладка такая мысль, за подобный поступок его бы расстреляли на Каллисто. Поэтому в связи с невозможностью выпуска пара накопившаяся злость по большей степени выливалась на ближайшее окружение. Генерал, командующий операцией, уже был смещен со своей должности. Мариус даже хотел арестовать его и отдать под трибунал, но старпом разубедил его, объяснив незаконность таких намерений.
Потери были очень велики. Даже не считая уничтоженной бригады, отправленной в качестве подкрепления. Сопротивление проявило себя всего один раз, и в первый же раз республика потерпела поражение. Не просто поражение – полный провал. Из-за наиглупейших действий и поспешных решений они чуть не потеряли все дальние секторы. Да еще дали возможность Сопротивлению укрепиться настолько, что пришлось ставить укрепленные оборонительные сооружения на спусках в нижние уровни. Солдаты опасались заходить дальше третьего пролета! Вся цепочка событий, происходивших после подрыва магистралей, доказывала полную потерю контроля над ситуацией. Сейчас же этот контроль необходимо вернуть.
Адмирал пришел в свой кабинет. Для начала нужно выпить…
Временная легкость не сделала жизнь краше, но придала уверенности. Он должен сделать очень важное дело. Адмирал обязан отчитаться перед высшим командованием, а выше адмирала был лишь один человек – канцлер Конти. Однако, прежде чем он связался с канцлером, его вызвали на связь.
– Слушаю, что там?
Оказывается, звонили из Шпиля. Безусловно, это была Бушар. Просто так она бы не позвонила, услышать пару хороших новостей сейчас не помешает, поэтому Мариус приказал принять вызов.
– Адмирал Мариус, говорит Беатрис, – голос ее был таким же, как и прежде. Как будто она не знала, что произошло. «Из ее пентхауса, должно быть, открывался великолепный вид на всю станцию», – подумал адмирал.
– Да, я так и понял. У тебя есть для меня новости? Они мне понравятся?
– Понравится ли вам, если я скажу, что штаб Управления внешней разведки Земли, расположенный на Персефоне, уничтожен?

Глава 14
Контрмеры

За несколько прошедших после первого столкновения дней Сопротивлению удалось удержать приобретенные территории. Более того, некоторые районы, находящиеся на окраинах секторов, стали настолько опасными для каллистийцев, что их начали изолировать блокпостами, что означало их отделение и переход под контроль Сопротивления. Случались частые столкновения, однако боев, какие были прежде, не было. Скорее, случались локальные стычки. Взрывы с целью уничтожения оккупационных войск, засады, диверсии, убийства патрульных стали носить регулярный характер. Часто республиканцев заманивали в заминированные места вроде переулков или подвалов с целью подрыва. Республиканские конвои и транспортные самолеты тоже стали жертвами постоянных атак. Тактика изматывания, скрытого боя была идеальным решением. Плотная городская застройка – удобным местом для таких действий. Особенно сильно каллистийцев донимали засевшие в зданиях снайперы, причиняли неудобство заминированные улицы. Снайперы были настоящим бедствием для пехотных подразделений. Им не требовалось много времени для выбора дислокации и произведения выстрела. Не засиживаясь долго на одном месте, они делали максимальное количество выстрелов, а затем меняли позицию. Все это позволяло скрыться до того, как враги отреагируют. Когда ближайший фрегат наводил орудия на здание, с которого, как предполагалось, производились выстрелы, снайпер был уже на соседней улице.
Однако не все шло гладко. Практически сразу после первого столкновения была потеряна связь со штабом УВР Континентального союза Земли, расположенным где-то в центральных районах. Агенты, которые находились на базе Сопротивления, ничего не смогли сказать, их собственные попытки выйти на связь оказывались тщетны. Офицер УВР, находящийся при командовании Сопротивления, предполагал, что это результат работы мощных республиканских глушилок связи. Имелись и другие опасения. Республиканцы могли узнать местонахождение штаба, и возможно, он уничтожен. Так или иначе, Сопротивление теперь было отрезано от внешнего мира и действовало само по себе.

Роберт шел по улицам нижнего уровня со своим отрядом. За последнее время его бойцы сильно изменились. Вместе они часто участвовали в диверсиях и атаках на посты, там всегда имелись оружие и боеприпасы. Таким образом Сопротивление обеспечивало себе снабжение. Никто не гнушался мародерством. Обязательным был осмотр убитых солдат республики, нередко бойцы Сопротивления приносили с собой высокотехнологичное снаряжение. Это дало возможность создавать хорошо снаряженные отряды, не уступавшие ни в чем каллистийцам.
Роберт со своими людьми являлись, по сути, передовым отрядом штурма. Он пользовался лучшим снаряжением, какое только было захвачено, что позволяло эффективно и без потерь выполнять поставленные командованием цели.
Одно из таких заданий было успешно выполнено минувшей ночью. Целью был севший транспортный корабль, о котором доложил один из информаторов. Фернандо задействовал восемь лучших отрядов. В результате корабль был выведен из строя, как и его экипаж, был захвачен ценный груз. Его выносили буквально под перекрестным огнем. У посланных в рейд подразделений хватило сил, чтобы сдерживать натиск врага достаточное количество времени, после чего они подорвали корабль и отступили на нижние уровни.
Направляясь на базу для встречи с Фернандо, Роберт размышлял о будущем этой борьбы. Несмотря на все усилия республиканских войск, война вела к их полному поражению. Это был не космический бой и даже не наземная операция. Это была партизанская война, какую до этого Юпитер не знал. Как говорил Фернандо, для начала нужно выбить республиканцев с дальних секторов, а затем можно будет побороться и за центр. Так и планировали сделать. Если отрезать каллистийцев от дальних секторов, они не смогут даже толком туда переправиться, ведь магистрали взорваны. Пользоваться воздушным транспортом стало для них опасным делом. А максимум, что могли их могучие корабли, это держать блокаду. Но ресурсов на станции хватило бы на годы жизни, без каких бы то ни было поставок извне.
Увлеченный своими мыслями, Роберт не заметил, как достиг основной базы.
– Отлично поработали, Роб, в следующий раз атакуем фрегат, верно?
Это был Ганс Адлер, командир одного из элитных отделений. Он участвовал в минувшей операции вместе с Робертом. Атаковать фрегат неплохая мысль, Роберт посмеялся над шуткой Адлера вместе с остальными. После чего отпустил бойцов и направился в свое жилище, где его ждала Хайди.
Воспользовавшись сложившейся ситуацией и собственным возросшим авторитетом, Роберту удалось добиться от Фернандо спасательной операции. Эта операция оказалась несложной, так как сектор, где находился дом Роба, был одним из самых слабоконтролируемых на станции. Посланный отряд без труда нашел нужный блок и вывел Хайди по нижним уровням прямо на главную базу, где она наконец-то встретилась со своим мужем, который оказался в добром здравии. Конечно, было рискованно приводить ее в самое ненавистное для республиканского командования место, однако оставлять ее на произвол судьбы на верхних уровнях, которые теперь больше походили на поле боя, тоже было нельзя. Роберт успел только войти и обнять любимую, когда в его дверь постучали. Это был один из посыльных по штабу.
– Господин Айронс, командующий Альварес срочно вызывает вас на экстренное совещание.
Посыльный тут же ушел, не дав никаких объяснений, и Роберт был сильно удивлен. Что еще за экстренное совещание? Больше всего удивляло то, как сдержанно разговаривал с ним ушедший посыльный. Роберт подумал, что силы Сопротивления скоро станут настоящей армией. Фернандо при поддержке офицеров УВР вплотную занимался внутренним порядком. Вероятно, вскоре введут воинские звания.
– Может, тебя сделают одним из генералов новой армии Персефоны, Роби? – понадеялась Хайди.
– С чего ты взяла, что у Персефоны будет армия? – спросил Роберт.
– Почему бы и нет, ваше Сопротивление все больше ее напоминает. К тому же никто ведь не захочет быть уязвимым перед новыми вторжениями, – объяснила Хайди.
Роберт задумался. Возможно, после войны здесь высадят войска Континентального союза как гарант против новых атак. Но в глубине души лично Роберту хотелось видеть Персефону полностью независимой. Земля уже доказала свою беспомощность. Безусловно, ее спецслужбы помогали, но все тягости борьбы брали на себя жители этой самой станции.
– Только представь себе: бывший шахтер, ставший генералом победоносной армии. Армии, которая прогнала каллистийцев обратно на Юпитер. – Хайди пророчила мужу блистательную карьеру. Это отчасти было эгоистичным желанием, и Роберт понимал, что быть женой шахтера – совсем не то, что быть женой генерала. Кто не мечтал о повышении социального статуса?! Генерал вряд ли будет жить в дальних секторах.
– Все возможно, главное – верить. – Роберт решил подкинуть дров в огонь. Воодушевление ей не помешает.
– Конечно, Роби! Ты уже почти национальный герой. Тебя все знают в Сопротивлении и на верхних уровнях. Тебя даже офицеры УВР знают, ты работал на них.
– Да, но для начала нужно просто прийти на это экстренное совещание, – улыбнулся Роберт.
Выйдя из комнаты и направившись в штаб, Роберт мысленно все еще был с Хайди. Разговор с ней никак не выходил из головы.
Войдя в штаб, у основного сенсорного стола он увидел Фернандо и… Дейва!
– Дейв! Как ты, дружище?! – обрадовался Роберт.
Это была неожиданная встреча. С того момента, как они расстались у Шпиля, Роберт ничего не слышал о нем. Поначалу он думал, что Дейв был пойман, однако потом отмел такую мысль. Ведь штаб некоторое время выходил на связь, а если бы Дейва поймали, местонахождение штаба УВР стало бы известно Беатрис. Однако после первого столкновения связь была потеряна, а Дейв стоял и смотрел на Роберта.
– Роб! Рад встрече, слышал, ты у нас тут герой! – Дейв тоже был рад, однако что-то его тревожило, как и Фернандо, который их прервал:
– А я рад, что вы вновь встретились, но у Дейва для нас плохие новости, поэтому давайте перейдем к делу.
Роберт подошел к столу. На нем он увидел карту с множественными отметками. Эти отметки были знакомы ему, они обозначали войсковые подразделения. Роберт не знал значения каждого из них, однако красные обозначали силы Сопротивления, а синие – каллистийские войска. Сейчас дальние секторы больше походили на шахматную доску из синих и красных отметок. Что касалось центральных районов, то они были сплошь синие. Фернандо указал пальцем на один из центральных секторов.
– Знаешь, что тут находится? – спросил он у Роберта.
Роберт бывал там. То место, на которое указывал Фернандо, было одним из немногих, где Роберт чувствовал себя в безопасности.
– База УВР.
При этих словах Фернандо взглянул на Дейва.
– Ее больше нет, – сказал Дейв. – Один из наших агентов попался, на базе узнали об этом только тогда, когда ее штурмовал амальтейский спецназ. Мне не удалось подойти близко, так что я не знаю, остался ли кто-то жив. Возможно, оставшихся в живых увезли на допрос в Шпиль.
– Мне жаль это слышать, – Роберт посмотрел на Дейва. Он помнил многих из тех, кого видел на уничтоженной базе, – но после того, как мы потеряли связь с вами, мы предполагали, что база и штаб УВР уничтожены. Это печальная новость, но мы были к ней готовы.
Роберт взглянул на Фернандо. Эта новость не могла послужить причиной экстренного вызова. Фернандо не стал бы впустую тратить ни свое, ни чужое время.
– Как ты уже понял, это не новость дня, Роб, – сказал он. – Дейв, продолжай.
– Я сумел избежать участи моих товарищей лишь потому, что был послан на встречу с одним из высокопоставленных работников Службы безопасности Персефоны. Целью нашей с ним беседы была система планетарной обороны.
Пришел черед самой важной части беседы. Ни для кого не являлось секретом, что система планетарной обороны оказалась в руках захватчиков. В случае нападения на Плутон какого-либо флота управление ею решило бы исход предстоящей на орбите битвы.
– Еще до того, как меня послали на встречу, основной работой штаба было выявление местонахождения командного пункта этой системы. И нам это удалось, а впоследствии появилась информация о возможности получения кодов запуска.
– Проще говоря, появилась возможность этой системой управлять, – уточнил Фернандо.
– Именно, ведь для нас лучше взять всю систему под свой контроль, чем просто вывести ее из строя. Только представьте себе возможность пустить ракеты по республиканским кораблям. Поражение Каллисто будет гарантировано.
– И ты добыл коды запуска, Дейв? – спросил Роберт.
– Да, мне их передал один из служащих. Его имя держалось в секрете на случай, если меня загребут, но его помощь была неоценима.
– Теперь, когда мы имеем эти коды, мы сможем направить всю мощь Персефоны против блокады. Однако мы не сможем сделать этого до тех пор, пока не узнаем, где находится командный пункт.
Роберт понял, о чем речь. Просто так с ним не стали бы делиться информацией, им была необходима его помощь.
– Понятно, вы хотите, чтобы я сходил в захваченный амальтейцами штаб УВР и достал для вас координаты этого пункта.
Фернандо подался вперед, облокотившись на стол. Роберт увидел, в какой решимости тот пребывал.
– Я знаю, Роб, это непростая задача, но если есть возможность, мы должны ее использовать.
Роберт кивнул, это действительно было важной задачей, однако у него имелись сомнения.
– Даже если я узнаю местонахождение командного пункта, думаешь, у нас хватит сил пробиться туда? Я более чем уверен, что он расположен где-нибудь под Шпилем.
– Есть еще одна новость, из-за которой мы должны поторопиться, – сказал Фернандо, – континентальный флот в двух днях пути от нас.
Это было большой неожиданностью. Почему же раньше офицеры УВР не сообщили об этом?
– В двух днях? И мы узнаем об этом в последний момент?! – Роберт кинул взгляд на Дейва. Тот, по всей видимости, был ни в чем не виноват, однако представлял в своем лице земную разведку.
– Это последняя информация. Из штаба не успели сообщить, он был захвачен. А из полевых агентов только я был об этом осведомлен, как и о том, что известно местонахождение командного пункта. Мне потребовалось время, чтобы добраться сюда. Когда мы узнали о выходе континентального флота, он только вылетал с верфей на орбите Земли. – Дейв был немного взволнован. Роберт не мог понять, почему: либо на Дейва так подействовало пережитое за прошедшие дни, либо причиной являлся внимательный взгляд, которым мерил агента Фернандо. Насколько знал Роберт, Альварес готовился к захвату шахт и дальних секторов, но никак не к атаке в самый центр станции.
– Почему же Земля отправила флот, зная, что система планетарной обороны не отключена? – задал вопрос Фернандо. Казалось, он негодовал.
– У нас был подготовлен план взаимодействия. Мы являлись разведывательной ячейкой, и в наши задачи входило выведение из строя систем обороны станции. Как и организация вашего Сопротивления, – начал объяснять Дейв. – Все это входило в общий план противодействия оккупации непосредственно изнутри. Флот не будет атаковать, пока система находится под контролем республики. Он займет позиции вне досягаемости с целью выманить каллистийцев в открытый космос. Однако тогда мы никак не сможем повлиять на исход битвы.
– Как же они должны были узнать, что командный пункт под нашим контролем? – спросил Фернандо.
– Как только флот прибудет на место, корабли включат выделенную линию связи и будут ждать сигнала. Если мы возьмем систему обороны под контроль, нам нужно будет отправить сигнал, тогда флот начнет атаку на Плутон. Каллистийские корабли будут зажаты с двух сторон. Приоритетная цель – два крейсера, «Рюбецаль» и «Гарм». «Рюбецаль» является флагманом. Уничтожив его, мы обезглавим все их силы, лишив противника командования. В случае победы оставшиеся наземные силы врага уничтожит континентальный десант, который прибудет вместе с флотом.
Все выглядело просто, на первый взгляд.
– Но ведь ваш штаб был захвачен, значит, Беатрис изъяла оттуда все документы. Думаешь, штаб не перевернули вверх дном в поисках полезной информации?
При этих словах Дейв позволил себе улыбку. Она была неуместна, по мнению Роберта. Но, зная Дейва, он не стал ничего говорить.
– Конечно, перевернули, Роби! Но будь уверен, наш тайник им не найти. Поэтому-то мы и пойдем вместе, дружище!
– Что насчет кодов, их разве не меняют каждые сутки? – Роберт хотел задать все мучающие его вопросы сразу, чтобы потом не было неприятных сюрпризов.
– Конечно нет! – воскликнул Дейв. – Их меняют раз в четыре месяца, и те коды, которые мне дали, являются свежими. Их меняли по приказу адмирала Мариуса.
Фернандо, сохранявший молчание, поднял ладонь, привлекая к себе внимание. Затем дотронулся до дисплея в столе, приблизив точку, в которой был расположен штаб УВР.
– Давайте не будем терять времени. Роберт, возьмешь свой отряд, Дейв пойдет с вами. Даю вам обоим три часа на отдых. – Фернандо взглянул на Роберта. – Роб, ты свободен прямо сейчас, а ты, Дейв, останешься со мной и поможешь в составлении маршрута.
Выделенные три часа на отдых были потрачены на темные мысли, переживания и общение с членами отряда, которые восприняли новость о предстоящей операции по-разному. Михаил не находил себе места, Дженнифер, наоборот, хотела показаться спокойной. Билл же побежал куда-то по делам, сказал, что трех часов ему будет достаточно.
Последние полчаса Роберт провел с Хайди. На этот раз его мысли были далеко от нее.

Глава 15
Эпицентр

Пройти по нижним уровням до границы подконтрольной Сопротивлению территории было совсем несложно. Силы Сопротивления сделали то, чего не могли сделать вот уже много лет власти Персефоны, – обеспечили безопасный проход, а также в какой-то степени навели порядок. Порядок этот заключался преимущественно в том, что войска не давали нечисти, которая здесь обитала, выползти наружу. Большая часть банд залегла на дно, понимая, что лучше не вмешиваться в разгоревшуюся войну. Те же, кто остался, вели себя тихо. В основном члены Сопротивления не лезли в дела, происходящие в этих краях. Однако сейчас можно было спокойно идти, зная, что тебя не пристрелят из-за пары ботинок. Роберт вел отряд вплоть до границы, дальше пошли под предводительством Дейва.
Каллистийцы захватили нижние уровни центральных секторов, когда преследовали Роберта и Фернандо с его подразделением. Тогда же была уничтожена организация «Восемь банд». Республиканское командование действовало продуманно, признал Роберт.
Как и ожидалось, каллистийцы «приветствовали» крадущийся отряд укрепленной системой обороны. Меньше всего им хотелось, чтобы сопротивление с нижних уровней дальних секторов перекинулось на нижние уровни центральных. Тактика глухой обороны казалась каллистийскому командованию идеальной. И если учесть тот факт, что основным их врагом был летящий к планете континентальный флот Земли, отличная идея – держать повстанцев в железном кольце до прибытия флота. После того как они с ним разделаются, у них будет сколько угодно времени и ресурсов, чтобы попробовать подавить вспыхнувший мятеж. «Именно попробовать», – мысленно подчеркнул Роберт. Даже если флот не поможет, у Фернандо имелся план по вытеснению республики с Персефоны. А у Сопротивления были на это силы.
Дейв посмотрел на людей Роберта.
– Надеюсь, вы настолько же хороши, как о вас говорят, ребята.
Эти слова вызвали негативную реакцию у членов отряда. За то время, пока они находились под командованием Роберта, они успели наработать внушительный послужной список успешно выполненных задач. Эти ребята многое успели повидать, и брошенные в их сторону сомнения были оскорбительными.
– Не стоит недооценивать нас, Дейв, – сказал Роберт, – может быть, мы и не имеем такой подготовки, как ты, однако успели доказать свою эффективность.
Дейв никак не отреагировал на укор и указал на стоящие впереди укрепления. Вся группа сидела напротив этих укреплений в одном из заброшенных зданий. Оно было темным и плохо освещенным, так что риск быть обнаруженными сводился к минимуму.
– Эти чертовы укрепления, видимо, начали строить после поражения. И строят до сих пор. Нижние уровни – это лабиринты, непросто перекрыть каждый переулок, – Дейв приподнял брови. Затем достал консоль и сверился с картой. – Есть один ход, прямо под этим зданием. Я через него и пробирался в прошлый раз. Узнал о нем у одного малого, тот таскал незарегистрированный лакримис с территории соседней банды и не хотел шастать по парадным проходам. Будем надеяться, тот путь еще не перекрыли!
С этими словами Дейв направился к лестнице и начал спускаться в подвал. Составленный вместе с Фернандо маршрут был, по сути, наброском. В нем указывались возможные варианты прохода. Выбрать тот или иной предстояло прямо на месте, в зависимости от ситуации. Пройдя через сеть подвалов, отряд вышел в здании, расположенном по ту сторону баррикад. В нем, как оказалось, был размещен небольшой штаб. Воспользовавшись инфракрасной оптикой, они увидели группу бойцов на первом и втором этажах.
– Нам нельзя оставлять за собой трупы, иначе каллистийцы начнут нас искать, – прошептал Роберт.
Еще на базе было оговорено, что без крайней необходимости нельзя применять оружие. Так или иначе, даже спрятанный труп будут искать, и в конце концов, не найдя его, объявят тревогу с целью найти диверсантов. Это могло поставить под угрозу все запланированные операции.
В распоряжении отряда была лучшая техника, какую только удалось добыть у республиканцев. У бойцов Роберта имелись и датчики движения, и инфракрасная оптика, позволяющая видеть врагов даже через стены, а также бесшумное оружие и разнообразный спектр припасов к нему. Особый интерес представляли парализующие заряды для бесшумного боя. Орудия же, начиненные ультраразрывными зарядами, пробивали мощные бронированные стекла как на республиканских внедорожниках, так и на самолетах вертикального хода, дальних потомков изобретенных в двадцатом веке вертолетов. Бойцам Сопротивления удалось на собственной шкуре испытать все типы зарядов из арсенала республики. Так что новое оружие было добыто ценой многих жизней повстанцев.
Дейв являлся отличным проводником, об этом Роберт знал со дня их первой встречи, когда тот вел Роба к штабу. С тех пор ситуация на нижних уровнях сильно изменилась, вместо бандитов улицы патрулировали солдаты, вместо попрошаек на перекрестках и площадях стояли пулеметные расчеты. Одной из самых больших опасностей были расставленные повсюду датчики движения. Они представляли собой установленные на асфальте антенны высотой в четыре метра, которые охраняла пехота. Датчики имели большой радиус действия и стали бы настоящей проблемой, если бы не Дейв, которого перед отправкой на задание снарядили средством заглушки. Такое средство было только у него, и действовало оно на небольшой радиус, поэтому приходилось кучковаться. Что не позволяло делать перебежки по одному и сильно замедляло продвижение. Отряду пришлось постараться, чтобы пройти злополучный мини-штаб в здании, пришлось ждать, пока первый этаж не освободится. Двое из троих, находящихся на первом этаже, в какой-то момент поднялись этажом выше, а третий направился в соседнее помещение. Бойцы Сопротивления тут же вышли на улицу. После чего отряд смог наконец-то двинуться дальше по захваченной противником территории.
До середины третьего сектора отряд дошел за четыре с лишним часа. Это была сплошная череда остановок, перебежек и тайных проходов. Идти приходилось медленно, проверяя каждый поворот, следя за расположением патрулей врага и обходя укрепленные позиции.
Неожиданно силы противника начали интенсивное движение. Все походило на мышиную беготню. Дейв тут же дал знак найти укрытия и сидеть тихо, пока все не стихнет. Неужели они обнаружены? Это предположение отпало само собой, когда удалось услышать переговоры в коммуникаторах пробегающего мимо отряда. Солдаты ничего не обыскивали, они бежали к приписанному им транспорту. Оказывается, войскам, расположенным на нижних уровнях центральных секторов, приказали срочно подняться уровнем выше и загрузиться в приготовленные для них транспортные самолеты. Что послужило причиной такой срочности и куда будут отправляться транспорты, было неясно. Роберт подумал о новой волне атак на занятую Сопротивлением территорию.
Нужно было поторапливаться. Отряд не мог рисковать и выходить на связь до того, как посетит захваченный штаб. Пришлось подождать еще полчаса, прежде чем двигаться дальше. Выйдя из укрытий и проверив датчики движения, повстанцы выяснили, что путь почти свободен. Редкие патрули, оставшиеся в основном для охраны антенн и основных проходов, были легко обходимы – достаточно держаться кучно и идти через закоулки.
– Может быть, они пошли в атаку? А возможно, это Фернандо устроил штурм, отвлекая их силы на себя, чтобы отчистить для нас путь, трудно сказать, – рассуждал Дейв. У него был опыт в подобных делах, но даже он точно не мог сказать, что именно заставило командование каллистийцев отозвать большую часть войск из тех регионов, над которыми республика все еще держала контроль. Стратегически удержать захваченные регионы было очень важно. Прорвись сюда, в центр, Сопротивление, а при нынешнем количестве живой силы это не составило бы труда, и центральный район будет легко дестабилизировать. Что и говорить, отсюда рукой подать до Шпиля. Даже амальтейский спецназ не смог бы его удержать. Роберт поймал себя на мысли, что с того момента, как покинул Шпиль, ему еще не доводилось встречаться в открытом бою с элитными подразделениями республики. Он слышал об их участии в провалившейся атаке, а также в локальных боях после, но больших потерь они не несли. И вообще, неясно, под чьим они командованием, так как бойцы Сопротивления, встречавшие амальтейцев, рассказывали, что те действовали словно бы отдельно от основных сил, могли запросто покинуть поля боя, пока другие продолжали натиск. Воспользовавшись случаем, Роберт решил узнать об этом у Дейва, ведь тот изучал структуру войск Каллисто.
– Ты не знаешь, кому подчиняются амальтейцы? – спросил Роберт. – Кажется, что они сами по себе.
– Тебе не кажется, Роб. Они подчиняются своему собственному командованию, а точнее, Бушар, – Дейв улыбнулся, – а она, в свою очередь, получает приказы от адмирала Мариуса. Знаешь, в чем особенность позиции Бушар?
– Она может распоряжаться своими ребятами, как ей захочется? – вступил в разговор Билли.
– В точку, приятель. Несмотря на ее обязанность подчиняться адмиралу, сложившаяся ситуация может дать ей возможность поступать по-своему. На деле же видно, что она бережет своих бойцов и записывает их в участники только в случае гарантированной победы.
– Она ведь не солдат, – это было утверждение Роберта.
– Нет, Роб. Она не солдат. Она из спецслужбы, такой, как наша УВР. Бушар подчиняется штаб-квартире РСГБ, расположенной на Каллисто, а та, в свою очередь, не подчиняется никому, кроме единственного в Солнечной системе человека – канцлера Ринальдо Конти.
При этих словах позади послышался смешок. Бойцы обернулись и воззрились на посмеивающуюся Дженнифер.
– Что смешного? – спросил Михаил.
– Видела я этого Конти. Властолюбивый ублюдок, – ответила она.
– Я редко смотрю все эти программы, – хмыкнул Михаил.
– Какие программы? Я видела его, когда была на Каллисто.
Вот это новость! Как-то так сложилось, что поговорить со своими людьми Роберту не удавалось, и честно говоря, кроме имен и профессий, он ничего о них не знал. Дейв остановился и внимательно посмотрел на Дженнифер, однако та лишь усмехнулась:
– Да не переживай ты так. Это было давно, когда я еще жила на Каллисто. Мои родители оттуда, но мы не каллистийцы, мы с Оберона, это один из спутников Урана.
– Как там, на Каллисто? – спросил Роберт.
– Порядка явно больше, чем в этой дыре! – усмехнулась Дженнифер. – Они там за всем следят, там всегда чисто, и система отопления никогда не выходит из строя. А знаете, что будет, если хоть один район на Каллисто перестанет получать отопление? – Она сложила пальцы в виде пистолета и поднесла ко лбу. – Вот и порядок. А насчет Конти – я видела его на ежегодном параде в честь его собственной персоны. Конечно же, праздник называется днем независимости Юпитера, на деле же Конти выкаблучивается и показывает всем, какая крутая власть сосредоточена в его тощих скользких руках.
– Страшно было? Канцлера боятся все в Солнечной системе, – сказал Билл.
– Страшен ли мне был Конти? Нет, не страшен, я тогда была совсем маленькой. А вообще, он страшный, да, лысый страшный старикан, вот кто он. – Ей было весело, складывалось ощущение, что они говорили про надоедливого соседа, а не про одного из самых могущественных людей в истории. – Помню, гвардии с ним ходило чуть ли не больше, чем людей на параде, выстраивались целыми заборами по тротуарам! Я знаю точно: ни один человек в системе не осмелился бы напасть на него, и вообще, на Каллисто даже преступников практически нет. Для чего ему такое количество гвардии? Чистая показуха. Ему посвящено большое количество картин, где он то в Сенате с гвардией, то на празднике с гвардией. Я не удивлюсь, если у него в сортире стоит пара гвардейцев, один у унитаза, другой с полотенцем.
Своим рассказом Дженнифер вызвала бурю эмоций, особенно развеселились Билл с Михаилом. Ребята начали шутить, представляя себе Конти в разных местах вместе со своей гвардией. Даже Дейв усмехнулся.
– Никогда не слышал, чтобы ты так много говорила, Дженни, – улыбнулся Роберт, – старик Ринальдо действительно произвел на тебя впечатление!
Так, с разговорами, они и шли дальше. Обойти те редкие патрули, которые остались после ухода основных сил, не составляло никакого труда. Даже в секторе II ситуация не изменилась. Те немногие жители, которые попадались на их пути, были первыми людьми, которые осмелились покинуть свои укрытия. Почуяв чистый горизонт, они выбирались наружу, осматривались. Может быть, им казалось, что все кончено? Однако это было не так. Услышав первые выстрелы, отряд остановился. Убедившись, что все тихо, Дейв дал знак идти дальше. Не прошло и пяти минут, как послышались новые выстрелы, были слышны крики солдат.
– Они за кем-то гонятся, – догадался Михаил.
– Наверное, местные нарвались на патруль. Не будем вмешиваться, у нас есть своя задача, – ответил Дейв.
Игнорируя начавшиеся стычки между каллистийцами и местными жителями, которые начали заполнять освободившееся пространство, отряд быстро двигался по намеченному маршруту. Роберт опасался, что ситуация в этих районах может выйти из-под контроля, поэтому поторапливал Дейва. К тому же он предполагал, что те войска, которых отозвали по неизвестной причине, были направлены на штурм территории Сопротивления. Было бы неплохо как можно скорее выйти на связь с Фернандо.
Тем временем людей на улицах становилось все больше. Не только нищие и бродяги, но и оставшиеся в живых члены «Восьми банд» начали выходить из своих убежищ. Роберт дал знак отряду остановиться.
– Тут становится неспокойно, – сказал он, – думаю, нет смысла больше кучковаться. На их радарах столько целей, что нас они не вычислят.
– Ты прав, – кивнул Дейв.
– Так что с этого момента переходим на бег. – Роберт умолк и выглянул из-за угла, возле которого остановился отряд. По противоположной стороне улицы шла вооруженная группа бандитов. Воспользовавшись ситуацией, они грабили чужие жилища. Не прошло и минуты, как они бросили свое занятие и побежали в ближайший переулок. Роберт услышал переговоры по коммуникаторам – за бандитами гнались патрульные. Было видно, что республиканцы пытаются восстановить порядок. Вновь послышались выстрелы, однако они исходили из разных сторон, началась перестрелка с бандитами. Роберт отошел от угла и посмотрел на свой отряд. Все без исключения были наготове.
– Снять винтовки с предохранителей. Уничтожать тех, кто держит в руках оружие. Не ввязываться в перестрелки, стрелять лишь по тем, кто стоит на нашем маршруте.
Бойцы Сопротивления сняли предохранители и побежали к ближайшему зданию. Бежать через нарастающий мятеж было не так-то просто. Завернув на одну из узких улиц, отряд наткнулся на усиленный республиканский патруль. Не задумываясь ни секунды, бегущий впереди Билли тут же открыл огонь по ближайшему противнику, одновременно заскочив за контейнер с мусором. Один за другим попавшие врасплох солдаты падали замертво, сраженные меткими выстрелами бойцов Сопротивления. Последние из них попытались убежать, но у них ничего не вышло. Михаил поднял снайперскую винтовку и решил их участь двумя приглушенными хлопками. Не осматривая погибших, Роберт дал знак продвигаться дальше.
– А вы хороши! – успел выкрикнуть ему Дейв.
Ему никто не ответил. Роберт видел, что происходящее стало походить на резню. Патрули перестали останавливать и проводить аресты. Теперь они стреляли во всех, кого видят. Укрепленные пулеметные позиции также открыли огонь.
– Очень скоро они возьмут тут все под свой контроль! – кричал Роберт. – Нужно успеть добежать до штаба!

Беатрис выбралась из захваченного ее бойцами штаба УВР, отряхнулась и осмотрела местность. Это ее первый визит на нижние уровни – грязные, темные, заполненные нищими и бандитами. Подобных улочек на Каллисто не было. Она застегнула пальто и направилась к разговаривающему со своими людьми капитану. Когда она подошла, солдаты прекратили разговор и вытянулись.
– Где он? Долго его ждать?
– Нет, госпожа Бушар! Они уже на спуске.
Беатрис кивнула. Ей было холодно. Эти проклятые отопительные системы вечно выходили из строя. Станция Персефона, красивая снаружи, оказалась мерзкой внутри. Любой попавший сюда будет ослеплен блеском центральных секторов. Высокие здания небоскребов, большое количество развлекательных заведений, рестораны, клубы. Спустившись ниже, можно увидеть, что представляет собой Персефона на самом деле.
Где-то в соседнем районе послышались звуки выстрелов. Беатрис обернулась. Не было повода волноваться, полковника РСГБ Беатрис Бушар охранял взвод спецназа. Солдаты заняли позиции по периметру и в зданиях. Ни одна живая душа не пройдет без их ведома. Как считала сама Беатрис, она бы могла и не приезжать сюда, однако ей хотелось лично осмотреть замаскированный штаб вражеской спецслужбы. Она поступала так не первый раз. Однако имелась и еще одна причина ее появления здесь.
Капитан наклонил голову к переговорному устройству, затем взглянул на Беатрис.
– Госпожа, они прибыли, – доложил он.
Вскоре показалась колонна людей – прибыло несколько подразделений бойцов СБ Персефоны и полицейских. Командовал ими Флеминг, колонну сопровождали амальтейцы. Солдаты Беатрис посторонились, позволив прибывшим свободно пройти. Флеминг подошел к Беатрис:
– Мы не заставили вас долго ждать, госпожа Бушар? Я собрал людей и явился сюда, как вы и приказывали.
– Отлично, Ральф! – Она указала на люк в асфальте. – Здесь, Ральф, бывший штаб УВР. Я даю тебе второй шанс доказать свою… Как ты мне тогда сказал?.. Ах да, профпригодность.
Флеминг воспрянул духом, получив приказ от Бушар. После провала его разве что не посадили в расположенную под Шпилем тюрьму. Его отстранили от деятельности и выслали из Шпиля восвояси. В одночасье он потерял всю свою власть, был выброшен на свалку. Такого повториться не должно. Беатрис знала, что теперь она может положиться на Флеминга.
– Вы можете на меня положиться. – Ральф, словно читая ее мысли, был серьезен как никогда.
Беатрис видела, как он на нее смотрел. Его взгляд был похож на взгляд утопающего, заметившего спасательный круг, и она могла пользоваться этим как ей вздумается.
– Будешь охранять его, Ральф, а также все нижние уровни, начиная от этого и заканчивая границей с Сопротивлением. Наши войска были отозваны, но мы должны сохранить контроль. Хоть в чем-то ваша доблестная полиция нам поможет.
Флемингу был понятен приказ. Он часто подавлял бунты на нижних уровнях, для него это задание было совсем не сложным.
– Мне потребуется больше людей.
– Вызывай столько, сколько требуется. Можешь хоть всех вызвать, делай что хочешь, только обеспечь нам тут порядок.
– Я сделаю все, как надо, госпожа, – горячо пообещал Флеминг.
После этих слов капитану амальтейцев был дан знак. Она собиралась покинуть это место вместе со своими бойцами.

Глава 16
Встречи старых знакомых

Роберт, Дейв, Билли, Михаил и Дженнифер тихо сидели в заброшенном здании, напротив конечной цели. До люка с входом в штаб оставалось метров сто, однако пройти к нему, не вступив в контакт с полицейскими отрядами, было невозможно. Появление столь многочисленных сил полиции объяснялось желанием республики сохранить порядок на нижних уровнях второго и третьего секторов. Собственные войска республиканцы практически полностью вывели, переложив всю ответственность на полицейский департамент. Было даже удобно использовать местные силы для того, чтобы уничтожать мятежников. Каждый полицейский департамента знал, что такое «ходить в рейд». До оккупации это было опасное и трудное задание, в отличие от нынешней ситуации. Каллистийцы проделали основную работу, оставалось лишь гонять жалкие остатки банд и избивать местных жителей, оказавшихся вне своих убежищ.
– Вот и отлично, – произнес Дейв, – вместо солдат имеем полицию. Худшим вариантом было бы, если б этот вход охранял спецназ Амальтеи.
– Мы были готовы ко всему, – сказал Роберт и обернулся к Михаилу, смотрящему через оптику своей винтовки.
– Ну что там? – спросил он.
– Вижу только полицию. Трое с нашей стороны. Двое в конце переулка. Еще двое стоят в прилегающем здании. Сколько их внутри, не знаю, – доложил Михаил.
Дейв выглянул в окно. Полицейские стояли довольно расслабленные. Стоявшая на входе в переулок троица часто переговаривалась. Те же, кто был в здании, имели скучающий вид. Периодически каждый из них докладывал о ситуации. Отряду Роберта повезло, эти полицейские были не худшим из зол. Амальтейский спецназ нельзя застать врасплох, пришлось бы прорываться, неся потери. Скорее всего если бы вахту несли амальтейцы, отряд повстанцев уже был бы обнаружен лежащим неподалеку снайпером. Полиция привыкла обороняться от толпы, вооруженной чем попало, и диверсионный отряд, успешно действующий в боях с республиканской армией, сейчас имел хорошие шансы на победу.
– Труднее всего будет с троицей, – сказал Дейв, – двоих в здании я возьму на себя. Я знаю эту местность лучше всех, зайти им в тыл не составляет труда.
В голове Роберта уже созрел план атаки. Все, что происходило снаружи, не должно было привлечь чье-либо внимание, а вот под землей придется пошуметь.
– Возьми на себя двоих в здании, Дейв. Мы займемся тремя на входе. Я и Дженнифер спустимся вниз, разберемся с двумя. Михаил, сидишь тут, стреляй по центральному, после этого снимай тех двоих в конце переулка. Как только закончишь, наблюдай за происходящим, будь на связи. Чуть что – докладывай. Билли, сидишь тут. После того как все закончится, спустишься к нам. – Роберт сильно нервничал, хотя по нему этого видно не было.
От действий его товарищей зависело многое. Нельзя показывать бойцам свою нерешительность, потому что колебания командира заставят их сомневаться в правильности приказа. А ведь даже если приказы кажутся неверными, их нужно выполнять. На этом построена любая армия. Приказывая, всегда рискуешь жизнью подчиненных тебе людей. Сейчас главная цель – доложить о координатах командного пункта системы планетарной обороны, даже если это будет стоить гибели всего отряда.
– Дженнифер, открываем огонь сразу после того, как Дейв разберется со вторым полицейским в здании.
Каждый направился на свою позицию. Роберт и Дженнифер спустились вместе с Дейвом на улицу, к задней части здания, которое нужно обойти, чтобы выйти к переулку. К счастью, здесь охраны не было – еще один промах местной полиции. Роберт подумал, что, видимо, этот штаб никому уже не нужен. Наверняка его уже сто раз проверили и вынесли всю ценную информацию. Но, может, Дейв окажется прав, и тайник так и не нашли.
Дейв побежал к следующему зданию и завернул налево в узкий проход. Теперь они встретятся с ним только после успешного выполнения заданного плана. Роберт посмотрел на Дженнифер.
– Ну что, ты готова?
Она кивнула. Дженнифер действительно мало говорила. Ее рассказ про Конти был настоящим откровением.
– Тогда начнем, ты влево, я вправо. Стреляй после меня, я подожду, пока они разойдутся, и открою огонь. Если что, подам тебе знак. – Роберт посмотрел, как Дженнифер завернула за угол, и пошел направо.
Он двигался очень осторожно – освещения было мало, и он мог нарваться на какой-нибудь патруль. Обойдя угол, он прошел вдоль здания, после чего лег на асфальт и выполз ко входу в переулок. Отсюда все было видно как на ладони. Вот трое полицейских, вот прилегающее здание с еще двумя. Не видно было только двоих в конце переулка. Однако ими займется Михаил. В предыдущих операциях он проявил себя отменным стрелком, можно было на него положиться.
Роберт нашел взглядом лежащую в тени еле различимую Дженнифер. Уловив его взгляд, она показала большой палец. Все готово, нужно ждать Дейва.
Сосредоточившись, Роберт прицелился в ближайшего к себе полицейского. Тот разговаривал со вторым. Третий стоял чуть подальше и смотрел в консоль. В этот момент все происходящее за пределами зоны операции стало для Роберта второстепенным. Он полностью углубился в процесс. Это чувство приходило к нему каждый раз перед началом атаки и уходило только после ее успешного завершения.
Глаз уловил движение в стоящем впереди здании. Дейв ликвидировал одного из охранников, после чего затащил того в темноту помещения. Стоявшей в проходе троице жить оставалось всего несколько секунд. Примерно через полминуты движение повторилось, это было сигналом к атаке.

Ральф Флеминг неспешно ходил по помещению, некогда бывшему комнатой секретных операций землян. Стоявшее повсюду новейшее оборудование не имело уже никакой полезной информации. Дисплей, висящий на стене, выключен. Весь этот штаб неоднократно осмотрели агенты республиканской разведки, его посетила даже сама Беатрис. Флеминг сомневался в необходимости своего здесь присутствия. С какой целью Беатрис приказала ему охранять данный объект, ведь штаб не имел уже никакой важной информации? Не легче было просто взорвать его или же запечатать?
Флеминг вышел из комнаты и направился на импровизированный командный пункт. Именно оттуда ему приходилось командовать своими людьми по всему второму и третьему секторам станции. Штабное помещение было достаточно большим. Как его вообще удалось здесь построить, было для Флеминга загадкой. Что он знал точно, так это то, что Рувье понятия не имел о существовании штаба землян до того, как ему сказала Беатрис. Она точно знала, что на Персефоне действуют земные спецслужбы, ей оставалось только найти их убежище, что она и сделала.
Все шло как по маслу, пока к Флемингу не подбежал один из его подчиненных:
– Мы потеряли связь с охраной на поверхности!
Флеминг не верил своим ушам. Кто мог напасть? Бойцы банд были давно разогнаны, а у местных обитателей не хватило бы духу напасть на вооруженные отряды полиции, к тому же периметр охраняли высланные вперед патрули. Никто не смог бы пройти сюда незаметно, если это только не высококвалифицированный спецназ.
– Этого не может быть! Проверьте еще раз, может быть, просто связь отсюда не ловит?
Помощник отрицательно покачал головой, он выглядел взволнованным. Он, сотрудник полицейского департамента, офисный работник, не имел боевого опыта.
– Нет, с другими связь установлена, только с внешним… – он не успел договорить. С дальней части подземного убежища послышались крики и стрельба. Звуки выстрелов эхом доносились до каждого уголка. Из комнат стали выбегать люди Флеминга. Вооруженные, они побежали в сторону выстрелов. Ральф повернул к себе оцепеневшего помощника и прокричал:
– Свяжитесь с нашими людьми на улицах! Немедленно всех сюда! Нам нужно подкрепление, живо! – Ральф толкнул парня в сторону командного пункта. Тот опомнился и побежал в конец коридора.
Оказалось, что связь потеряна со всеми силами. Помощники Флеминга один за другим лихорадочно гадали, почему перестала работать связь. Самой простой и достоверной причиной могли быть средства заглушки. Флеминг оказался в западне, он прекрасно понимал, что выход из штаба лишь один, и как раз со стороны выхода слышались звуки стрельбы. Их приближение пугало до глубины души. Флеминг кричал, пытался командовать, но в какой-то момент остановился, ожидая, что же будет дальше. Ждать пришлось недолго, стрельба прекратилась. В комнате командного пункта помимо самого Флеминга находилось двое его помощников, они являлись связистами и не смогли бы защитить его от неизвестных захватчиков. Каждый из них напряженно вслушивался в происходящее за дверным порогом.
Послышался топот бегущих в их сторону людей. Они бежали молча, их молчание не предвещало ничего хорошего. Флеминг достал пистолет. Он редко пользовался им, но этот случай, видимо, будет первым за долгое время и скорее всего последним в его, Ральфа, жизни. Еще пара секунд – и они появятся. Он прицелился.
Как только в проеме показался первый человек, Флеминг открыл огонь. Что происходило далее, он понял смутно – яркая вспышка, которая отбросила его назад. Последняя мысль Флеминга была о невольно испачканном мундире.

После того как Дженнифер застрелила офицера, ранившего Билла, отряд тут же переключился на стоявших чуть вдали связистов. Один из них попытался вынуть пистолет, но не успел, другой стоял неподвижно и ждал своей участи. Их, конечно, жалко, но сейчас не до пленных. К тому же у членов отряда вскипела кровь, после того как офицер ранил Билла. Роберт подошел и нагнулся над ним:
– Ты как? Ранение сильное?
Видимых повреждений не было, крови тоже, это успокаивало.
– Все со мной в порядке. Он попал в жилет. – Билли ощупал себя.
Жилет его спас, недаром бойцы их надели. Эти жилеты, как и все снаряжение, были республиканского производства, ценные трофеи.
Роберт помог Биллу подняться, затем повернулся к Дженнифер. Она осматривала погибших. Подойдя к убитому офицеру, Роберт вдруг узнал его.
– Черт, да это же Ральф Флеминг, начальник Службы безопасности Персефоны.
Билли подошел поближе, чтобы разглядеть чуть не убившего его человека.
– Вот тварь! Ты его знал?
– Да, я до этого видел его всего один раз, на допросе. А потом его люди пытались доставить меня к Беатрис. Это «крупная рыба», Дженнифер, – объяснил Роберт.
Воспоминания о том, как пришлось скрываться от местных властей, вновь всплыли в памяти Роберта – Флеминг обвинил его в убийстве Фиша. Флеминг работал на Беатрис с самого начала, покрывал ее деятельность, поделом ему, одним врагом меньше. Но что он здесь делал?
– Ладно, пойдем проверим, как там Дейв. Он уже должен был найти тайник, – сказал Роберт.
Дело шло к завершению. Наступил самый волнующий момент. Роберт вышел из комнаты и направился к основному залу, где был выход. Заваленные трупами полицейских коридоры представляли собой страшное зрелище. Штурм республиканского спецназа наверняка был не менее кровавым. Вряд ли служащим УВР предложили сдаться.
В зале к ним подошел Дейв. Его лицо излучало радость, значит, все в порядке. Роберт позволил себе выдохнуть первый раз за долгое время.
– Ты нашел тайник? – спросил Роберт.
– Да, Роб! Его не тронули, как я и предполагал. Координаты командного пункта системы планетарной обороны у нас! – Дейв показал маленькую карточку, содержащую информацию.
– Тогда не будем терять время. Включаем связь. Билл, приготовь консоль, перешлем нашу находку Фернандо.
Все включили связь, Роберт незамедлительно начал вызывать Фернандо. Тот не заставил себя долго ждать. Наконец-то можно было узнать, что происходило на станции. Оказывается, Фернандо ничего не знал о выводе войск с нижних уровней центральных секторов. Он не организовывал атак, чтобы отвлечь республику от засланных диверсантов. Не было атак и со стороны республики. Фернандо предположил, что атаки только планируются. Может быть, командование каллистийцев готовилось к прибытию континентального флота.
Так или иначе, новость была хорошей. Ведь теперь у Сопротивления был шанс прорваться в центр. А после того как местонахождение командного пункта стало известно, у повстанцев появилась надежда на скорое прибытие земного флота.
Догадки о расположении командного пункта системы обороны оказались в корне неверными. Как объяснил Дейв, размещать его под Шпилем было бы стратегически рискованно, ведь если враг ударит в центр, вся система выйдет из строя. Поэтому командный пункт располагался в одной из самых отдаленных точек Персефоны в секторе VI, под перерабатывающим мегазаводом. Это огромное сооружение занимало всю территорию сектора и было важнейшим предприятием на станции, дающим работу множеству людей. На нем трудились жители рабочих районов, связанных с предприятием монорельсом. Сейчас работа на мегазаводе велась с сильными перебоями из-за поднявшегося освободительного движения. Организовывать рабочих становилось все труднее, поезд ходил всего несколько часов в сутки, отвозя людей до места работы и обратно. Вся ситуация на периферийных секторах походила на игру в шахматы. Вот черные квадраты, подконтрольные Сопротивлению, а вот белые – республиканские. Случалось, целые рабочие кварталы бунтовали, и тогда республиканцы сгоняли людей на улицу, выстраивали, затем набивали ими транспортные грузовики и везли к монорельсу. Часто такие колонны попадали в засады, а освобожденные рабочие в большинстве вступали в ряды повстанцев и отправлялись на нижние уровни.
Перерабатывающий мегазавод делился на несколько больших комплексов, к каждому из которых подходила ветка монорельса. Здесь ветки монорельса спускались на нижние уровни. Фактически нижние уровни Персефоны заканчивались, упираясь в мегазавод, за ним шли только шахты, у которых не было уровневой системы. Именно под одним из таких комплексов и располагался командный пункт планетарной обороны. Добраться до него можно было лишь на поезде, что существенно осложняло будущую операцию по его захвату.
Покинув штаб землян, отряд направился обратно на базу Сопротивления. Дорога назад заняла намного меньше времени, полицейские патрули удавалось с легкостью обходить. Когда отряд перешел на дружественную территорию, его встретили повстанцы на нескольких захваченных внедорожниках. Машины удалось загнать вниз через спусковые лифты. С трудом вмещаясь в самые широкие пролеты, внедорожники доставили отряд к базе всего за сорок минут.
Времени было в обрез, еще с момента первого выхода на связь Фернандо созвал своих командиров для обсуждения предстоящей операции. С каждым часом континентальный флот становился все ближе к Плутону. Как только Роберт переступил порог базы, его тут же попросили пройти к командующему. Отпустив своих людей на отдых, Роберт направился в штаб. Дейв последовал за ним. Повстанцы, мимо которых они проходили, приветствовали их радостными возгласами или просто кивками. Каждая успешная операция повышала боевой дух людей. Казалось, что все идет как нельзя лучше, и жители станции, поначалу боявшиеся каллистийцев как огня, теперь открыто перебегали на сторону повстанцев при первой же возможности. Многие говорили о том, что даже если континентальный флот потерпит поражение, республиканская оккупация рухнет так или иначе.

Адмирал Мариус, успешно отужинавший в собственной каюте, решил перейти к чаю, заодно посмотреть последние сводки новостей. Его каюта была не чем иным, как роскошными апартаментами, не хуже, чем на круизном корабле. Богато обставленная дорогой мебелью, украшенная республиканской символикой, она отвечала всем требованиям командующего флагманского корабля экспедиционного флота. Мало кто из командующих мог похвастаться таким убранством. К примеру, генерал армии точно не имел чего-то подобного. Во время операции он должен был жить в одной из кают, предоставленной ему адмиралом.
Стать адмиралом флота или хотя бы капитаном корабля желали многие в республиканских вооруженных силах. Популярность флота настолько возросла за последние годы, что на вопрос в призывном пункте «Где бы ты хотел служить?» всегда отвечали: «На флоте!». Такая тенденция существовала не только на Юпитере. Колонии все чаще делали ставку на мощный флот, а не на наземные силы обороны. Тактика перехвата, в отличие от глухой обороны, зарекомендовала себя после Первой колониальной войны, когда земной флот шел от колонии до колонии, подавляя восстания жестокими бомбардировками. Когда же он дошел до Юпитера, то встретил на своем пути десятки вышедших из каллистийских верфей боевых кораблей. Идея новоизбранного канцлера Ринальдо Конти ни монеты не тратить на наземные силы, а все пустить на постройку флота, оказалась верной. Злые языки в то время говорили, что все это из-за личной страсти канцлера к космическим кораблям, но злопыхателям пришлось дружно умолкнуть, когда остатки континентальной эскадры, спасаясь бегством, искали укрытия на ближайших к Юпитеру спутниках. Всю эскадру постигла печальная судьба. Корабли, которые не были уничтожены, были захвачены, а экипажи и десантные войска, находившиеся на них, отправлены в лагеря на Метиде – планете-тюрьме республики. А так как Конти был величайшим в системе эстетом, захваченные корабли взорвали по той причине, что они не вписывались в общий вид нового республиканского флота.
Адмирал пересел на диван и включил дисплей. Возможности его корабля позволяли улавливать выпуски новостей даже из столицы Каллисто. «Рюбецаль» являлся вершиной инженерной мысли каллистийских ученых и производительных мощностей каллистийских верфей. Изначально проект не держался в секрете, наоборот, канцлер при первой же возможности упоминал о грандиозном детище. Когда же крейсер выпустили в открытый космос, было устроено целое представление, в котором участвовали пилоты перехватчиков, показывая фигуры высшего пилотажа. Конти был очень доволен, услышав доклад о том, что на Земле создание «Рюбецаля» стало главной темой для множества передач на телевидении и что было созвано экстренное собрание участников Союза для обсуждения вопросов безопасности.
По дисплею не показывали ничего нового. В основном шли репортажи с мест боев на Персефоне – в них говорилось об успешности проводимых республиканцами операций. Также передавали выступления лидеров колоний и председателя совета безопасности Континентального союза Земли, при явной цензуре со стороны республиканского Министерства просвещения и пропаганды. Конечно же, адмирал Мариус не забыл посмотреть выпуск муниципальных новостей, превозносящих успехи в обустройстве инфраструктуры. Он узнал о том, что парки расширяются, а условия жизни людей с ограниченными возможностями и инвалидов улучшаются. Ведь, несмотря на тоталитарность существующего в Каллистийской Республике строя, жесткую цензуру и строгие законы, канцлер прилагал уйму усилий для улучшения жизни своих граждан.
Послышался сигнал вызова. Адмирал поднялся, подошел к столу и принял вызов:
– Адмирал, госпожа Бушар прибыла на судно. Можно ли сопроводить ее в вашу каюту?
– Да, конечно, ожидаю ее у себя. Спасибо, офицер.
Вызвать Беатрис на «Рюбецаль» было давним желанием Мариуса. Он хотел лишь подобрать подходящий момент для приглашения. И вот он наступил. Совсем скоро высадка на Персефону подойдет к своей кульминации. Через сутки прибудет континентальный флот, но его ждет большой сюрприз. Обсудить дела можно и по коммуникатору, и через видеоконференцию, однако за чашкой чая деловая беседа вдвойне продуктивна. Адъютанты специально для такого случая приготовили чайный набор. Когда дверь в каюту издала звук и отворилась, Мариус встал, чтобы поприветствовать долгожданную гостью.
– Рад, что вы нашли возможность прибыть на мой корабль, – торжественно произнес Мариус. Они обменялись рукопожатиями, после чего адмирал пригласил даму за чайный столик.
– Я тоже рада, наконец-то я посетила флагман, адмирал. Внушительный корабль! Ступив на него, сразу чувствуешь всю мощь нашего флота, – улыбнулась она. На самом деле Беатрис уже была на подобного рода крейсерах, только более раннего класса, каким являлся «Гарм». И больших различий между ними не видела, хотя знала о более мощном вооружении и улучшенных технических характеристиках. Она не разделяла ту страсть к кораблям, какую имели многие офицеры, сенаторы и сам канцлер, рассматривая их лишь как средство достижения поставленных целей. Однако адмиралу не следовало это знать, он с удовольствием примет наигранное восхищение.
– Приятно слышать. – Мариус налил чаю Беатрис, а затем себе. – Это очень редкий чай, выращенный на плантации Меркурия. На Меркурии развитие какой-либо промышленности – тяжкий труд. Температура там в зависимости от времени суток колеблется от минус ста семидесяти до четырехсот градусов Цельсия. Для перевоза товаров туда и обратно используются только специально спроектированные корабли, способные выдержать столь высокую близость к Солнцу. Для чего же все эти старания, спросите вы? – Мариус поднял свою чашку с чаем и поднес его к носу, вдохнув аромат. – Попробуйте чай, и сразу все поймете.
– Вы большой гурман, адмирал. – Беатрис попробовала чай, он оказался действительно необычен. – Мне еще не доводилось пить подобного, и я не была на Меркурии, но была на Венере, тоже недалеко от Солнца. Колонисты, которые там живут, имеют темный оттенок кожи, в отличие от того шахтера, Роберта Айронса.
– Айронс, этот мятежник. Он теперь герой войны? – спросил Мариус.
– Именно, герой войны. Он будет участвовать в захвате командного пункта. К слову, благодаря ему мы смогли внедрить агента, – сказала Беатрис.
– Нет, я бы не смог быть офицером РСГБ. Такие манипуляции не для меня. Лучше скажите, как долго ожидать моим войскам.
– Недолго, – ответила она, – надеюсь, у вас все готово, адмирал? Скоро прибудет земной флот.
Адмирал Мариус улыбнулся, как улыбаются старики, объясняя что-либо подросткам.
– Вы специалист в своем деле, дорогая Беатрис, а я в своем. Как только вы дадите мне знак, мои силы тут же захватят шестой комплекс мегазавода. Одновременно полковник Прица приступит к выполнению операции «Травля крыс» на нижних уровнях. У него полно решимости, он еще не забыл уничтожение своего батальона. Что касается меня, то мне предстоит незабываемая встреча с адмиралом Дайалом Сингхом, командующим третьей эскадрой Континентального союза.
– Будем следовать нашему плану, адмирал. После того как эскадре будет отправлен сигнал со станции, она выйдет на орбиту планеты и войдет в зону поражения планетарной системы обороны. Вам нужно будет лишь сдерживать ее до того момента, как мы сможем воспользоваться системой обороны. – Беатрис посмотрела в консоль – никакой новой информации, фигуры все еще стояли на своих клетках.
– Даже если мы ее не включим, земной флот обречен. Им нечего противопоставить нашим крейсерам. К тому же они уже терпели поражение от нас. – Мариус был очень доволен собой. Ему вспоминались битвы времен Первой колониальной войны. И хотя много воды утекло, ему не терпелось проявить себя в новой войне, в последний раз показать всем, что он боевой капитан.
– Все верно, адмирал. Однако, как вы правильно заметили, они уже терпели поражение от вас. Но тогда они были не подготовлены, наш канцлер сумел застать их врасплох. Я думаю, сейчас они во всеоружии. Не будем забывать, что благодаря той великолепной презентации, которую устроил канцлер вашему флагману, о «Рюбецале» знают все колонии системы. А континентальным Высоким советом правят не дураки, и они бы не посылали корабли на убой.
– Вы не верите в меня, Бушар? В наш флот, в наших офицеров? – Адмирал не терпел критики. Он привык, что его веру разделяют все его окружающие, ведь сказанное капитаном – закон.
– Конечно же верю, но я бы еще хотела попросить вас ни при каких обстоятельствах не сбивать вражеские корабли над территорией самой станции. Их падение нанесет Персефоне колоссальный урон. – Беатрис вновь проверила консоль. Наконец-то! Ей пора вернуться в Шпиль.

Глава 17
Конечная остановка

В соответствии с составленным командованием Сопротивления планом было организовано несколько ложных атак для дезориентирования врага. Что позволило захватить две из трех запланированных станций монорельса, для проведения основной операции этого оказалось достаточно. Были также захвачены два стоявших на станциях поезда, в которые удалось усадить четыре штурмовые группы. Первая и вторая группы должны высадиться на уровень выше и, захватив его, создать иллюзию прорыва к близлежащим шахтам. Третья штурмовая группа разместилась в том же поезде, что и четвертая. В ее задачи входило обеспечить зону безопасности, отчистив нижний комплекс, в то время как четвертая начнет штурм командного пункта системы планетарной обороны. К операции привлекли лучших бойцов, какие только имелись у Сопротивления, несколько сотен человек.
Необходимо было запутать врага, не дать ему понять всей сути проводимых действий. Так, оставшиеся не задействованными в операции силы атаковали центральные нижние уровни, охраняемые полицией. В самом начале операции, по замыслу повстанцев, республиканцы должны подумать, что Фернандо решил прорваться к шахтам. Однако вскоре после первых выстрелов на пограничной территории им постараются внушить, что это был лишь отвлекающий маневр, а главной целью являлись именно нижние уровни в центре Персефоны. Командование подготовило несколько запасных планов на тот случай, если каллистийцы все же продолжат оборону мегазавода. Требовалось отвлечь врага от основной цели бойцов Сопротивления. Список лиц, осведомленных о том, что в руках повстанцев оказались и коды запусков, и местонахождение командного пункта системы планетарной обороны, был ограничен. Информацией владели Фернандо, нескольких его лейтенантов, Роберт с его отрядом и Дейв, который являлся основным источником полученных сведений. Конечно же, каллистийцы уже были осведомлены о посещении бойцами Сопротивления бывшего штаба УВР. Но это еще ничего не значило, так как изначально врагам не было известно о данных, полученных офицерами УВР. Налет повстанцев на штаб землян каллистийцы могли объяснить стремлением уничтожить по просьбе выживших агентов УВР некие документы. Для правдоподобия такой версии штаб был заминирован и уничтожен.
Все маски окажутся сорванными, когда после захвата повстанцами командного пункта будет подан сигнал континентальной эскадре. Бойцам Сопротивления останется лишь продержаться до выхода землян на орбиту Плутона.
Участники четырех штурмовых групп шли как на последний бой, прощаясь со своими друзьями, родными и близкими. Даже не понимая сути происходящего, они чувствовали, что легкой эта миссия не будет. Роберт тоже попрощался. За то время, что он провел на нижних уровнях, он завел себе новых друзей и боевых товарищей, но самым тяжелым прощанием было прощание с Хайди. Никто не сказал ей, куда он шел, для нее предстоящая операция – одно из рядовых заданий Роберта. Волнение не пошло бы ей на пользу, особенно в ее состоянии.
– Я обязательно вернусь. Скоро все кончится, – говорил он перед уходом от нее. Он знал, что в случае победы землян оккупация будет снята. Если до Хайди дойдет весть о поражении, его к тому моменту скорее всего уже не будет в живых.

Смотревший в окно поезда Билли перевел взгляд на Михаила. Тот сосредоточенно глядел в одну точку, сжимая в руках снайперскую винтовку. Несмотря на то что поезд был забит бойцами штурмовых групп, казалось, Михаил сейчас один во Вселенной. Отстранившись от мира, он таким образом готовился к грядущим испытаниям.
– Ты сейчас дырку в полу просверлишь, – пошутил Билли.
– Не трогай меня, я настраиваюсь! – ответил Михаил.
– Лучше бы со мной пообщался. Кто знает, может, тебе больше не выпадет такого счастья! – Билли наклонился, посмотрев прямо в глаза Михаилу.
– Отстань от него. Ты же знаешь, он всегда такой перед рейдом, – отдернула Дженнифер, – пялься дальше в свое окно. Там есть на что посмотреть.
Билли так и поступил. Уставился в окно, рассматривая внутреннюю инфраструктуру станции. Трубы, железо и бетон. Многочисленные отсеки и склады. Генераторы атмосферы и отопительные блоки. Поезд уже начал заезжать на территорию мегазавода, огромного промышленного лабиринта.
Все трое успели стать хорошими друзьями. Сейчас они ехали с бойцами четвертой штурмовой группы, являясь ее основной ударной силой. Командовал их группой Роби Айронс. Они были теми немногими, которые знали, куда их везут, поэтому переживали вдвое больше обычного.
Дженнифер, сидевшая возле Билла, опустила свой рюкзак на пол и вынула оттуда несколько связанных между собой гранат.
– Смотрите, у меня есть подарок для республики. Если получится так, что выхода не будет, заберу с собой несколько каллистийцев напоследок.
– Прежде чем делать это, убедись, что меня нет рядом, – ответил Билли. – Всегда знал, что ты ненормальная.
– Ха! Тебе повезет, если ты будешь рядом, Билл. Я и врагу не пожелаю оказаться у них в плену. Попадешь на Метиду, будешь скулить о прежней легкой жизни в рядах нашего Сопротивления! – Дженнифер засмеялась, Билл делал вид, что этого разговора не было. Михаил даже не обратил на них внимания, все так же пребывая в медитации. Каждый думал о своем, пока поезд подъезжал к конечной остановке.

Минору работал уже двенадцатый час. Ходил из отсека в отсек, от одной пробоины к другой, ремонтируя прогнивающую систему отопления мегазавода. Одна из самых важных проблем Персефоны – ее отопление. Жить без него на Плутоне невозможно. Температура на поверхности карликовой планеты достигала минус двухсот тридцати градусов по Цельсию. Минору был одним из тех рабочих, кого силком тащили на мегазавод. Ранним утром к нему стучались инспектора и требовали выйти на улицу, встать в общий строй. Если требование не выполнялось, сопровождающие их солдаты сносили дверь и силком тащили строптивого вниз. После того как Минору вставал в шеренгу согнанных рабочих, ему приходилось вместе с остальными ждать грузовиков. Затем рабочих набивали в грузовики и везли к ближайшей станции монорельса. Дальше все было делом техники и многочисленных надзирателей. Каллистийцы не стеснялись применять дубинки, электрошокеры, оружие. При первой же возможности бежали наперегонки к нарушителю. У Минору не укладывалось в голове, отчего в них столько злобы, он бы не смог просто так избить стальным прутом человека, тем более что тот не мог ответить.
Еще одна пробоина. Его назначили ремонтировать трубы нескольких отсеков, а именно: ремонтные работы в нижнем комплексе от отсека «A-540» до «A-610» на первом уровне, отсеки «B-130» – «В-150» на втором уровне, отсеки «С-20» – «С-40» на третьем уровне.
Все без исключения рабочие нижнего комплекса были загнаны сюда силой. Добровольно сюда люди не шли. Работа тут трудная и ехать к нижнему комплексу долго. И никто никому не платил, все рабочие после оккупации трудились без оплаты, за еду. Республиканцы выдавали дешевые консоли, на которые зачисляли бонусы. За бонусы можно было брать еду и необходимые для жизни предметы в магазинах, адреса которых были указаны в тех же консолях. Количество необходимых для жизни предметов, определенное республиканцами, было, наверное, меньшим, чем количество таких предметов у нищих на нижних уровнях. Минору все это напоминало акции, проводимые в крупных маркетах. Не хватало только системы скидок.
Борясь с усталостью, он ставил очередную заплатку. Когда же это кончится? Сварщиков вроде него катастрофически не хватало, вся работа ложилась на его плечи. Но он не жаловался, намного хуже было рабочим, которых он видел в отсеках. Каждый из них работал за пятерых. Из-за нехватки рабочей силы республиканцы выжимали все соки из согнанных людей.
Пробоину удалось ликвидировать. Минору сел на пол, решив передохнуть. Он вытащил консоль, чтобы написать сообщение сестре. Она скорее всего была уже в их комнатушке на двоих.
«Уже почти закончил, ложись спать! Встретимся завтра», – писал он. Это было неправдой. Он еще не закончил, а завтра она уйдет раньше него, так что они не встретятся. Несмотря на его многочисленные просьбы, его сестра Юри никогда не будила его раньше времени. Она знала, как важен для брата сон. Он работал, приходил и падал без сил, его будили стуком в дверь, после чего гнали обратно на мегазавод. Ел Минору прямо во время работы. Еду за него ходила получать Юри. Когда он вставал, контейнер с едой уже ждал его на столике рядом.
«Буду ждать встречи завтра, дорогой брат!» – пришел ответ.
Минору убрал консоль и, облокотившись на стену, закрыл глаза. Была бы у него возможность сбежать на нижние уровни, он бы ею воспользовался, но только вместе с сестрой. С другой стороны, после создания Сопротивления и разделения рабочих районов по сферам влияния жить стало еще хуже. Раньше у него было пять помощников, теперь он работает один.
– Отлыниваешь! – сказал кто-то с издевкой.
Минору тут же открыл глаза, увидев, к своему ужасу, стоящего над ним патрульного. Как у большинства солдат республики, его лицо скрывала маска. Винтовка висела на ремне за спиной, в руке он сжимал длинный стальной прут. Второй патрульный стоял неподалеку, охраняя территорию отсека, давая своему товарищу возможность свободно поиздеваться над попавшейся жертвой.
– Я работаю, всего лишь сделал перерыв. – Минору попытался встать, но был возвращен на место поставленным ему на плечо сапогом патрульного. Этого не должно было произойти, Минору работал исправно, никогда еще он не был объектом глумления со стороны республиканцев. Однако предполагал, что рано или поздно это произойдет.
Патрульный решил не останавливаться на достигнутом и навалился всем весом, впечатывая рабочего в пол. Минору схватился за сапог, стараясь убрать его с плеча, но это лишь развеселило стоящего над ним солдата.
– Смотри! – крикнул солдат товарищу. – Он решил оказать сопротивление!
– Точно, – ответил тот, – ты должен отреагировать.
И оба засмеялись.
– Прошу вас! Я хороший рабочий! Таких, как я, мало! Прошу вас! Я всего лишь передохнул, я двенадцать часов работал! Нет!
Минору не смог больше ничего сказать. Его голос от боли сорвался на крик. Патрульный стал избивать его стальным прутом, не жалея сил, выкрикивая ругательства и насмешки. Второй вначале тоже смеялся, а затем закинул винтовку за спину и тоже вынул прут. Минору казалось – это конец. Он пытался сопротивляться, цеплялся руками за ноги солдат, но пара нанесенных ими ударов переломали ему кисти рук. Сквозь кровавую пелену он слышал голоса солдат, в какой-то момент он чуть не потерял сознание.
Минору закрыл глаза, а когда открыл их, все уже было кончено. К своему удивлению, он увидел сидящего над ним человека. Тот не был похож на солдата, скорее походил на одного из рабочих мегазавода. Человек пытался помочь Минору, что-то ему говорил, осматривая его раны, прощупывая переломы. Сознание постоянно откидывало сварщика назад, в теплую глубокую темноту, где не было ни боли, ни страха. Пока резкий запах не вывел его из беспамятства.
– Парень, тебе лучше не отключаться. Тебя хорошо приложили, но ноги у тебя целы, ходить ты сможешь. Вот тебе обезболивающее, вставай и беги отсюда, пока цел. Скоро тут будет много стрельбы! – сказал осматривающий его человек. Минору посмотрел вокруг себя и понял, что они тут не одни. Мимо них шла колонна бойцов, одетых в теплую одежду. На многих были бронежилеты и утепленные маски, какие носят республиканцы, однако это были не они.
– Кто вы? – выдавил из себя Минору.
– Мы – Сопротивление, – ответил повстанец.

Появления набитых штурмовыми отрядами поездов республиканцы совсем не ожидали. При высадке штурмовиков каллистийцы понесли крупные потери. Бойцы Сопротивления обезвредили укрепленные посты с пулеметными расчетами, и после захвата этих постов оставалось лишь идти из отсека в отсек, уничтожая застигнутых врасплох солдат противника.
Все шло относительно гладко. Командиры первой и второй штурмовой групп доложили, что на верхних уровнях высадка прошла также успешно. Сейчас там создавали оборонительную линию, чтобы республиканцы не смогли отправить своим отрядам подкрепление. Пока третья штурмовая группа рассеялась по всему нижнему комплексу с целью захватить его под полный контроль, Роберт повел своих бойцов к замаскированному командному пункту.
– Мы подходим к цели. Сильного сопротивления не встречаем. Нас не ждали. – Роберт постоянно поддерживал связь с командованием. Теперь уже не до конспирации, весь эфир занят переговорами.
– Действуй по плану. Мы уловили постоянный посылаемый сигнал. Континентальная эскадра уже возле Харона, до нас ей лететь полчаса, – послышался ответ Фернандо.
Люди Роберта двигались быстро, не тратя время на помощь союзникам. В начале операции республиканцев встречали очень часто. Затем наталкивались лишь на мелкие отряды, занимавшиеся патрулированием местности. Но через некоторое время противник перестал попадаться на пути.
– Они скорее всего оправились от первого удара и отступили для организации обороны, – предположил Дейв. Он шел рядом с Робертом. К его желанию принять участие в операции отнеслись с пониманием. Дейв настоящий профессионал, к тому же он неплохо разбирался в программировании, а это могло пригодиться.
– Ну ничего, мы к этому готовы! – Роберт обернулся и посмотрел на идущий позади него специально созданный взвод. Состоящий из бывших членов полицейского подразделения Альвареса, этот взвод был снаряжен многозарядными ручными гранатометами, способными выкурить врага из любых укрытий. Такой взвод был только у четвертой штурмовой группы, ему выделили все имеющиеся в Сопротивлении гранатометы, поэтому Роберт не использовал их в локальных стычках, он собирался с их помощью прорваться в командный пункт.
Когда Роберт с Дейвом подошли к передовым отрядам, те уже вовсю вели перестрелку с засевшими в одном из отсеков республиканцами. Этот отсек оказался чем-то вроде складского помещения, в нем стояла спецтехника, а также были размещены материалы и инструменты. Республиканцы пользовались подобными укрытиями, замедляя продвижение штурмовых частей. Ведя перекрестный огонь и закидывая бойцов Сопротивления гранатами, они могли еще долго продержаться в надежде получить подкрепление. Роберт дал знак взводу прорыва, после чего тот впервые «вышел на сцену». Один за другим гранатометчики вбегали в отсек, пригнувшись, добираясь до укрытий. Бойцы передовых отрядов открыли огонь на подавление, чтобы дать возможность прибывшим сделать свою работу. Занявшие удобные позиции гранатометчики встали и дали залп по позициям врага. После третьего залпа оборона была сломлена. Остатки республиканских отрядов начали отступать в глубь комплекса. Началась непрерывная череда стычек. Примерно через пятнадцать минут отступление превратилось в бегство. Каллистийцы пытались уйти окольными путями, шли на север или на юг, спускались на нижние отсеки, где их встречали бойцы третьей штурмовой группы. Отступающие на восток дошли до командного пункта. Сломить созданную возле его входа оборону не составило никакого труда. Гранатометчикам удалось разнести все поставленные на скорую руку укрепления, а штурмовики вошли в командный пункт, зачищая помещения от вражеских солдат. Через пять минут командный пункт был захвачен.
– Цель наша, мы ее заняли. Приступаем к выполнению второй цели, – доложил Роберт.
– Подтверждаю, у нас все идет хорошо, удачи вам, – ответил штаб.
Роберт и Дейв проследовали в комнату управления. Большая часть оборудования была выведена из строя в результате боевых действий.
– Вот будет сюрприз, если мы не сможем ее запустить, – сказал Роберт.
– Все в порядке, панель управления цела, это самое главное. – Дейв подошел к панели управления и начал что-то быстро печатать. Через некоторое время он вытащил из кармана консоль и ввел отображенный на ней код.
– Код принят. Система планетарной обороны под нашим контролем, Роб. Посылайте сигнал.

Один из офицеров на мостике «Рюбецаля» оторвал взгляд от дисплея и обратился к стоящему в центре помещения человеку:
– Адмирал Мариус, с Персефоны идет непрерывный сигнал!
Безусловно, это сигнал континентальной эскадре. Значит, командный пункт наконец-то захвачен. Пора действовать. Все детали предстоящих действий были заранее согласованы с Бушар, после чего адмирал проинструктировал старпома. Мариус посмотрел на старпома, тот глядел на него в ожидании приказа о начале операции. Его звали Рональд Бейтман, он старый друг адмирала, служивший на мостике Мариуса еще со времен Первой колониальной войны. Рональд был готов вывести флот на указанные позиции за несколько десятков километров от станции, но ждал, пока адмирал сделает первый шаг.
– Лейтенант Терци, соедините меня с полковником Мирославом Прицей, – сказал адмирал. Наступило время расплаты за нанесенное республике оскорбление.
Связист немедленно выполнил приказ. Через несколько секунд полковник был на связи. В этот момент Мирослав Прица находился на одной из занятых территорий верхних уровней, вне центральных секторов. Под его командование отдали практически весь контингент республиканских войск, имеющийся на Персефоне. Большая часть войск, подготовленных для предстоящей операции, снята из центральных секторов. Вместо них обстановку в центре контролировали отряды полиции.
– Прица слушает, – ответил он.
– Полковник, приступайте к операции «Травля крыс», – после чего адмирал прервал связь и попросил соединить его со Шпилем.

Беатрис была в курсе событий и лишь ожидала звонка с «Рюбецаля» для того, чтобы убедиться, что задействованы все рычаги. Увидев входящий вызов, она приняла его и выслушала подтверждение Мариуса о начале операции. После чего связалась с капитаном амальтейского спецназа. Все необходимые приказы были отданы. Теперь оставалось лишь вносить некоторые корректировки в случае их необходимости и ждать доклада об успешном выполнении операции. Беатрис встала и подошла к окну. За высокими небоскребами виднелись дальние секторы, рабочие районы и исполинский мегазавод. Точнее, верхняя его часть. Именно там будет решаться судьба всей кампании.

Иллюзия контроля ситуации и успешности проводимых действий начала стремительно рушиться после того, как в радиоэфире сил Сопротивления начался полный бардак. Командиры верхних штурмовых групп, как и командиры подразделений, охранявших проходы на нижние уровни дальних секторов, хором начали докладывать о наступлении сил противника. С войсками, отправленными на захват центральных секторов, вовсе пропала какая-либо связь. Роберт начал понимать, что республиканцы были готовы нанести ответный удар, начиналась спланированная организованная атака по всем фронтам, на всех уровнях и со всех сторон.
Работавшие на верхних уровнях разведчики доложили о массовом перемещении республиканского флота за пределы станции. Сохранявшие до этого момента полное бездействие, каллистийские войска вдруг пришли в движение на всех направлениях.
К Роберту подбежал боец, отвечающий за связь с отрядами штурмовой группы.
– Командир, мы теряем связь с нашими отрядами! То же самое докладывает командир третьей штурмовой группы.
Эта новость была как снег на голову. Такого не могло быть, первая и вторая штурмовые группы сейчас сдерживали натиск врага на верхнем комплексе. Каллистийцы не могли пройти через них, ведь оборона Сопротивления не была сломлена. Это означало только одно – здесь, в нижнем комплексе, размещены заранее подготовленные силы. Все старания Роберта связаться с Фернандо оказывались тщетными. Связь не уходила дальше нижнего и верхнего комплексов мегазавода.
– Всем отрядам отступить ко входу в командный пункт и занять оборону! – Роберт решил собрать свои силы в один кулак.
– Мы в ловушке. Похоже, они знали, что мы сюда придем, – сказал Билли.
– Я это уже понял, – ответил Роберт.
– Командир, один из отрядов, вступивший в бой с атакующими нас силами, доложил, что это амальтейский спецназ, – прервал их связист, – они смогли отступить. Командир, судя по всему, враги окружают нас. Мы теряем связь с отрядами по всему периметру.
– Они хотят загнать нас в угол! – крикнул Билл.
– Успокойся, Билли! – Михаил схватил Билла за грудки и прижал его к одной из панелей, стоящих в центре комнаты управления.
Весь бункер сейчас был набит бойцами Сопротивления. По приказу Роберта многие направились на выход, чтобы встретить врага лицом к лицу.
– Нет, он прав, отпусти его, – сказал Роберт.
Операция начала рушиться, к командному пункту системы планетарной обороны двигался амальтейский спецназ, готовый превратить его в общую могилу для мятежников. Роберт стал понимать, что сложившаяся ситуация оказалась выгодной для республиканского командования. Силы Сопротивления разрознены, захваченные территории нижних уровней охраняли небольшие отряды, гарнизон ослаблен. Силы, посланные в качестве отвлекающего маневра, утеряны в центральных секторах, а самые лучшие, опытные и хорошо вооруженные подразделения попались в грамотно расставленную ловушку в бесконечных лабиринтах мегазавода. Создалась ситуация, при которой Сопротивление может прекратить свое существование.
– Он прав, и мне кажется, республиканцы хотели, чтобы мы здесь оказались. – Роберт обернулся и посмотрел на стоящего возле панели управления Дейва.
– Меня подставили. Изначально кто-то хотел, чтобы мы добыли информацию о местонахождении командного пункта, – сказал Дейв. Он был в растерянности. Осознавая, что все обвинения пойдут в его адрес, он начал доказывать свою невиновность. – Поэтому, видимо, и охрана была из полиции, и войска вывели с нижних уровней. Начался бунт, и республиканцы опасались, что нас перебьют в суматохе боя.
– Как насчет кодов, Дейв? – спросил Билл. Большинство бойцов, находящихся в комнате, не знали, о чем идет речь, но были готовы в случае чего выполнить любой приказ своего командира – Роба Айронса. Билл был на взводе, он подошел к Дейву почти вплотную. Михаил, Дженнифер и даже Роберт не пытались остановить его. Билл вытащил пистолет и направил его на Дейва.
– Я… Меня всего лишь отправили на задание! Я не знаю, возможно, это тоже подстроено, а может, они узнали обо всем после того, как захватили наш штаб.
– Ты был там, Дейв, ты осматривал тайник. Ты нам и скажи, был ли он взломан? Кто из нас специалист в таких делах?! – решил вмешаться Роберт.
– На вид все было в порядке! Черт, я не знаю, что произошло, Роби, поверь мне! – Казалось, он упадет на колени и взмолится о пощаде.
Роберт никогда бы не подумал, что Дейв может так измениться, как только его прижмут. Их прервал шум в коммуникаторах. В нескольких отсеках, лежащих на пути к командному пункту, начались крупные бои. Организованная по приказу Роберта оборона имела несколько линий, первая из которых находилась за три отсека от входа в бункер, после чего бойцы отойдут на вторую линию, а затем на третью, после чего окажутся окончательно прижаты к конечной точке.
– Ладно, сейчас не время и не место для разборок. – Роберту нужно было начать действовать.
– Билли и вы трое, приглядывайте за Дейвом. Считайте, что он под арестом. Дейв, с тобой я разберусь позже, а сейчас ты сядешь за панель управления и запустишь систему обороны. Цель – республиканский флот. Мы для этого сюда и пришли.
– Хорошо, сейчас запущу. Я тоже для этого сюда пришел, Роби, как и ты.
Роберт кивнул. В конце концов Дейвом могли просто воспользоваться. Фернандо не поверил бы легко добытым сведениям или же подброшенным. Уж тем более не стал бы организовывать рискованную атаку вроде этой. Пусть это и республиканская ловушка, но если есть возможность исполнить конечную цель, а именно запустить систему, то этой возможностью нужно воспользоваться, пока не слишком поздно.
Роберт вместе с оставшейся частью своего отряда вышел из бункера. Большинство бойцов его штурмовой группы сейчас либо на передовой, либо рассредоточены по секторам, создавая оборонительные укрепления из случайно попавшихся материалов или оборудования. Вблизи бункера люди постоянно перемещались, меняли дислокацию или торопились на подкрепление товарищам. Но каким бы Роберт был командиром, если бы не оставил себе резерв из нескольких лучших отрядов, один из которых – уже отличившийся отряд, состоящий из бывших полицейских. Гранатометчики стояли неподалеку от входа, ожидая приказаний Роберта.
– Ребята, вы хорошо поработали при штурме, теперь я хочу, чтобы вы так же хорошо проявили себя в обороне. Нам нужно как можно дольше задержать амальтейцев. Займите позиции в отсеках второй линии и, когда враги появятся, начинайте обстреливать вход в отсек, не давая им пройти. Экономьте боезапас, не выстреливайте сразу всю обойму. – Бойцы кивнули и разошлись.
– Думаешь, это их остановит? – спросил Михаил.
– Не остановит, но задержит. – Роберт посмотрел вслед отправленным бойцам. – Это не я придумал, между прочим. Слышал от одного из командиров. Так республиканцы сдерживали наши наступления на верхних уровнях. Применим тот же самый прием, только против них.
Михаил приподнял свою винтовку.
– От меня тут никакого толку. Пойду поддержу наших, снайпер им пригодится.
После того как Михаил ушел, Роберт еще какое-то время ходил по отсекам, отдавая приказы. Дженнифер находилась рядом с ним, она сохраняла молчание. Она была, наверное, единственным человеком, который сохранял видимое спокойствие. Спокойствие не помешало бы и Роберту, уверенный командир всегда поднимает дух своих солдат.
По коммуникатору поступили тревожные новости, и через пару минут Роберт уже был в комнате управления.
– Будь ты проклят, Дейв, я так и знал, что она не запустится!

Два огромных крейсера, окруженных десятками боевых кораблей, медленно летели над ледяной пустыней, каллистийский флот был готов принять бой. Чтобы не нанести вред станции, они покинули ее пределы и направились навстречу континентальной эскадре.
Экипажи кораблей находились на своих местах. Орудия заряжены, системы наведения и радары ждали целей. Адмирал стоял на мостике своего флагмана. Тысячи офицеров, пилотов, инженеров и других служащих флота ждали его речи. Традиция произносить речь перед боем зародилась со времени становления Каллистийской Республики. Перед первым боем против континентального флота, посланного усмирить мятеж в отколовшейся колонии, один из адмиралов произнес речь, записанную впоследствии в республиканскую историю. После сокрушительного поражения землян речь перед боем стала одним из негласных правил на флоте, ее возвели в традицию. Из-за резко возрастающего авторитета адмиралов флотов канцлер Конти вначале не одобрял подобных традиций, опасаясь за свою власть, однако долго противиться не смог даже он. Люди любили своих адмиралов, особенно удачливых и справедливых. Адмиралы же, в свою очередь, старались вести себя по отношению к своим экипажам по-отечески. В итоге моральный дух был высок, приказы исполнялись беспрекословно.
Адмирал Мариус готовился произнести речь. Он слегка кивнул одному из офицеров мостика, и была включена громкая связь. Флот на какое-то время замер, слушая своего предводителя.
– Господа, – начал Мариус, – моя речь будет недолгой. Континентальный флот совсем рядом, и мне, как и всем вам, не терпится опустить его на поверхность планеты.
Многие офицеры при этих словах не пытались скрывать свои эмоции, они смеялись над противником.
– Наши враги, – продолжил адмирал, – очень самоуверенны, они не изменились за то время, что республика подарила им в качестве перемирия. Они все еще, как когда-то, считают нас взбунтовавшейся колонией. Однако теперь бой будет проходить не у нас, а у них. Хоть это и не Земля, но станция Земли. Они прислали своего лучшего командующего во главе одной из самых именитых и мощных эскадр для защиты того, что, как им кажется, принадлежит им. Но я с этим не согласен. Я считаю, что теперь Персефона принадлежит нам. «По какому праву?» – спрашивают члены высокого Континентального совета. «По праву сильного!» – отвечаем мы.
При последних словах члены экипажа на кораблях флота, как и офицеры на мостике флагмана, выкрикнули свое согласие с услышанным.
– Жители Земли, зарвавшиеся невежды, считают себя лучше других. Они считают, раз Земля та планета, где зародилось человечество, то все, кто живет за ее пределами, должны целовать ноги земным политикам, консулам и богачам, сосущим ресурсы с созданных ради их выгоды колоний! Они считают, что переселенцы и граждане колоний обязаны им чем-то. Граждане! – вновь воззвал к слушателям адмирал. Служащие в республиканском флоте были не только с Юпитера, но и с других остающихся под земной метрополией планет. Они выкрикнули вслед за адмиралом: «Граждане!» – почетный статус, которого они не имели. – Наша республика – новое государство. Государство, которое восстановит справедливость, освободит зависимые планеты, изменит Солнечную систему и поставит Землю на ее место. Потому что мы сильны и способны к действиям. Континентальный союз уже терпел от нас поражения. Он готовился к новой войне, что ж, как и мы. Сегодня им предстоит встретить наш обновленный флот. Наших талантливых пилотов, наши корабли, созданные нашими инженерами и учеными. Они почувствуют действия наших офицеров на своей шкуре! Они узнают, что наша республика – это сила, с которой стоит считаться! Всем на боевые посты!
Громкая связь была отключена, гудевший под конец речи флот начал готовиться к встрече с врагом. Корабли летели на свои позиции, выстраивая боевой порядок. Пилоты сели в истребители и приготовились к вылету. Вскоре на радарах начали появляться первые корабли континентальной эскадры. До начала сражения оставались считаные минуты.

Глава 18
Последний акт оперы

С каждой пройденной минутой ситуация возле командного пункта менялась в худшую сторону. Первая и вторая линии обороны были прорваны, не помогли даже гранатометчики, многие из которых погибли, удерживая свои позиции. Несколько отрядов попытались бежать, но были настигнуты и перебиты. Амальтейский спецназ действовал слаженно, быстро и со знанием дела. Он был готов к любым ситуациям, более того, сейчас он их создавал, диктуя условия боя своим противникам. Никто в командном пункте не знал, что происходит за пределами мегазавода. Связь с внешним миром была потеряна, для координации действий поначалу использовались простейшие коммуникаторы, но и их работа прервалась, так что Роберту пришлось пользоваться посыльными.
Не было сомнений: операция Сопротивления обречена на провал. Повстанцам некуда было отступить, все пути отходов оказались перекрыты. К несчастью, бойцы не могли даже закрыть двери в бункер, в котором находились. Все обесточено, запасные генераторы выведены из строя, видимо, еще до их прихода. Роберт отправил имевшихся у него инженеров на починку генераторов в надежде восстановить энергию, но от них не пришло никаких новостей.
– Мы не можем сидеть тут и ждать конца, – сказал Билли. Он находился сейчас рядом с Робертом. Михаила Роберт не видел с тех пор, как тот отправился на подмогу, а Дженнифер была послана проверить, как дела у инженеров. Последняя линия обороны трещала по швам, но еще держалась, давая шанс выполнить основную миссию.
– Билл, ты говоришь мне то, что я и без тебя знаю. Но выхода отсюда нет. Нам надо восстановить энергию, закрыться в бункере и запустить ракеты по республиканскому флоту.
– Допустим, но что потом?
– Останется только ждать исхода битвы. Если континентальная эскадра победит, то на станцию высадят десант, и каллистийцам придет конец.
– Если произойдет наоборот, тогда нам конец, – вмешался Дейв. Все это время он стоял у панели управления, ожидая первой возможности запустить процесс.
Между тем в комнату управления вбежали двое. Первым был один из посыльных, раненый и весь в крови, он держался за руку, висевшую и, казалось, безжизненную. Второй была Дженнифер с новостями от инженеров.
– Сперва ты. – Роберт кивнул посыльному. Запыхавшийся парень собрал все оставшиеся силы и сообщил о том, чего Роберт ожидал, однако надеялся, что это случится позже.
– Мы отступаем к бункеру, третья линия прорвана… – Парень не удержался на ногах, начал заваливаться, но его поддержали стоявшие рядом товарищи. – У нас заканчиваются боеприпасы…
Роберт сделал вдох, распорядился, чтобы посыльному оказали медицинскую помощь, и взглянул на Дженнифер.
– Я надеюсь, ты мне не скажешь что-то подобное.
– Нет, командир! Инженеры просили дать им пару минут, энергию они восстановят.
Новость подбодрила находящихся в помещении бойцов. При удачном стечении обстоятельств они еще могли выбраться из сложившейся передряги. Роберт отправил нескольких бойцов распространить услышанное, все оставшиеся силы должны быть готовы при первом сигнале отступить в бункер.
Битва перенеслась в прилегающий ко входу отсек, даже в комнате управления уже слышны выстрелы. Выжившие члены четвертой штурмовой группы отбивались из последних сил, многие были ранены. Их раны, обработанные специальным спреем и перевязанные на скорую руку, могли стать смертельным приговором. Из-за отключенной энергии вышли из строя системы отопления. Стремительно падающая температура – одно из орудий, которыми пользовались республиканцы. В отличие от солдат республики, бойцы Сопротивления не имели специальной формы. Амальтейцы носили надежную форму, полностью герметичную, наделенную множеством функций, одной из которых был подогрев, что позволяло им вести бой даже на поверхности планеты, без всякой генерации атмосферы. Подобную форму имел республиканский штурмовой десант, способный осуществлять захват объектов за пределами колоний, на диких просторах планет и спутников, практически в открытом космосе. Это давало им огромное преимущество.
– Хватит тут отсиживаться, давайте поддержим наших, пока они не отступили в командный пункт, – сказал Роберт. Он собрал группу немногих оставшихся с ним бойцов. Билл также начал собираться, но Роберт его остановил и, отведя в сторону, дал ему особые указания: – Нет, Билли, ты останешься с Дейвом и двумя охранниками, Дейв единственный, кто разбирается в системах управления бункера. Будь осторожен.
Билл и двое охранников остались в комнате управления. Роберт с Дженнифер и несколькими штурмовиками направились на выход.

Адмирал третьей эскадры открытого космоса Континентального союза Земли Дайал Сингх стоял на мостике флагманского линкора «Норвегия», на земной лад названного в честь одного из диоцезов Континентального союза Земли. После создания Континентального союза страны отказались от границ, однако их старинные названия присвоили административно-территориальным единицам возникшего государства. Линкор «Норвегия» по размерам не уступал республиканским крейсерам «Рюбецалю» и «Гарму», однако, как и большинство кораблей союза, был намного старше них, имея славную долгую историю существования. Вот уже семь лет, как его переоборудовали на одной из лунных верфей. Работы были далеки от завершения, когда разгорелся новый конфликт, и находившиеся на ремонте линкоры в срочном порядке стали вводить в строй.
Когда адмирал Сингх первый раз вступил на палубу корабля, которым некогда командовал его отец, его постигло глубокое недоумение. При первом осмотре и инвентаризации оборудования и припасов он позвонил в адмиралтейство и задал справедливые вопросы: «Почему корабль, которым командовал еще мой отец, совсем не изменился? В чем заключалось переоборудование? Я не приложу ума, что же все-таки сделано за семь лет, пока корабль находился на верфи?» Адмиралтейство ответило со свойственной ему доброжелательностью, прислав скудный список проведенных за семь лет ремонтных работ. Также адмиралу дали понять, что, если корабль его не устраивает, он может полететь домой и подождать нового линкора, выпуск которого планируется в ближайшее десятилетие, и что на его месте может оказаться другой командующий, к примеру, не менее талантливый и именитый адмирал Рафаэль Милано. Рафаэль был его основным конкурентом, род Милано противопоставлял себя Сингхам, в свое время отец Дайалы был конкурентом отца Рафаэля и так далее. Почти весь генеральский и адмиральский состав – это представители известных служилых семей, поэтому такая конкуренция была нормой. Более того, подобные семейные династии существовали во всех сферах деятельности. Были семьи предпринимателей, врачей, ученых, торговцев и так далее.
«Старая планета», «Колыбель человечества», «Древняя Земля» – так называли ее новые поколения колонистов, родившиеся уже вне ее пределов, считающие Землю миром древним, далеким и недосягаемым. По большей части люди в колониях относились к ней отрицательно, не без оснований полагая, что она эпицентр разложения, коррупции и бюрократизма. Они не желали работать на жителей планеты, на которой никогда не бывали. В случае мятежа или нерегулярных поставок Высокий совет Земли присылал в колонии карательный флот. После Первой колониальной войны, когда независимость завоевали несколько колоний, положение Земли стало очень шатким. На оставшихся у Земли колониях ввели особые меры и создали военные гарнизоны, ведь на кону стоял статус метрополии, Земля могла лишиться того, что у нее осталось. Как некстати было образование Каллистийской Республики, чье развитие шло стремительными темпами. Высокий совет прилагал много усилий с целью приостановить создание равного по силе конкурента. Одним из решений стало экономическое давление, ключевую роль в этой стратегии сыграла корпорация «Миллениум Адванс», имеющая в своем распоряжении самый богатый источник ресурсов в системе – лакримис. За огромные деньги на Плутоне была создана мощнейшая система обороны, способная остановить целый флот. Впрочем, идеальной системой управляли менее идеальные люди, такие как Ксавьер Рувье. Советники уже приговорили его к казни за предательство и незаконное сотрудничество с враждебным правительством. Один из таких советников был послан Высоким советом вместе с эскадрой в качестве наблюдателя. В случае победы он должен был также проследить за исполнением вынесенного приговора и временно стать правителем Персефоны с согласия земных представителей корпорации «Миллениум Адванс». Советник Христиан Лимбург-Верт стоял возле адмирала и окидывал взглядом республиканский флот.
– Разве не должны были эти мятежники, точнее, повстанцы, уже привести в действие систему обороны? Вы отдали им приказ? – спросил Лимбург-Верт. Наделенный полномочиями военного советника, он носил специально созданный для такой должности мундир, поверх которого была надета тога алого цвета, являющегося символом войны.
– Уже должны были, советник, – ответил Дайал, – мы посылаем им сигнал к атаке, но не получаем ответа.
– Почему они не отвечают? В чем дело, адмирал?! Вы обещали совету быструю победу! – Христиан выкрикнул это так громко, что его услышал каждый офицер мостика. Однако никто не подал виду.
Глядя на недовольное лицо советника, Дайала сжал кулаки. С каким удовольствием он сейчас разбил бы его физиономию!
– Я не в курсе, советник, вы ведь помните, что связь потеряна? Соответственно, мне ничего не известно, – несмотря на бурю чувств, адмирал не выдавал своих эмоций.
– Что же мы будем делать?
– Мне кажется, дело идет к сражению… советник. Надеюсь, вам понравится и вы поделитесь полученными впечатлениями с другими советниками.
– Думаете, сможете одолеть их флот? Вы видели эти два крейсера? Немедленно отступайте к ближайшему спутнику!
По мнению адмирала, советник перешел все границы.
– Если бы мы не могли их одолеть, то не посылали бы сюда эскадру. Я хочу напомнить вам, советник, что вы являетесь наблюдателем и не имеете полномочий командовать на моем мостике.
– Будьте уверены, адмирал, о вашей несговорчивости узнает Высокий совет, – пообещал советник.
– Это будет честь для меня, выступить перед Высоким Советом. Я непременно опишу вашу некомпетентность. – Не дав советнику ответить, адмирал приступил к своим обязанностям, готовя имеющиеся в его распоряжении силы к предстоящему столкновению. Основным его преимуществом было количество боевых единиц. Третья эскадра имела три линкора и большое число эсминцев, в целом превышая по размерам флот республики в полтора раза. Это преимущество – единственный шанс на победу. Три линкора, составляющие костяк эскадры, были «морально устаревшими», в техническом оснащении они сильно уступали двум республиканским крейсерам.
– Я рад, советник, тому, что, если мы погибнем, нас все равно назовут героями, – сказал адмирал. Те офицеры, до которых донеслись эти слова, с уважением посмотрели на него. Отступление считалось позором, поражением, и бойцы космического флота Земли, как и бойцы ее наземных войск, сражались самоотверженно, завоевав таким образом репутацию бесстрашных воинов. Республиканская пропаганда пыталась очернить эту репутацию, называя бесстрашие земных солдат мифом, и напоминала, как был развеян миф о том, что континентальный флот не терпит поражений. Сегодня Дайал Сингх продемонстрирует республиканцам, как сражаются люди с великой Терры.

Экспедиции в поисках ресурсов были частым явлением на Плутоне. Для обнаружения богатых источников лакримиса «Миллениум Адванс» нанимала лучших специалистов, оснащая их дорогой техникой. Так было и сейчас. Несмотря на ситуацию, сложившуюся на Персефоне, Шпиль до сих пор отправлял ученых в ледяные пустыни, окружающие станцию подобно океану.
Одним из таких исследователей был Бьорн Улов Нансен. Будучи отдаленным потомком одного из самых знаменитых путешественников, Бьорн, по примеру своих родителей, дедов и прадедов, считал своим долгом поддерживать дело своей семьи и сильно в этом преуспел. Бьорну удалось стать самым знаменитым исследователем в Солнечной системе. Не было такой планеты или спутника, где бы он ни побывал. За большие деньги его нанимали правительства колоний и самые могущественные корпорации. Сейчас он работал на «Миллениум Адванс», правление которой исправно платило ему, даже несмотря на начавшуюся войну, которая, впрочем, никак его не пугала. За весь период своих путешествий Бьорн успел пережить многое. Видел он и могущество непреодолимых сил природы, и метеоритные дожди, и восстания колоний, и подавления восстаний.
Но ни разу в жизни Бьорн не видел того, что предстало его взору сегодня. Десятки кораблей медленно плыли в небе на фоне бесконечного космоса. Свет, отражаемый от ледяной поверхности Плутона, освещал их, подобно прожекторам. Все члены экспедиции, включая самого Бьорна, вышли из своих вездеходов и уставились на два огромных флота.
– Те, что подальше, с Земли, Бьорн! – крикнул один из его товарищей.
Бьорн и сам знал это, так как родился именно на Земле и неоднократно был гостем на кораблях Континентального союза. Изучение флота – одно из его многочисленных хобби. Особый интерес сейчас для него представляли два огромных республиканских крейсера, летящих, казалось, очень близко друг к другу. Бьорн достал из вездехода бинокль и камеру. Камера запечатлела все происходящее, а с помощью бинокля он смог разглядеть детали кораблей.
– Это два крейсера – «Гарм» и «Рюбецаль». Ждал с нетерпением, когда их увижу, – промолвил Бьорн, настраивая технику, – не думал, что увижу их сразу в деле!
В экспедиции Бьорна работали в основном ученые. Но имелись и инженеры, и обслуга, и врач – всего десять человек сопровождения. Некоторые из сотрудников нервничали, опасаясь стать жертвой битвы.
– Бьорн, может, нам лучше уехать на станцию? – спросила одна из его коллег. Она была геологом, и корабли для нее не представляли никакого интереса.
– Нет, Мария, мы не сдвинемся с места! Может, даже придется менять позиции по ходу пьесы. – В глазах Бьорна читался азарт, какого он давно не испытывал.
При этих словах люди запротестовали, и Бьорн пошел на уступки:
– На сегодня все откладывается, я отпускаю вас на станцию, а со мной пусть останутся водитель, инженер и медик. Корабли нас не заденут, не волнуйтесь. Даже падающие корабли не причинят нам вреда. Я буду не я, если пропущу такое событие!
После того как бо льшая часть группы уехала, Бьорн вместе с теми, кто остался, решил поменять позицию. Сев в вездеход, он приказал заехать на ближайшую возвышенность, так как из-за ледяных скал он не видел части земного флота.
– Смотрите! Они разворачиваются! – крикнул водитель.
– Прибавь газу! – сказал Бьорн. – Они становятся в боевой порядок, бой вот-вот начнется!
Как республиканские, так и союзные фрегаты уже успели развернуться, они заняли боевые позиции, ожидая, пока развернутся более крупные корабли. Два крейсера медленно меняли направление, наводя многочисленные орудия на линкоры.
– Боги, какие они маневренные! – восхитился Бьорн. – Союзные линкоры не успеют развернуться. Господа, если бы я делал ставки, то поставил бы на республику.
Трем земным линкорам требовалось больше времени, чтобы приготовиться к бою, к тому же им требовалось подлететь ближе к противнику, так как дальнобойность их орудий уступала дальнобойности республиканских. Не имевшее точных данных о технических характеристиках противника, континентальное командование оказалось в сложной ситуации, выход из которой так и не успело найти. Стоявшие на поверхности планеты люди, поддавшись инстинкту, дружно присели после оглушительного грохота первых выстрелов, произведенных республиканскими крейсерами. Так началось сражение за Плутон.

Вот уже полчаса вместо обещанных нескольких минут Роберт с остатками своих людей не давал республиканцам прорваться и захватить бункер. Пока силы Сопротивления таяли на глазах, силы республики, наоборот, росли. Вместе с амальтейским спецназом к месту событий начали подходить пехотные части регулярной армии. Это означало, что первая и вторая штурмовые группы не смогли удержать прохода на нижний комплекс и либо рассеяны, либо уничтожены. Судьба третьей штурмовой группы была очевидна – группа прекратила свое существование. Связь так и не восстановили, поэтому зажатые в угол остатки повстанцев ничего не знали о своих товарищах – возможно, Сопротивление уже прекратило свое существование.
Роберт старался не думать о поражении, сосредоточившись на том, чтобы просто выжить. Старался не думать он и о судьбе жены, которая находилась на основной базе. Если бы он не вывез ее из жилых районов, ей бы ничего не угрожало, но, с другой стороны, жилые районы тоже являлись полем битвы.
– Дженни, беги к инженерам, скажи им, что если они немедленно не восстановят энергию, то пусть вышибают себе мозги, потому что через пару минут нам и так наступит конец!!!
Дженнифер уже собралась бежать к генераторам, когда послышался гул. Двери бункера начали медленно закрываться, энергетическая система была восстановлена.
– Мерзавцы! Дотянули до предела! Я их расцеловать готов! Всем в бункер, немедленно! – крикнул Роберт. – Дженни, беги в комнату управления, пусть запускают ракеты, а я прослежу тут!
Роберт хотел удостовериться, что все его бойцы оказались в бункере. Дженнифер кинулась в узкие помещения, пробегая их со всей возможной скоростью. Но когда она оказалась перед входом в комнату управления, то, к своему удивлению, увидела стремительно опускающуюся дверь. Если дверь закроется, путь в комнату будет перекрыт, а возможности открыть ее снаружи не было. Вся взрывчатка уже использована в обороне.
Эти мысли промелькнули за доли секунды. Не тратя время на раздумья, Дженнифер с ходу кинулась на пол, сделав подкат. Дверь чуть было не отсекла ей голову, но девушке все же удалось оказаться по ту сторону. Как только Дженнифер очутилась внутри, тут же поползла к ближайшему укрытию. Двери просто так не закрываются, значит, в бункере засел враг, пытавшийся заблокировать себя изнутри. И действительно – ее взору предстал труп одного из охранников. Стоявшие в комнате ряды панелей с дисплеями были отличным укрытием, в то же время значительно сужали обзор. Чтобы осмотреться, Дженнифер тихонько привстала, заглянув за одну из панелей. В центре комнаты возле основной панели, с которой производился запуск оборонительных систем, темнела одинокая фигура. Это Дейв!
«Предатель», – поняла Дженнифер. Опасения Роберта и членов его отряда оправдались. Дейв кинул им наживку, разделил их силы, и теперь ему оставалось лишь сбить континентальный флот – для полного триумфа. Он, по всей видимости, не услышал, как она проникла в комнату, потому что продолжал интенсивно что-то печатать, его пистолет лежал неподалеку. Его способностям можно было позавидовать: обезвредить трех охранников, будучи безоружным, мог не каждый. Пройдя немного вперед, Дженнифер увидела еще два трупа – недалеко друг от друга лежали мертвые Билл и второй охранник. Глаза девушки моментально намокли, ее душу захлестнула буря эмоций.
А с другой стороны двери в комнату управления те немногие, кто выжили, сейчас сидели на полу, переводя дух после кровавой бойни. Почти все их товарищи отдали жизнь за возможность нанести республиканцам сокрушительный удар. Пускай даже они, уцелевшие, – последние из Сопротивления, все произошедшее еще не означало поражения. Роберт посмотрел на своих людей, хотел было что-то сказать, но передумал. Развернувшись, он направился в глубь бункера, но когда подошел к комнате управления, наткнулся на закрытую дверь. Роберта накрыла волна гнева, он начал колотить в нее что было мочи.
– Открывайте дверь! Это Роберт, тут все свои!
Дженнифер пришлось пригнуться. Перед тем, как ее командир начал колотить в дверь, она чуть было не попалась – посторонний шум заставил Дейва обернуться. К счастью, он ее не заметил и теперь продолжал печатать, игнорируя стуки и крики в коридоре. Дженнифер, как и остальные члены ее отряда, не знала принципа работы подобных систем управления. В противном случае она бы расстреляла предателя и открыла двери своим. Сейчас лучший вариант – захватить Дейва в плен, заставив делать все, что скажут. Первым же ее приказом будет открыть дверь, ракеты могут и подождать, главное, не наделать ошибок. Дженнифер взяла оружие на изготовку. Собравшись с силами, она встала, целясь в затылок Дейва.
– Ты у меня на мушке, умник! Сделаешь глупость, посмотрю на содержимое твоей башки.
Не удостоив Дженнифер ответом, Дейв резко нырнул под ряд панелей, не забыв прихватить пистолет. Она выстрелила и попала в один из дисплеев. Заняв укрытие и выругавшись, она попыталась тянуть время, не представляя, как исправить положение.
– Дейв, тебе конец, у Роберта есть взрывчатка, скоро он вышибет дверь! Лучше сдавайся, может, тогда тебе сохранят жизнь! – крикнула Дженнифер, не потому что надеялась на капитуляцию Дейва, а для того, чтобы понять его местонахождение, если он ответит. Однако Дейв не ответил. Дженнифер поняла, что выдала, где она находится. Не говоря больше ни слова, она бесшумно пошла вдоль рядов панелей, скрываясь за ними, а дойдя до угла, выглянула из-за него, но никого не увидела. Постепенно начал подбираться страх, какого она еще никогда не испытывала. Сражаясь против республиканских войск, она всегда знала, что не одна, чувствовала плечо товарища и поддержку командира. Теперь же она оказалась взаперти с человеком, по чьей вине погибли сотни людей, человеком, много лет работавшим в спецслужбах. Казалось, шансов выжить нет.
«От тебя зависит многое, соберись, Дженни», – сказала она себе. Она подумала о том, что Дейв совсем недавно убил ее друга.
Стук в дверь прекратился, слышались обрывки слов, выкрики Роберта. Он решил подключить к отпиранию двери инженеров и устроить что-то вроде короткого замыкания, разобрав сенсорный экран возле двери.
Дженнифер посмотрела на свою винтовку. Маленький поцарапанный экранчик тускло показывал, что патронов осталось не так много. Сидеть на одном месте глупо, она решила перебежать в новое укрытие.
Все произошло очень быстро, как-то само собой. Дейв внезапно выглянул из-за панели в углу комнаты и произвел несколько выстрелов, один из которых попал девушке в ногу. Упав на одну из панелей, Дженнифер, не целясь, ответила несколькими выстрелами. Комната наполнилась криками боли – кричал Дейв.
Нога девушки начала гореть адским пламенем, не давая сосредоточиться на происходящем. Дженнифер, все еще лежа, уперлась в пол здоровой ногой, придавая себе устойчивости. Она смотрела на корчащегося от боли Дейва. Его правая рука, пробитая в нескольких местах, истекала кровью. Выронивший пистолет, лишенный возможности воспользоваться им вновь, Дейв более не представлял опасности.
– Теперь ты откроешь дверь, чертов ублюдок! – приказала она.
Стоявшие за дверью услышали не только стрельбу, но и голос Дженнифер.
– Боюсь, что ничего не выйдет, командир, тут нужно специальное оборудование, – сказал один из инженеров.
– Что, если выключить, а затем включить генератор? Двери откроются? – спросил кто-то.
– Глупее этого я в жизни ничего не слышал! – огрызнулся второй инженер.
– Тихо! – крикнул Роберт. Приложив ухо к двери, он пытался понять, что происходит внутри. Внезапно дверь начала открываться. Роберт отскочил от нее, затем поднял оружие и прижался к стене. Его примеру последовали остальные.
– Все в порядке, можете входить! – послышался голос Дженнифер.
Зайдя внутрь, Роберт первым делом приказал заняться ногой Дженнифер. Пуля прошла навылет, не задев кости, требовалась лишь перевязка. В ситуации с Дейвом все было не так просто. Его рука и плечо имели несколько входных отверстий. Он с трудом стоял на ногах, истекая кровью. Роберт приставил к его голове дуло.
– Давно ты переметнулся, Дейв? – спросил он.
– Давно, ты тогда еще был никчемным шахтером, – ответил тот.
Роберт не удержался и что было сил ударил Дейва по лицу прикладом винтовки. Тот упал, но его тут же подхватили и подняли люди Роберта.
– Наводи ракеты на республиканский флот, Дейв, и запускай их. Потом с тобой разберусь.
Дейв медленно начал печатать левой рукой. Роберт ни на шаг не отходил от него, следя за каждым его движением. Знаний Роба хватало на то, чтобы понимать, какие изменения происходят с системой наведения.
– Он убил нашего Билла… – сказала Дженнифер.
– Я уже видел, – ответил Роберт. – Как только нас освободят, мы устроим Биллу нормальные похороны.
Дейв при этих словах рассмеялся.
– Как только вас освободят, оправят обратно на шахты вкалывать.
Роберт знал, что это провокация.
– Придержи язык, пока я тебе его не вырвал.
Но Дейв решил продолжить «откровения».
– Что, думаете, будете жить так, как хотите? Мечтаете о независимости! Ты, наверное, уже представляешь себя в роли командира новых вооруженных сил Плутона! Ха! Да вас разгонят как собак, запрут на шахтах, и будете вы отрабатывать за все то время, которое Земля была лишена ресурса. О вас даже не упомянут в новостях.
Среди бойцов пошел ропот.
– Что, если так и будет? – спросил один из них.
– Так не будет! – крикнул Роберт.
– Мы для них такие же мятежники. Эти земляне присвоят всю заслугу себе, а нас обезоружат и забудут! – крикнул другой.
– Черт бы вас побрал, успокойтесь! Ничего такого не будет! Они уже сотрудничают с нами. Мы выдвинем свои требования, а если откажутся, то мы продолжим борьбу! – Роберт старался навести порядок, несмотря на то, что в глубине души успел усомниться в собственных словах.
– Они сотрудничают с вами, потому что вы им нужны. Высокий совет уже послал советника вместе с флотом, – продолжил Дейв. – У корпорации «Миллениум Адванс» отнимут право управления. Советник станет вашим новым правителем. Вас не то что не освободят, вы станете такими же рабами, какие живут на подконтрольных Земле колониях!
– Заткнись и запускай ракеты! – Чтобы придать вес своим словам, Роберт схватил Дейва за правую руку, причинив тому немалую боль. Дейв замолчал и снова начал нажимать на клавиши, однако посеянная им смута только разгоралась. В глазах бойцов читалась растерянность, некоторые из них переговаривались. Несмотря на призывы Роберта к порядку, даже Дженнифер пожимала плечами:
– Я слышала, как Континентальный союз подавляет бунты на колониях. Наша независимость обойдется им дорого…
– Что, если сбить оба флота? Пусть катятся с нашей планеты – и каллистийцы, и земляне! И тех и других терпеть не могу! – крикнул боец.
– Да!!! – поддержали остальные.
– Если мы собьем союзный флот, то уже не сможем отбиться от республиканских войск. К тому же что, если мы ошибаемся? Тогда это будет ужасной ошибкой. Мы останемся одни в состоянии войны с двумя планетами! – сказал Роберт.
– Мы не знаем, как там дела у Фернандо, вдруг он уже послал к нам на подмогу войска? Мы не раз с нашим Сопротивлением побеждали республику, а без их флота у них не будет шанса! К тому же с такой системой обороны мы отобьемся от любого вторжения, – возразили ему.
Спор продолжался все то время, пока Дейв наводил систему. Когда он закончил, он посмотрел на Роберта и задал тяжелый вопрос. К этому моменту тот уже и сам сомневался в честности прибывших на выручку союзников. Как бы ему сейчас пригодилось мнение Фернандо или хотя бы Хайди. Связь как назло молчала, не давая шанса обсудить вопрос с командованием. Сейчас весь груз ответственности лежал на его, Роба, плечах.
– Я готов, – объявил Дейв. – Стоит мне нажать кнопку – и республиканский флот упадет на поверхность Плутона. Но ты должен понять, правильное ли это решение, ведь сделанного уже не изменишь. Я член УВР, житель Земли. Я знаю, что такое Высокий совет и на что он способен. Хочешь узнать, когда я переметнулся? Когда мой брат со своей семьей были убиты на Марсе, когда подавили восстание за независимость, организованное местными властями. А он даже не был в числе восставших!
– Хочешь сказать, лучше жить под республиканской оккупацией?
– Республиканцы освободят вас. Все, что они делали, являлось контрмерами против Сопротивления, созданного земным штабом УВР здесь, на Персефоне.
Роберт посмотрел на своих боевых товарищей. Деятельность Сопротивления была выгодна одной из противоборствующих сторон, никто никогда не думал о том, чего хотят трудящиеся Персефоны. Они являлись всего лишь орудием. Отношение Континентального союза к таким же, как они, всем хорошо известно. Однако сейчас союз выступал благодетелем, до поры… Знали ли бойцы Сопротивления, что после всех лишений и потерь все, к чему они стремились, будет подавлено далекими союзниками, прибывшими сюда только из-за своего опустевшего кармана. Конечно, стремясь выжить, Дейв будет говорить что угодно. Что ж, в его словах есть доля истины, почему бы ею не воспользоваться?
– Я принял решение, Дейв, – сказал Роберт, – и я думаю, все присутствующие здесь со мной согласятся. Сейчас мы совершенно одни, без связи и информации о происходящем, но от нас требуются действия, которые будут решающими в нашей собственной войне. Мы собьем оба флота, дав Плутону шанс обрести независимость от кого бы то ни было.
– Одумайся, Роберт! Война с двумя сильнейшими державами в системе! Одни вы не выстоите, проживете лишь до следующего вторжения! Вам нужен могущественный союзник, такой, который сможет дать Земле отпор, такой как Юпитер.
– Мы уже выстояли и можем прогнать захватчиков. В следующий раз мы будем готовы, и я уверен, что Персефона найдет себе новых союзников из числа тех колоний, что приобрели суверенитет. Наводи ракеты на оба флота.
Роберта дружно поддержали все, кто сейчас находился в бункере. Решение было принято.

– Смотрите, еще один падает! – крикнул кто-то из оставшихся в ледяных пустошах людей. Один из союзных фрегатов перестал ровно держаться в воздухе. Его нос наклонился, скорость стремительно возросла, с приглушенным грохотом он врезался в поверхность планеты, расколов лед на огромные куски и провалившись между ними. Выкопав подобие могилы, он наконец прекратил движение. Пламя, охватившее его изнутри, сейчас уничтожало экипаж.
Бьорн успел все снять на камеру, отметив в своей консоли еще один сбитый континентальный корабль. Теперь, похоже, земная эскадра пыталась взять республиканский флот в кольцо, рассчитывая расстрелять его со всех сторон, однако у нее ничего не вышло. Республиканский крейсер «Гарм», возглавив часть флота, взял свой курс на перехват одного из флангов эскадры. В результате фланг отошел слишком далеко, что позволило «Гарму» разрезать эскадру на две части. Меньший по размеру республиканский флот сумел окружить огромную эскадру. Эта фатальная ошибка решила исход боя. Бьорн со своей группой был свидетелем планомерного уничтожения землян. Почти все союзные фрегаты уже были либо разорваны в клочья, их останки разлетелись по окрестностям, либо догорали прямо на поверхности. Держались лишь три линкора, один из которых перестал отвечать огнем, а двое терпели огромный урон, пытаясь отстреливаться от окруживших их кораблей.
– Еще чуть-чуть – и линкоры падут, – заметил Бьорн, – союзному флоту конец. Мне кажется, если бы они с самого начала не… – Бьорн замолчал, уставившись на летящие со стороны станции ракеты. Он сразу понял, что произойдет дальше.
– Немедленно все в машину! Она полностью герметична! – закричал он. – Не стойте, это ядерное оружие!
Казалось, оба флота внезапно объединились перед надвигающейся на них угрозой, выпустив ракеты-перехватчики, однако такие действия были заранее предугаданы инженерами, создававшими планетарную систему обороны. Две из шести ракет, выпущенных со станции, разорвались задолго до цели, выпустив тысячи контрмер, сводивших на нет системы наведения ракет-перехватчиков. Экраны корабельных радаров оказались буквально заполнены ложными целями. Республиканский флагман «Рюбецаль», не тратя понапрасну время, включил все свои двигатели на полную мощность, пытаясь укрыться за одним из союзных линкоров, и такой маневр спас его.
Через несколько секунд появились четыре ярчайшие вспышки, разметавшие корабли в пространстве, развалившие их на части, ставя крест на двух флотах. Уцелевшие корабли бросило мощнейшей взрывной волной друг на друга. Так один из трех линкоров, за которым укрылся «Рюбецаль», бросило прямо на корпус могучего крейсера. «Рюбецаль» выдержал такой удар, как и многочисленные столкновения с обломками и остатками более мелких кораблей. Взяв курс в открытый космос, он поспешил покинуть орбиту Плутона. К нему присоединились несколько сильно поврежденных кораблей из числа тех, что находились за пределами боя. Второй республиканский крейсер «Гарм» уничтожило прямое попадание одной из ракет.
Третья союзная эскадра была уничтожена полностью. Два линкора, в их числе ее флагман «Норвегия», были разорваны сразу после попадания. «Норвегию» отбросило на «Рюбецаль», после чего она рухнула на поверхность Плутона.
Бьорн со своей группой выжил. Вездеход защитил их от смертельного скачка радиации, а счастливая случайность не дала кускам погибших кораблей угодить в машину. Все произошедшее Бьорн снял на камеру. К его возвращению на Персефону ситуация на станции в корне поменялась. Практически вся ее территория оказалась под контролем сил Сопротивления. Остатки республиканских войск вели перестрелки в отдельных районах, но их уничтожение было лишь вопросом времени. Бо льшая часть оккупационных сил капитулировала и была временно размещена в наспех сооруженных лагерях на окраине станции. Так закончилось каллистийское вторжение, и одновременно с этим Плутон перестал быть территорией Континентального союза Земли, объявив о своей независимости.

Глава 19
Недолгий отдых

Роберт, Дженнифер и другие бойцы, находящиеся в бункере, могли лишь догадываться о том, как выглядело уничтожение обоих флотов. Не знали они и о капитуляции оставшихся на Персефоне республиканских войск. Все, что они могли сделать, это сидеть и ожидать связи в надежде, что остатки Сопротивления не были к этому времени уничтожены.
Роберт все думал о Хайди. Переживания не давали ему покоя. Почти все его люди спали, однако ему уснуть не удавалось.
Лежавшие в командной комнате трупы занесли в отдельное помещение, туда же положили и тело Дейва, он не выжил из-за тяжелого ранения в руку. В какой-то момент он просто облокотился о стену и, съехав вниз, стал быстро угасать на глазах у всех. Никто не стал оказывать ему какой-либо помощи, а ему хватило мужества не вымаливать ее.
С момента запуска ракет прошло не менее шести часов, когда в коммуникаторах зазвучал голос связиста главной базы повстанцев:
– Прием! Прием! Говорит Единица! Меня кто-нибудь слышит?
Роберт сразу же поднял руку и коснулся надетого на нее дисплея.
– Слышу вас четко, Единица! Это четвертая штурмовая! Повторяю, говорит командир четвертой штурмовой!
Коммуникатор внезапно замолчал, даже показалось, что связь пропала, но как же Роберт обрадовался, услышав голос Фернандо Альвареса.
– Роберт! Это Фернандо! Вы в бункере?!
Бойцы уже собрались возле Роберта. Многие радовались, смеялись, эмоции выплеснулись наружу.
– Мы в бункере! Фернандо, как же я рад тебя слышать, старик!
– Понадобилось время, чтобы восстановить с вами связь, каллистийцы запрятали свои глушилки как следует. Мои люди уже часа два слоняются возле входа к вам. Даже пробовали стучать и взрывать дверь, ничего не помогало.
– Сейчас откроем! Черт, да мы ничего и не слышали!
Затем Роберт задал контрольный вопрос, хотя ответ на него был уже ясен:
– Все кончено?
– Все кончено, Роб, мы победили! Выходите из бункера, вас отвезут в Шпиль, скоро ты все узнаешь! Вот еще что, теперь ты генерал сил самообороны Плутона, принимай свое первое звание!
У Роберта не было слов! Как все быстро менялось!
Их вывели к монорельсу и на поезде доставили прямо до первого сектора, к Шпилю. После чего пересадили на захваченные у республиканцев внедорожники и довезли до парковки.
Уцелевшие бойцы штурмовой группы отправились на отдых в казармы, созданные в бывшем департаменте полиции. Роберт же на лифте поднялся на тот этаж, где располагались кабинеты директоров.
Станция в очередной раз поменяла облик. В воздухе больше не висели корабли, а с улиц исчезли республиканские патрули. Контрольно-пропускные пункты также не наблюдались. Персефона была заполнена повстанцами, которые ныне именовались солдатами сил самообороны Плутона, и прочими гражданами Персефоны. Общее ликование было видно не только в дальних секторах, но и в бизнес-центре, который совсем недавно, впервые за долгое время, освободили от оккупантов.
Бросалось в глаза и то, что республиканская символика на захваченной технике была закрашена, а вместо нее красовался символ нового государства. Этот символ вызывал воспоминания о древней геральдике – три собачьи головы, которые олицетворяют Цербера, мифологического пса, охраняющего вход в царство Плутона.
– Генерал Айронс! – крикнул Фернандо, когда Роберт вошел в кабинет, когда-то принадлежавший Шлосбергу.
– Фернандо! Правда, я даже не знаю, как обращаться к тебе! Кто ты теперь?
– Я временно занимаю должность первого консула в только что созданном Сенате.
– Первый консул? – Роберт присвистнул. – Такие должности, я думал, бывают только у землян.
Фернандо улыбнулся, взял стоявшую на столе бутылку и разлил по бокалам дорогой напиток, именуемый вином.
– Пробовал когда-нибудь вино? Мы с тобой, кроме искусственно созданного пойла, больше ничего и не пили в жизни! А это из винограда, представляешь себе?
– Это действительно вкусно, первый консул!
– Да ладно тебе! У нас было мало времени, Роб, мы долго не думали и приняли систему, подобную земной, но с небольшими изменениями. Так, у нас нет Высокого совета, совмещающего в себе исполнительную и законодательную власть, у нас есть разграничение, как в республике. Высокий совет у нас именуется Сенатом, а советники сенаторами, но его глава, как и у землян, – первый консул, который является правителем государства. В отличие от Земли у нас есть кабинет министров.
– Фернандо, – Роберт улыбнулся, – ты забыл, что я всего лишь шахтер?
Фернандо кивнул.
– Нам еще многое предстоит сделать, многое создать. Ты стал героем войны, и тебе больше не место в шахтах. Согласен быть генералом новой армии?
– Я же ничего не смыслю в командовании…
– Думаешь, я что-то смыслю в управлении государством? Ты проявил себя отлично в сложных боевых операциях. Нам нужны такие генералы! Не волнуйся, всей армией ты командовать не будешь.
– Кто же будет командовать всей армией?
– Армией будет командовать Сенат, а управлять – Оборонный совет, как у землян.
Роберт, мало смыслящий в структуре государства, спросил:
– Как ты до этого додумался?
Фернандо рассмеялся.
– Сразу после того, как мы захватили Шпиль, ко мне прибыло несколько послов. Ну, проще говоря, у нас появились новые союзники.
– С независимых планет?
– Да, и они готовы помочь нам в становлении государственности. В обмен на это мы заключим союз, сделаем для них хорошие скидки на покупку лакримиса. Мы планируем создать альянс, способный противостоять Земле и Юпитеру. С Урана уже послали инструкторов, чтобы тренировать наших солдат. Ты тоже будешь проходить обучение, Роб.
– Это все замечательно, но я хотел бы знать, что же все-таки случилось после потери связи?
– После того как была потеряна связь, я понял, что подтвердились мои худшие опасения – вас там ждали. Честно говоря, я уже не надеялся увидеть тебя живым и не рассчитывал на запуск ракет. Поэтому решил действовать, пока у республиканцев нет мощного прикрытия с воздуха и возможности послать подкрепление. Помнишь, я отправил часть наших сил на захват нижних уровней в центре станции?
– Да, с ними была потеряна связь еще раньше, чем со мной.
– Так вот, на связь они все-таки вышли. И оказалось, что в центральных районах осталось не так много войск. Как вы и докладывали, там сосредоточились отряды полиции, но в большинстве своем они перешли на нашу сторону. А вот в дальних секторах все было не так уж просто. Республиканцы скопили там чуть ли не все свои силы и начали полномасштабную атаку на нижние уровни с целью уничтожить нас.
– Как вам удалось отбиться? – спросил Роберт. Насколько он знал, на подконтрольных Сопротивлению территориях оставалась лишь пара отрядов повстанцев.
– Пришлось пропустить их. Однако, захватив эти районы, они существенно ослабили свои силы наверху. Я отправил приказ на верхние уровни, для имевшихся у нас сил, поднять восстание. И это сработало. Не зря мы создавали дополнительные склады с оружием на имевшихся у нас сверху территориях. А мы зажали их на нижних уровнях. Те отряды, которые проводили захват центра, выделили нам часть своих сил. И те атаковали республиканцев с фланга, а восставшим на верхних уровнях удалось прорваться сквозь имевшийся там вражеский резерв и ударить сверху.
– Каллистийцы так и не нашли базу повстанцев? – Роберт вдруг подумал о Хайди.
– Нет, они были рядом, но сюда так и не успели попасть. Все же наша база была хорошо спрятана. В случае чего я готов был подорвать тоннели, но до этого не дошло.
– Вы полностью уничтожили силы республиканцев?
– Многие сдались в плен. С оставшимися мы бились несколько часов. Мы отрезали их от снабжения, вся их техника осталась на верхних уровнях, бо льшая ее часть была нами захвачена или уничтожена. После этого я сразу отправил людей на мегазавод. К счастью, к тому времени практически вся станция была захвачена, и мне удалось послать отряды вам на помощь, ведь на вас наступали силы спецназа. А ты их неплохо потрепал, этих амальтейцев!
– Кстати, о спецназе, вам удалось захватить Бушар?
Фернандо отрицательно покачал головой. Указав на кресло, он торжественно заявил:
– Вот отсюда госпожа Бушар управляла своими силами! Это был ее кабинет.
Роберт хорошо помнил это место. Потайная дверь сейчас уже спрятана. Роберт был уверен, что она все еще функционировала.
– Так куда делась Бушар?
– Я не знаю. К тому моменту, как Шпиль был захвачен, ее уже здесь не было. Мы допросим Ксавьера, может, он что-то знает. Мне кажется, у нее был подготовлен транспорт к такому случаю. Как назло, и адмиралу Мариусу удалось уйти. «Рюбецаль» не был уничтожен. – Фернандо вскинул брови. – Представляешь, весь бой удалось заснять Бьорну Нансену, тому самому исследователю! Вот проныра! Посмотрим потом на большом экране!
Оба рассмеялись. Переполнявшая их радость, казалось, была неисчерпаема. У них возникло ощущение, что с этого момента все должно пойти как нельзя лучше.
– Где Хайди? – спросил Роберт. Ему захотелось просто отдохнуть, побыв наедине с женой, которую так долго не видел.
– С ней все в порядке, она в Шпиле, давай я прикажу, чтобы тебя отвели к ней. Отдых тебе не помешает. Но слишком сильно не расслабляйся! Скоро представлю тебя Сенату, будешь выступать с речью! Мы заявим о нашей победе на всю систему, Роб.
– Ты тоже не расслабляйся, первый консул, мы ведем войну с двумя планетами!

В пяти часах полета от Плутона летел роскошный частный корабль. Нагнав более крупное судно, он запросил разрешение на стыковку, и через несколько минут высадил летевших на нем пассажиров. Вышедшие с его борта амальтейцы вытянулись в ожидании своего командира.
Первым, кого увидела Беатрис, ступив на палубу флагмана, был адъютант адмирала Мариуса. Этого следовало ожидать, ведь адмирал, конечно же, захочет высказать все, что он думает, после такого поражения. Или же захочет посоветоваться о том, что же сказать канцлеру. Так или иначе, Беатрис не позволит Мариусу потянуть ее за собой. И хотя основной груз ответственности лежал именно на ней из-за провала ее собственного плана, за потерю всего флота и наземных войск отвечать будет он.
Беатрис улетела сразу после того, как ей доложили о применении планетарной системы обороны. Глупо было оставаться и ждать, когда тебя захватят. Адмирал послал все свои войска на уничтожение главной базы Сопротивления, но базу захватить не удалось.
Что же касалось командного пункта на мегазаводе, то провал Дейва Винге, как и неспособность ее спецназа уничтожить бывших рабочих, вооруженных крадеными винтовками, Беатрис не считала своей неудачей. Наоборот, она сделала все возможное, организовав беспроигрышную операцию. В таком деле организатор всегда зависит от своих подчиненных.
– Рад, что вам удалось спастись, – сказал адмирал Мариус, как только Беатрис перешла порог его кабинета.
Убранство кабинета на этот раз выглядело не так привлекательно, как в ее предыдущий визит. Столкновение с земным линкором отразилось на всех системах корабля. Хотя адмирал и распорядился о проведении срочных ремонтных работ, ближайшие несколько месяцев «Рюбецаль» проведет на одной из каллистийских верфей. По флоту нанесен существенный удар, вторая экспедиционная флотилия полностью уничтожена. Однако и флот Континентального союза понес большие потери, утратив все свои корабли, включая три линкора, одним из которых была легендарная «Норвегия».
Мысли обо всем этом, впрочем, отвлекли Беатрис от самого адмирала Мариуса. Его карьера скорее всего будет закончена, но держался он достойно.
– Я с самого начала была готова к экстренной эвакуации, адмирал. А вот то, что вам удалось уйти от ракет вместе с несколькими кораблями, вызывает восхищение. Ваше мужество действительно достойно уважения, – Беатрис ободряюще улыбнулась.
В действительности ей было жаль его. Она знала о его боевой славе еще в то время, когда была ребенком. Ей не хотелось прибегать к крайним мерам, топя его вместе с его флотом, и она была бы очень рада, если бы канцлер сменил гнев на милость. Однако канцлер ни за что не простит такого поражения ни одному из участников операции, и единственный способ устоять в данной ситуации – найти крайнего.
– Вы не в курсе, что случилось с полковником Прицей? Я потерял с ним связь на пятом часу операции, – спросил Мариус.
– Мне кажется, его штаб был захвачен восставшими на верхних уровнях, – ответила Беатрис.
Мариус встал со своего рабочего места и, подойдя к встроенному шкафу, достал оттуда выпивку. Налив себе и гостье по стакану, он сел на свой диван и с улыбкой посмотрел на Беатрис. Ей вдруг стало как-то неловко. Казалось, этот старик видит ее насквозь, улыбаясь в ответ на ее мысли.
– Я отлетал свое, Беатрис. Это мой последний полет, я наслаждаюсь им как могу. Пора отдать все в руки таким, как ты, молодым, полным жизненной силы.
Говорил ли он искренне? Беатрис считала, что нет. Что он мог еще сказать?
– Твой план был хорош. Жаль, что все пошло наперекосяк. Но не волнуйся, я дам возможность тебе все исправить, возьму всю ответственность на себя. – Мариус отстраненно посмотрел вдаль. – Так или иначе, меня отправят в отставку, мне уже все равно.
Увидев, как она отвела взгляд, он добавил:
– Не волнуйся! Что со мной могут сделать? Отправят в ссылку, в мой загородный особняк. Буду скучать там под присмотром слуг и несносных внуков.
Однако та слабая улыбка, которую он позволил себе после сказанного, сменилась гневом. Мариус взглянул на Беатрис, в его глазах горело пламя.
– Только дай слово, ты докажешь, что гибель моего флота не была напрасной! Я знал каждого капитана каждого корабля. Все экипажи были мне родными. Мы выигрывали до того, как ракеты были запущены! Виновные в случившемся должны быть наказаны!
Беатрис допила свой бокал. Она думала только об одном. О том, что единственному человеку в системе удалось обыграть ее, причем не один раз. Этим человеком был Роберт Айронс, бывший шахтер, а теперь герой освободительной войны. Именно он осуществлял захват командного пункта, и именно ему удалось выстоять, несмотря на все ее усилия. Он положил конец всей кампании, поставив под удар судьбу Беатрис Бушар.
– Даю вам слово, адмирал. Я знаю, с кого начать.

Первый консул Высокого совета Земли, пребывавший в одной из своих резиденций в австрийском диоцезе, при первом же удобном случае любил выкрасть время в своем плотном графике, чтобы заняться любимым делом. Имея небольшой садик, он ухаживал за теми немногочисленными представителями флоры, которые остались на Земле, несмотря на урбанизацию, повышение производительных мощностей, осушение морей и прочих губительных для растений явлений. Такое хобби мало кто мог себе позволить, однако у первого консула были достаточные для этого возможности.
Первый консул, вот уже около часа возившийся с растениями, решил присесть возле старинного фонтана, стоящего в центре сада. Был дивный солнечный день. Давно консул не испытывал такого блаженства. Он сидел в самом центре своего маленького зеленого царства, наслаждаясь спокойствием и звуками природы. Слабые порывы ветра мирно шелестели зеленой листвой. А журчание струй в фонтане навевало мысли о чистом бойком ручейке. Закрыв глаза, консул сидел бы так еще долго, однако дела не заставили себя долго ждать.
– Господин консул… господин консул… – Это был его секретарь. Открыв глаза, первый консул увидел, что тот стоял рядом с маршалом Оборонного совета и двумя советниками в белых тогах.
– Что случилось, Годвин? Есть новости с Плутона?
– Да, господин консул. Наша эскадра разгромлена.
Первый консул при этих словах заставил себя встать. Новость печальная, но он предвидел, что так все и случится. Теперь нужно созвать Высокой совет для обсуждения будущих действий.
– Значит, Конти может быть доволен. А нам предстоит вскрыть неприкосновенный запас лакримиса.
Тут вмешался стоявший позади секретаря маршал:
– Нет, господин первый консул. Республиканский флот также уничтожен. Персефона объявила о своей независимости. Люди из Сопротивления пустили ракеты по двум флотам, а расположенные на станции войска обезвредили.
Консул приподнял бровь. Такой поворот событий его ошеломил.
– Получается, Плутон сейчас не принадлежит никому? Значит, вот как эти мятежники решили исход войны. Они думают, что смогут выстоять?
– По последним данным, несколько независимых колоний послали на Персефону свои корабли. Возможно, с повстанцами Плутона заключили альянс. Нам кажется, этой ситуацией может воспользоваться Уран. В любом случае, республика ослаблена, а добыча и поставка лакримиса никем не контролируются. Могу ли я начать экстренный созыв Высокого совета? – спросил секретарь.
Первый консул вновь присел возле фонтана. Чрезмерная спешка ни к чему. Так или иначе, на созыв совета уйдет какое-то время. А ему нужно обдумать ход своих действий.
– Можешь, Годвин. Ступай, не тяни время. – Консул посмотрел на маршала и двух советников: – А вы присядьте рядом со мной. Нам есть о чем поговорить.

Глава 20
Тяжелые последствия

Роберт открыл глаза и посмотрел в потолок. Неоновая подсветка темно-синего цвета освещала комнату, создавая атмосферу уюта и умиротворения. Система постоянно контролировала состояние находящихся в помещении людей, подстраивая под них температуру, влажность и освещение. Если Хайди проснется, подсветка плавно начнет менять цвет с темно-синего на дневной. Не многие могли такое себе позволить. Это был один из люксовых номеров Шпиля для гостей с других планет. Новый статус позволял Роберту тут разместиться. Статус давал много привилегий и власти, но надолго ли? Сейчас все выглядело таким хрупким. Прошло всего несколько недель с того времени, как Персефона освобождена. Предшествующее освобождению грандиозное сражение назвали Битвой за Плутон. Под таким именем оно войдет в анналы истории.
Получивший независимость Плутон тут же осадили многочисленные послы и представители разных корпораций с предложениями и бизнес-проектами. Однако Фернандо не торопился заключать сделки. Для начала нужно было подумать о безопасности нового государства. Лучший способ ее обеспечить – заключить необходимые союзы. Когда Роберт еще сидел в бункере со своим отрядом, не ведая, что творится на поверхности, Уран уже отправил несколько транспортов с вооружением и инструкторами для подготовки будущих вооруженных сил Плутона.
За прошедшее время многое было сделано, однако оставалось много нерешенных вопросов. Фактически станция жила сейчас в постоянном военном положении из-за отсутствия единой правовой и законодательной базы. Не оставалось ничего иного, как переделывать уже имеющиеся законы корпорации «Миллениум Адванс», имевшие большое количество пробелов, а бо льшую часть законодательства приходилось создавать с нуля.
Что касалось безопасности, то она все еще оставляла желать лучшего. Уран, изначально признавший новое государство и заключивший с ним союз, прислал на орбиту Плутона свой оборонительный флот. В его задачи входили контроль воздушного пространства и разведка подступов к планете. У Плутона же совсем не было нужной для этого техники. Заказ на строительство патрульных кораблей уже поступил на верфи Урана и даже Сатурна, с которым торговые отношение были налажены совсем недавно. В сложившейся ситуации основная ставка, как и раньше, делалась на планетарную систему обороны и на вооруженные силы, находящиеся на самой станции. Ни то ни другое не могло каким-либо образом предотвратить новое вторжение. Грубо говоря, отреагировать можно будет лишь тогда, когда враг уже подберется близко, с силами, численность которых трудно предугадать. Поэтому создание флота – приоритетная задача, и чем скорее ее удастся решить, тем стабильнее станет жизнь на станции, тем быстрее начнут заключаться новые сделки, появляться новые партнеры. Многие потенциальные партнеры сомневались в том, сумеет ли Плутон удержать независимость, кроме того, торговля с мятежной планетой могла привести к ухудшению отношений с двумя сильнейшими государствами в системе. Что же касалось флота, присланного Ураном, то этот флот не смог бы противостоять ни республиканскому, ни континентальному. Максимум, что он мог сделать, это «позвонить в колокол» при надвигающейся беде или не дать высадиться мелким отрядам, безрассудно решившим действовать в открытую.
Роберт посмотрел на лежащую рядом супругу. Почему бы не остаться сейчас рядом с ней в этой роскошной комнате, освещаемой неоном, наслаждаясь всем тем, чего в его жизни еще никогда не было? Роберт улыбнулся и встал с постели.
После Битвы за Плутон надобность в Службе безопасности Персефоны напрочь отпала. Было решено оставить департамент полиции, но большую часть сотрудников уволили – слишком дорого содержать и армию и полицию одновременно, к тому же армия полностью справлялась с задачей поддержания порядка на улицах. Поэтому бывшее здание штаб-квартиры СБ передали новому Генеральному штабу армии. Оно находилось недалеко от Шпиля, в котором жил сейчас Роберт, и он мог бы с легкостью дойти туда пешком, но Фернандо позаботился о командном составе и выделил по машине с водителем для каждого высокого чина. И черт возьми, согласитесь, было бы обидно не воспользоваться такой услугой… Роберт даже успевал посмотреть краткий выпуск новостей, пока его везли к зданию Генерального штаба.
– Генерал, мы на месте! – сказал водитель.
Роберт оторвался от информационной консоли и посмотрел в окно.
– Я что-то зачитался, Ник, – улыбнулся он, – представляешь, первый консул Земли планирует уйти в отставку. Видать, все эти события плохо на него повлияли! – Роберт рассмеялся.
– Да, генерал Айронс, мы хорошенько им насолили, долго будут оправляться! – поддержал Николас.
– Будем надеяться, Ник, будем надеяться…
Роберт вышел из машины и направился ко входу в штаб. Положив для удостоверения личности руку на специальную сферу на КПП, кивнул вытянувшимся в приветствии солдатам, охранявшим пост, и проследовал в свой кабинет. Однако дойти до него без какой-либо новости так и не удалось, впрочем, такой порядок стал уже нормой.
– Генерал Айронс, их наконец-то нашли… – это был его помощник, лейтенант Пауль Хольцен. Роберт знал этого парня еще по Сопротивлению, Пауль сражался в третьей штурмовой группе. Как оказалось при завершении решающего сражения, не всех бойцов из третьей штурмовой перестреляли, часть их отступила обратно к монорельсу и заняла оборону в ожидании подкрепления. Среди них был и Пауль.
– Докладывай, – кивнул Роберт.
– Разведка обнаружила их в заброшенной шахте на северо-востоке, в пятнадцати километрах от станции. Нам помогли союзники с Урана.
– Хорошо, жди меня в командном центре.
Зайти в кабинет все же необходимо, хотя бы для того, чтобы снять верхнюю одежду. Роберт не упустил возможности в очередной раз глянуть на себя в зеркало в небольшой гардеробной. К чему он никак не мог привыкнуть, так это к новой форме. Над ее дизайном никто долго не думал, она была скопирована с той, что применялась на Уране. Вообще-то это была точно такая же темно-коричневая форма, только с другим символом. Поставки формы, парадной и полевой, оборудования и снаряжения были организованы на третий день после Дня независимости. Представители правительства Урана работали быстро. Интересно, чем их заманил Фернандо?
Роберт сел в кресло и включил дисплей. Пауль уже прислал доклад, более развернутый, чем тот, что Роберт уже прослушал. Хотя он и так знал все детали. Речь шла о выживших республиканцах. Нескольким отрядам удалось покинуть станцию, избежав капитуляции, а еще не стоило забывать о тех, кто был на дальних рубежах. Те части сразу же покинули свои позиции и ушли в ледяные пустоши. Основной работой штаба сейчас являлось выявление и уничтожение оставшихся на Плутоне каллистийских сил.
«Черт, но как им удалось продержаться такое количество времени без поддержки извне? – досадовал Роберт. – Продуктовый паек у них небольшой…»
Атак или налетов на промышленные предприятия и экспедиции не происходило, значит, они пополняли свои припасы другим путем. Возможно, на тех же заброшенных шахтах они нашли припасы. Так или иначе, истина станет известна только после уничтожения одного из таких убежищ.
Командный центр походил на тот, что был в бункере планетарной системы обороны. Много приборов, дисплеи связи с подразделениями, несколько сенсорных столов. Все это было в полном распоряжении Роберта и его штурмового батальона, созданного из ветеранов прошедших боев. Технику обслуживали опытные специалисты.
– Генерал, за последние несколько часов они не проявляли никакой активности. Небольшая группа вошла через западный вход в шахту минувшей ночью. – Пауль дал знак одному из офицеров. На дисплее, висевшем над сенсорным столом, появилась запись со спутника, ранее принадлежавшего корпорации. Несколько светлых точек быстро двигались к шахтам. Насколько мог разглядеть Роберт, каллистийцы несли какие-то вещи.
– Есть возможность приблизить изображение? Что они несут, Пауль? – спросил Роберт.
Пауль ответил легким кивком и знаком в сторону офицера, регулирующего картинку. Правление корпорации «Миллениум Адванс» закупало лучшее оборудование в Солнечной системе – изображение удалось увеличить в несколько раз почти без потери качества. Отчетливо стали видны пятеро мужчин, одетых в новейшую боевую форму с технологией смарт-камуфлирования. Без сомнения, это бойцы амальтейского спецназа!
– Без них, конечно же, не обошлось, – заметил Роберт, – я с трудом верил в доклад о том, что все эти ребята были уничтожены в день большой битвы.
Роберт приблизился к экрану. Амальтейцы несли несколько сумок, которые также были камуфлированы. Бойцов вряд ли заметили бы на поверхности. Форма амальтейцев полностью изолировала температуру тела, ни один тепловой сенсор не смог бы их распознать, так же как и инфракрасные приборы и прочее оборудование, а смарт-системы позволяли сливаться с окружающей средой практически за считаные секунды.
– Странно, что они не применяли подобные технологии в условиях станции, – заметил Пауль.
– Бывало, что и применяли… – В памяти Роберта стали всплывать детали минувших операций. – Но только это им не сильно помогало на небольших расстояниях. А вот в ледяных пустошах эта штука просто идеальна, – он кинул взгляд на Пауля, – в общем, нет ли у нас специалиста по подобным технологиям? Неплохо было бы знать побольше о возможностях противника.
– К сожалению, генерал, у нас не хватает таких людей. Служба разведки только формируется, как и наш собственный специальный отдел. – Пауль на пару секунд задумался, затем продолжил: – Однако я могу послать запрос нашим союзникам с Урана, возможно, они смогут рассказать о технологиях, которые используют амальтейцы.
С молчаливого одобрения Роберта Пауль начал отдавать соответствующие распоряжения.
«Что же они несут в шахту? – думал Роберт. – Провиант, амуницию, взрывчатку?»
– Были ли еще донесения об активности врага?
– Нет, генерал, с тех пор как мы выбили их из Серебряной долины, это единственная запись, на которой они себя засветили, и единственная, на которой мы видим именно амальтейцев, потому что до этого мы имели дело только с регулярными частями войск.
Бой в Серебряной долине прошел всего неделю назад. Штурмовой батальон под командованием Роберта и его штаба впервые после Битвы за Плутон открыл огонь по отступившим со станции силам врага – нескольким потрепанным после основного сражения ротам, сумевшим окопаться в ледяных горах в десяти километрах от Персефоны. В Серебряной долине собирались открыть новые шахты по добыче лакримиса, поэтому там имелись населенные стоянки экспедиционных лагерей, где легко было найти укрытие. Однако республиканцев вытеснили и оттуда, и они отступили еще дальше, в горы, и скрылись в обширных, разветвленных природных пещерах. Неблагоприятная для преследователей погода помогла беглецам замести следы. Впоследствии те места, в которых последний раз видели отступающих врагов, не раз осмотрела разведка нового государства, но даже намека на то, куда далее могли двинуться республиканцы, обнаружено не было.
– У нас слишком мало ресурсов, всего два спутника не могут контролировать такие расстояния. Совсем нет разведывательных зондов и патрульных кораблей. Нам очень повезло, что мы смогли обнаружить амальтейцев, – сказал Пауль.
Роберт это понимал, однако на все требовалось время. Фернандо сразу же после Битвы за Плутон начал делать крупные заказы военного оборудования, на создание и доставку которых уходили столь важные в нынешнем положении дни.
– Использование полицейских самолетов так и не принесло результата? – спросил Роберт.
– Нет, генерал, они бесполезны для разведки, из-за того что издают много шума и хорошо заметны в воздухе. Более целесообразно их применение во время штурмовых операций, а также для транспортировки войск.
Слишком много шума… Предстоит еще много работы, прежде чем Плутон станет полноценным государством.
– У нас есть зацепка, Пауль. Давай ею воспользуемся. Подготовь штурмовой отряд. Действовать необходимо осторожно, я хочу застать их врасплох, – приказал Роберт.

– Тишина! Я призываю вас к порядку, господа советники! Криком мы делу не поможем! Тишина!!! – Как ни старался консул Бернар Трембле успокоить Высокий совет, бурю, поднявшуюся после заявления первого консула Нурилата о сложении полномочий, унять, казалось, невозможно. Связано это было с борьбой нескольких фракций, пытавшихся выдвинуть на освободившееся место своего кандидата, ведь от первого консула зависела внутренняя и внешняя политика всего Континентального союза.
Начало новой колониальной войны и последующее за ней сокрушительное поражение, а также потеря самой важной для Земли колонии привели Континентальный союз к глубокому политическому и экономическому кризису. Внезапно появилось огромное количество проблем, недочетов, нарушений, на которые до этого времени просто-напросто закрывали глаза. То, о чем умалчивали, всплыло наружу. На военных, как и на правящую фракцию вместе с первым консулом, посыпалось огромное количество обвинений. Разразившийся скандал быстро уничтожил Нурилата вместе со стоявшими за ним консерваторами. Заявление об отставке было лишь вопросом времени.
Разгорячившиеся советники буквально вскакивали со своих мест, споря, выкрикивая опровержения своим оппонентам, доказывая свою точку зрения как можно более громко и убедительно, изо всех сил стараясь заглушить остальных.
Относительно тихо сидели лишь консерваторы, обвиненные во всех смертных грехах. Их влияние, а также доверие к ним народа и высших слоев общества упало настолько низко, что они даже не стали выдвигать нового кандидата, решив не принимать участие в предстоящих выборах.
В этом кромешном хаосе, царящем ныне в Высоком совете, нашлись и спокойные люди, ведущие тихие беседы, они обсуждали надвигающиеся, словно лавина, изменения в правлении государством.
– Этим глупым плюралистам из фракции «Глас народа» ничего не светит, даже по предварительным прогнозам ни в одной из диоцез им не набрать даже и пяти процентов голосов. В каждом знатном доме понимают, что сейчас, как никогда, требуется единая, властная структура, иначе союзу придет конец, – улыбнулся советник Валентин Ларгус, – на них не стоит тратить ни сил своих, ни средств, тем более подставляя при этом свою репутацию.
– Веллингтон превосходный оратор, зря ты его недооцениваешь. Все только начинается, кто знает, как оно все повернется, – заметил советник Тотецу Есида.
Оба советника были участниками мощнейшей фракции, относящейся к числу фавориток на политической арене уже не один десяток лет. Однако политическим правым постоянно не хватало как нескольких процентов, так большего доверия со стороны богатейших домов Земли, которые считали их взгляды трезвыми, обоснованными и вместе с тем опасались дать им полный контроль над государством. Но кто знает, возможно, вскоре наступит звездный час их фракции? Ситуация складывалась очень благоприятная для их будущей победы, но лидеры правых решили перестраховаться и дали задание нескольким влиятельным и не лишенным смекалки членам фракции – организовать что-то вроде дестабилизирующей работы: опорочить оппонентов, снизить их популярность, пользуясь набором из шантажа, компромата, подкупа и прочих хорошо известных и древних как мир методов.
Не зря Ларгус и Есида, давно знающие друг друга, не принимали участия в «соревнованиях по звонкости голоса», которые проходили уже несколько часов в Высоком совете. Ведь именно им поручили организовать упомянутую ранее важную и ответственную работу.
– Знаешь что, Нурилата тоже все любили и уважали. Старикан был мудрым, а главное, любимым народом. Копался в своих садах и докопался до того, что вся наша третья эскадра вместе с Сингхом и посланным на правление станцией Ламбург-Вертом сгорела над поверхностью планеты, не принеся никакой пользы делу… Разве что расходы на содержание флота сократились, – усмехнулся Ларгус. – Я к чему веду, пусть они хоть что угодно кричат с трибуны, все то дерьмо, которое они пытаются пропихнуть на уровень системной политики, вроде ограничения власти консулата и совета и выделения новых ветвей власти на основе народных референдумов, и гроша не сто ит в нынешней ситуации. Может, это и имело смысл, когда население смотрело на окружающие нас проблемы и проблему с Каллистийской Республикой через розовые очки. Но все быстро полетело кувырком, как и наш бюджет, – отмахнулся Ларгус.
– Не люблю закрывать глаза на ту или иную проблему – даже если она кажется незначительной, она все равно остается таковой. Согласен, сейчас они не стоят нашего пристального внимания, но, так или иначе, нельзя списывать их со счетов. Скажем так, я поставлю знак вопроса над Веллингтоном, а дальше как карта ляжет. Легкая разведка все же не помешает. Лучше перестраховаться, Валентин, – ответил Есида, затем, выдержав небольшую паузу, продолжил: – Мне кажется, или аль-Бахар умеет читать по губам? Мне надоело ловить на себе его взгляд.
– Да, он посматривает на нас, возможно, хочет выйти на сделку, – кивнул Ларгус. – Я знаю, что под командованием Сингха на борту «Норвегии» служил внук аль-Бахара, продолживший семейную династию флотских служак. А что, он бы мог принести ценную информацию.
– В таком случае стоит с ним переговорить, левые наши упрямые, они явные конкуренты нам на предстоящих выборах.
– Позволь мне этим заняться, Тотецу. Как раз у тебя будет время на твою легкую разведку Веллингтона, – засмеялся Ларгус.
– Нам всем будет чем заняться. Но что касается аль-Бахара, то мне не очень-то и хотелось с ним связываться. Со времени поражения он и впрямь какой-то тихий, даже тоску нагоняет, сидит молча, пока тут творится такое веселье! – Оба советника позволили себе смех во весь голос, в общем гуле их с трудом услышали даже соседи.

Глава 21
Горячая точка

Заброшенные шахты… На протяжении многих лет здесь кипела непрерывная работа… Таких шахт довольно много к северу и к югу от Персефоны, там, где впервые обнаружили большие запасы лакримиса во время первой экспедиции на Плутон.
Когда-то в них трудились сотни шахтеров. Трудились в условиях, далеких от тех, что обеспечивает теперь Персефона. Но после того, как все ресурсы были истощены, шахты оставили на произвол судьбы. Они промерзли насквозь, местами их завалили ледяные глыбы, и вскоре от них не останется и следа, разве что отметки на картах. Однако одной из них довелось напоследок послужить людям. Шахта, которая находилась в пятнадцати километрах к северо-востоку от Персефоны, стала временным пристанищем для группы амальтейцев.
Шахта не имела собственного названия, но носила порядковый номер – шестьдесят девять. Вывеска над информационным табло в административном здании гласила: «Шахта корпорации «Миллениум Адванс» по добыче лакримиса и гелия. № 69». Эта шахта была достаточно крупной даже по меркам нынешних, расположенных на дальних секторах Персефоны, и приносила в свое время корпорации огромные доходы.
Теперь к ней было приковано внимание правительства Плутона, которое обнаружило скрывающихся в ее недрах врагов. Она стала главным объектом интереса для штурмового батальона.
Несколько промышленных зданий, находившихся неподалеку, а также административное здание были в плохом состоянии из-за нескольких обвалов соседней горы. По данным экспертов, обвалы вызвало падение небольшого метеора. Слабый атмосферный слой Плутона почти никак не защищал его от космических объектов, падавших на поверхность планеты без каких-либо следов оплавления.
Впрочем, это не мешало командующему 124-й амальтейской роты майору Алвару Варгасу разместить в этих зданиях нескольких дозорных для осмотра прилегающих к шахте территорий и опытного снайпера. Основная задача сейчас – не допустить обнаружения лагеря, ведь после минувших событий на поверхности планеты осталось не так много республиканских войск, и любая, даже самая неорганизованная группа вооруженных людей могла стать опасной для опытных амальтейцев.
Майор Варгас вышел из шахты и проследовал к стоящему по соседству ангару, на верхнем этаже которого засело несколько его бойцов. Его передвижения со стороны были почти незаметны, чему способствовали адаптивный камуфляж, а также умение оставаться незаметным, которым майор и вся его рота обладали в совершенстве.
– Господин майор, на горизонте чисто. Вражеской активности не замечено, – доложил один из бойцов. Он привстал, чтобы поприветствовать своего командира, и собирался было отдать честь, но тот жестом дал понять, что этого не требуется. Дозорный вновь занял позицию за стоящим возле окна столом и посмотрел в бинокль. Его лицо наглухо закрывал шлем, а все тело покрывала броня. Камуфляж стал черным из-за того, что боец сидел в неосвещенном помещении, позади него была лишь тьма. Ничто не могло выдать его присутствие.
Варгас нажал маленькую кнопку на виске – эта функция была иногда очень удобна на небольших дистанция, однако заменить бинокль никак не могла из-за низкого качества получаемой картинки. В очередной раз осмотрев знакомый пейзаж и убедившись, что все в порядке, майор похлопал говорившего с ним дозорного по плечу:
– С тебя хватит, можешь идти в шахту. Отдохни и пополни запас кислорода. Не забудь доложить лейтенанту, чтобы он кого-нибудь сюда прислал.
Дозорный кивнул и взял лежащую рядом винтовку, но майор остановил его:
– Погоди, оставь бинокль, подменю тебя, пока новенький не появится.
– Да, господин, я мигом, – боец оставил бинокль и направился к выходу.
Чем-то вроде ежедневного ритуала были для майора его визиты на боевую вахту. Ему нравилось постоянно контактировать со своими бойцами, разговаривать с ними лицом к лицу, не пользуясь связью. К тому же он предпочитал лично контролировать ситуацию. Такой подход к делу был, по его мнению, единственно верным, в чем он успел убедиться за время оккупации Персефоны республиканскими войсками.
Для 124-й амальтейской роты все шло гладко даже после той провальной операции, организованной командованием как ответ на подрыв двух магистралей. Проблемы начались позднее, когда стало ясно, что отряд, засевший в бункере командного пункта системы планетарной обороны, никак не удается выбить. Вскоре связь с командным центром в Шпиле была потеряна, а по донесениям с нижних секторов войска, посланные туда, окружены и разбиты. В такой ситуации Варгас принял самое верное, как ему казалось, решение об отступлении за пределы станции. Уводя затем бойцов в ледяные пустоши, он рассчитывал на то, что связь с Республиканской службой государственной безопасности все же будет восстановлена. Так и случилось. Сразу же стала известна неутешительная информация: почти весь флот уничтожен, а несколько кораблей, сумевших избежать истребления либо капитуляции, теперь должны укрыться как можно дальше от Персефоны.
Варгасу не пришлось долго сидеть с биноклем в руках. Вскоре его сменил свежий дозорный. Спустившись обратно в шахту, Варгас в очередной раз осмотрел имеющиеся силы. Безусловно, его рота понесла потери на территории мегазавода, да и отступление не было таким уж успешным, однако те, кто сейчас находился под его командованием, все без исключения были в отличной форме и готовы к бою. Временный застой, затянувшийся почти на две недели, дал возможность отдохнуть и подготовиться к новым операциям, Варгас ожидал лишь приказа сверху.
Несмотря на то что республика понесла сильные потери, командование не опускало рук. Мало кто знал о возможности реванша, но имеющихся сейчас сил, разбросанных за пределами Персефоны, хватило бы на повторный захват станции. Эта информация была доступна лишь командирам подразделений, и то не всем. Новое правительство Персефоны чувствовало себя в относительной безопасности и хозяйничало по крайней мере на поверхности планеты. Знать о численности находящихся на Плутоне республиканских войск им было необязательно.

Посмотрев приготовленный отчет, Роберт отложил его в сторону и поднял взгляд на стоящего неподалеку Пауля.
– Значит в неподвижном состоянии эта штука работает сколько угодно времени, а при движении быстро расходуется?
– Чем чаще она меняет цвет, тем быстрее иссякает заряд батареи, – уточнил Пауль, – поэтому, когда они сидят на одном месте, заряд практически не расходуется, что дает им возможность сидеть так часами. А вот при движении, из-за частой перемены фона, она и подсаживается, после чего батарею меняют на новую.
– Так, значит, без камуфляжа они остаются недолго? Батарея быстро меняется?
– Довольно-таки быстро, но, с другой стороны, запас таких батарей нужно где-то пополнять, поэтому они не пользуются этой системой постоянно.
Роберт кивнул. Двоякая ситуация. С одной стороны, система имела сильный недостаток, с другой же – была просто идеальна для засад. Нажав сенсор на столе, Роберт указал на стоящие возле шахты здания.
– Им достаточно разместить здесь парочку снайперов, и мы их никогда не обнаружим, ведь они будут лежать неподвижно, а вот наше приближение они быстро заметят и оповестят об этом остальных.
Это была дилемма. Дело в том, что шахта имела неудобное расположение: у подножия ледяной горы, но чуть в стороне, так что о возможности спуска со склона не могло быть и речи. Вся территория вокруг шахты хорошо просматривалась со стоящих возле нее зданий, к тому же этому способствовал безжизненный ландшафт Плутона. Исключением были гористые местности, меж ними лежала Серебряная долина с ее холмами и кратерами.
Роберта внезапно осенило:
– Постой-ка, мы ведь сильно потрепали амальтейцев в боях на мегазаводе. У нас должно быть много захваченного снаряжения. Его ведь можно использовать?
Этот вопрос был задан находящемуся в командном центре специалисту. Уран, интенсивно развивающий свои военные технологии, прислал на Плутон своих ученых для изучения каллистийского оружия и военной техники. Особый интерес представляли упавшие на планету корабли. Несколько судов, находящихся во время взрыва в стороне от эпицентра, удалось захватить практически неповрежденными. Многочисленные верфи Урана, построившие торговый флот для большинства независимых планет, были готовы освоить совершенно новые типы кораблей. По словам одного из уранских инженеров, можно было без проблем скопировать захваченный республиканский фрегат класса «Эгида». Заключив союз с новообразованным государством, Уран заявил о себе всей системе, и теперь его ничто не ограничивало, наоборот, ему нужно было поторопиться с созданием боеспособного флота, ведь противник позаботился об этом гораздо раньше.
– Боюсь, что это проблематично. Система довольно нежная, и после нескольких попаданий выходит из строя, так что у погибших найти адаптивный камуфляж в рабочем состоянии вряд ли возможно, – ответил тот.
– Вряд ли возможно? И у вас нет ни одного рабочего экземпляра? – Роберт подался вперед. Важнейшая задача для него – успешное выполнение операции, исследования могли и подождать. Как и следовало ожидать, уранский специалист начал мяться.
– У нас есть несколько, но их немного, и они скорее всего уже отбыли на Уран.
– Скорее всего? – Роберт указал на открытую в дисплее стола карту. – Тут отряд элитных войск республики непонятно что готовит прямо у нас под носом, а вы не хотите предоставить захваченное нами же снаряжение? Ты немедленно узнаешь, сколько у вас таких штук имеется, и все, что есть, пришлешь в мое распоряжение. И давай без бюрократии! Если хочешь, прямо сейчас позвоню первому консулу для официального запроса правительства.
Звонка не потребовалось, снаряжение прислали через полтора часа. Всего тринадцать экземпляров. Пришлось повозиться, чтобы понять, как правильно им пользоваться, поначалу бойцы его даже надевали с трудом. Но после всех трудов результат оказался впечатляющим. Помимо требующейся функции, форма имела много достоинств, таких как контроль над температурой тела, цифровая наводка, встроенный комлинк и прочее. Бронирование оставалось на высоком уровне, не нанося ущерб общему весу. Бойцы чувствовали себя комфортно в новом для них снаряжении.
В броне был лишь один минус, и этот минус привел к тому, что решили выдать эту чудо-форму лишь шестерым лучшим специалистам. Адаптивный камуфляж при движении подсаживал батареи, а их в запасе не имелось. Амальтейцы, участвовавшие в боях на мегазаводе, не собирались применять данную функцию, поэтому запасных батарей в их снаряжении не было. На захваченных позже складах такого оборудования также не нашлось. Видимо, батареи выдавали только в тех случаях, когда их применение планировал штаб. Поэтому пришлось вынимать из оставшихся шести камуфляжей те, что изначально встроены в броню. Позже седьмую форму выдали снайперу, который во время операции будет лежать неподвижно.
– План составлен, бойцы подготовлены, теперь остается лишь грамотно применить это все на деле, – сказал Роберт.

Прошедшие несколько часов двое амальтейских бойцов сидели уткнувшись в маленькие дисплеи своих нарукавных консолей, подключенных с помощью исходящих из консолей проводов к старому потертому планшетному ПК.
Их работа была очень тяжела и кропотлива, для ее выполнения требовалось много внимания, а это означало полное отстранение от всего, что происходило в шахте. И все же их труды были полностью оправданы. Результата этой работы ждали все без исключения бойцы, а больше всех майор Варгас, настроение которого заметно улучшилось, когда ему доложили о ее окончании.
– Господин Майор, декодировка сообщения закончена, – доложили Варгасу.
Взяв протянутый ему планшет, Варгас незамедлительно приступил к своей части работы. Дело оставалось за малым. Необходимо было лишь ввести двенадцатизначный код для получения доступа к новым приказам, присланным штабом прошлой ночью. К такому древнему способу передачи сообщений пришлось прибегнуть из-за мощных глушилок, установленных на кораблях Урана, находившихся на орбите планеты.
Несмотря на военное положение в Персефоне, на многочисленные патрули ее армии, контакт все же был налажен, ведь для РСГБ не существовало ничего невозможного.
– Надеюсь, нам больше не придется сидеть в этой проклятой шахте, – промычал майор, вводя код.
Через несколько секунд все было готово. Несколько офицеров собрались возле командира, чтобы узнать, что им предстоит в будущем. Было видно, как глаза Варгаса бегали, читая важное послание, его лицо при этом оставалось напряженным. Очевидно, приказ исходил из штаб-квартиры РСГБ, и поэтому, несмотря на согласование с военными, имел свои нюансы, относящиеся только лишь к 124-й амальтейской роте.
Все каллистийцы, находившиеся сейчас на Плутоне, оказались напрочь отрезаны от источников информации. Они не знали, что происходит в системе, и в частности, они не знали, что происходит на Юпитере после того, как экспедиционный флот потерпел крах. Какой была реакция канцлера и что было предпринято за прошедшие две недели?
Вопросов оставалось много, а ответы на них не приходили. По мнению Варгаса, республиканцы на Плутоне тайно готовились к ответным мерам, начала которых жадно ждали амальтейцы. Оскорбление, которое каллистийцам нанесли мятежники, забыть невозможно.
Нетерпеливые взгляды офицеров проследили, как майор поднял глаза. Приказ был прочитан, осталось только озвучить его и приступить к действиям или не приступить, а продолжить ожидание.
– У нас есть приказ, – нарушил тишину Варгас.

Находясь в своем командном центре в окружении подчиненных, Роберт внимательно следил за встроенными в стену дисплеями. Сейчас каждая мелочь была важна, из-за малейшей ошибки вся операция могла оказаться сорванной. Люди замерли в ожидании, все происходящее в ледяных пустошах полностью зависело от действий посланных специалистов.
Созданный отряд был разделен на две группы, заходящие с двух противоположных сторон. Потребовалось некоторое время, чтобы бойцы заняли позиции, сделав при этом обход с огромным радиусом без всякого использования адаптивного камуфляжа, однако это было необходимо в целях экономии заряда батарей.
– Третий слишком торопится, пусть сбавит темп и придерживается остальных, – сказал Роберт.
Сидящий возле одного из мониторов оператор кивнул и нажал кнопку, отвечающую за связь с контролируемым бойцом.
– Дэвидсон, сбавьте темп движения и придерживайтесь общего строя.
– Понял, – ответил тот.
Роберт проследил за выполнением приказа. В висящих дисплеях видно все, что происходит сейчас у солдат. В шлем каждого из них встроена камера, транслирующая картинку превосходного качества. Впервые узнав об этой чудесной функции, Роберт тотчас же приказал задействовать ее. Грех было ею не воспользоваться! У каллистийцев многому можно поучиться. Все военное ведомство с нетерпением ждало свежих аналогов, республиканских военных технологий, и лишь Роберту удалось применить оригиналы. По крайней мере позже хотя бы будет с чем сравнивать.
Исходя из того, что показывали дисплеи, да и судя по докладам бойцов, в расположенной впереди шахте никого не было. Здания выглядели пустыми и безжизненными, а вход в шахту, видимо, давно завален. Обе стороны знали, что противник находится где-то рядом, но вот где? Ни республиканцы, ни специалисты штурмового батальона друг друга не видели с такого расстояния, и рассчитывать можно было только на ошибку, допущенную противоположной стороной.
Однако это не единственный возможный вариант развития событий. Основная миссия посланного Робертом отряда – зачистка наземной территории шахты. Для этого нужно подобраться достаточно близко, чтобы увидеть врага. При этом чем дольше республиканцы не будут знать о присутствии штурмового батальона, тем лучше, в идеале территория над шахтой должна быть взята без поднятой тревоги, так, чтобы основные силы могли без опаски переброситься на ее территорию, после чего начнется штурм подземных помещений.
– Сокол на месте, – послышался доклад, исходящий от седьмого монитора.
– Снайпер занял позицию, генерал, – уточнил Пауль.
Слегка кивнув своему помощнику, Роберт ждал нового доклада. Единственное, что требовалось сейчас от снайпера, – оценка ситуации на шахте, обнаружение противника.
Через полминуты эфирного молчания Роберт стал терять терпение.
– Переведите на меня Сокола, – приказал Роберт.
Проделав несложную манипуляцию с оборудованием, оператор дал знак, что связь налажена.
– Говорит Айронс. Докладывай, Сокол. Что ты видишь?
Оператор тут же заметил сильно бьющийся, резко участившийся пульс бойца. Сокол начал сильно нервничать. Зная, что от него сейчас зависит многое, парень не хотел подводить своих товарищей. Водя из стороны в сторону винтовкой, он пытался найти хоть что-то, но безуспешно.
– Генерал… там пусто, я никого не вижу. В зданиях и возле них никого нет…
Пауль набрал в грудь воздуха и резко выдохнул. Роберт знал, о чем тот подумал. Мысли о неудаче, до этого сидевшие достаточно глубоко, чтобы на них не обращать внимания, начали выползать наружу. Возможно, шахта была оставлена, пока люди Роберта готовились к операции.
– Пусть продолжают. Они там, спутник следил за шахтой. Если бы они ее покинули, мы бы об этом узнали, – сказал Роберт. Неважно, о чем он при этом думал, важно то, что он говорил своим людям. – Пусть подойдут как можно ближе и осмотрят каждое здание, я уверен, там сидят дозорные. Затем мы перебросим войска и начнем штурм шахты. Исполняйте.
– Мы все сделаем как надо, господин генерал! – откликнулся Пауль.

Двое амальтейских дозорных тщательно следили за вверенным им участком пустошей. Почти не шевелясь, используя бинокли, они всматривались в горизонт, периодически проверяя лежащий неподалеку датчик движения. Такой дозор требовал огромной выдержки и дисциплинированности, что было показателем их способностей и опыта. Не каждый солдат смог бы часами лежать в засаде, всматриваясь в один и тот же пустой, неменяющийся пейзаж. Оба выходили в дозор уже третий раз за неделю, и оба, несмотря на профессионализм, начали терять терпение. К тому же в связи с последними событиями ненавистная вахта должна была вот-вот подойти к концу.
В амальтейский спецназ попасть нелегко. Далеко не каждый солдат мог подойти под строгие требования РСГБ, далеко не у каждого хватало здоровья, ума или того же терпения для службы в элитном подразделении. Как ни странно, среди всех необходимых качеств не было названо одно – покорность. Данное качество прививалось путем суровых испытаний уже во время тренировок новых бойцов. Каждого из них без исключения, каким бы сильным, наглым или упрямым он ни был, ломали морально и физически, а затем собирали заново именно таким, каким он требовался ведомству, стране и в конце концов канцлеру. В результате получались превосходные бойцы, четко следующие приказам без лишних вопросов, храбрые и смертоносные. Но даже такие тренированные профессионалы не были тем идеалом, какого пытались достичь в Республиканской службе государственной безопасности. Несмотря на все свои качества, это были живые люди, не лишенные недостатков, а там, где работают люди, действует «человеческий фактор».
Пролежав на посту шесть часов, оба дозорных испытывали ряд неудобств, влияющих на их боеспособность и внимательность. Голод отвлекал их мысли, а усталость снижала бдительность. Постоянное использование дыхательной маски заставляло мечтать о свежем воздухе. И хотя все эти неудобства – мелочи для специалистов с Амальтеи, но, складываясь воедино, они превратились в причину одной-единственной ошибки, поставившей под угрозу исход всей кампании.
– Мне кажется, что проклятая гора приближается. Такое ощущение, что она движется к нам, – пробормотал один из них.
– Гора, говоришь, движется? Мне кажется, у тебя крыша едет, а не гора, ха-ха! – последовал смешок. Оба рассмеялись. – Ну да, тут можно с ума сойти…
– Да! Я ее уже терпеть не могу, эту гору, как и эту шахту, и всю эту чертову планету. И станция мне не понравилась, все эти уровни, секторы… Как там люди живут?
– По мне, так что-то в этом есть – гигантские небоскребы и огни… Помню, когда брали Шпиль, на меня произвел впечатление вид на станцию. Особенно с последнего этажа….
– Какой смысл строить такие высокие здания? Лично мне было не по себе. Голова болела, видимо, от подскочившего давления. Как там сидела Беатрис, я вообще понять не могу.
– Ну не все же такие слабаки, как ты! Ты и во время перелета ныл, и на нижних уровнях! Как тебя вообще взяли в спецназ?!
– Во-первых, я не ною, я просто люблю говорить о том, что мне не нравится, во-вторых, я не десантник, чтобы переносить все эти многочасовые перелеты, и в-третьих, если ты не забыл, я получил на пять баллов больше тебя в общем зачете во время испытаний на Амальтее!
– Смеешься? Пять баллов ни черта не значат! Это такой маленький отрыв, что мне даже жаль тебя, если ты решил, что это что-то значит. Да кто вообще эти баллы помнит? Чего стоит боец, можно узнать лишь в деле, в реальной боевой ситуации!
– Что ты сказал?!
Так как в целях безопасности общий канал использовался лишь в случаях связи с командованием роты, обоих бойцов, использовавших приватную линию, никто не мог слышать. Их разговор не услышал даже снайпер, лежащий в соседней комнате. Герметичная форма и закрытый шлем полностью глушили исходящие изнутри звуки. Со стороны это выглядело как легкое покачивание голов. Спор разросся так сильно, что мог бы с легкостью стать основным развлечением до самого конца дежурства, если бы один из них внезапно не замолчал на полуслове, с изумлением уставившись на лежавший рядом радар.
– …Если бы я не убил тогда этого подрывника, что бы ты вообще без меня делал? Тебя бы уже по частям собирали, как чертов конструктор…
– Заткнись…
– Не затыкай меня!
– Заткни рот и смотри на радар!
Полевой датчик движения, он же радар, показывал три белые точки, две из которых находились где-то совсем рядом, а третья в двадцати метрах южнее.
– Какого черта? Давно это?!
– Не знаю, только что увидел!
– Это невозможно, как они могли загореться так близко? У радара радиус действия двести метров, мы должны были заметить гораздо раньше! Может, он сломался?
Маленькие белые точки, до этого остававшиеся в неподвижном состоянии, внезапно начали интенсивное движение. Оба бойца разом поняли, что вероятнее всего совершили грубейшую ошибку, наказание за которую – трибунал, но ситуация станет еще хуже, если ничего так и не будет предпринято.
– Нет… он не сломался… срочно вызывай майора!

Роберт следил за временем. Начальная стадия операции оказалась слишком затянутой. Аккуратные действия посланной им группы могли сыграть с ней плохую шутку. С другой стороны, чрезмерная спешка была альтернативой, которую можно с легкостью поставить под вопрос. Но что-то подсказывало ему, что к активным действиям нужно переходить немедленно. Была ли то интуиция или же проявилось нетерпение, он не знал, с надеждой предполагая первое.
– Пауль, пусть начинают штурм зданий, мне нужен полный отчет через две минуты.
Хотя у помощника имелись сомнения, сказать о них он не посмел. За все то время, что Пауль провел в рядах Сопротивления, он не раз слышал рассказы о Роберте Айронсе – человеке, которому удалось сделать Плутон независимым. Тогда Пауль так и не узнал, было ли рассказанное истиной или же вымыслом ради поднятия боевого духа. В неординарных качествах Роберта он убедился позже, став его помощником. И теперь испытывал неколебимое доверие ко всему, что говорил генерал, поэтому с легким сердцем отбросил сомнения и бодро ответил:
– Да, господин генерал!
– Сколько времени нужно основным силам, чтобы прибыть к шахте?
– Не больше трех минут, – доложил один из офицеров.
– Начинайте переброску. Через пять минут они уже должны войти в подземную часть шахты.
Механизм был запущен, операторы начали связываться с подконтрольными им подразделениями. Двое из них, непосредственно следивших за действиями членов посланной группы зачистки, нажали кнопку связи с командирами боевых групп.
– Вам приказано начать штурм зданий, основные силы уже выдвигаются. На все у вас три минуты.
Командир одной из групп, находящейся на момент получения приказа возле административного здания, взглянул на дисплей мини-консоли, прикрепленной к руке. Времени было в обрез.
– У нас три минуты на то, чтобы осмотреть здание на наличие неприятеля. Двигаться быстро, при первом же контакте открывать огонь. И помните, на них такие же камуфляжи, как и на нас, так что будьте внимательны, они могут сливаться с фоном. Пятый – восточная часть первого этажа, шестой – западная часть, я займусь вторым этажом. Как только закончите, поднимайтесь ко мне. Действуйте!
Операторы, как и весь штаб, внимательно следили за действиями каждого из бойцов. Основные силы, загрузившись в транспортные самолеты, уже летели к шахте, поэтому сейчас каждая секунда играла свою роль. Смотря в экраны дисплеев, Роберт с удовлетворением отметил профессионализм отобранных им бойцов. Бывшие оперативники Службы безопасности Персефоны имели огромный опыт в подобного рода операциях. Не раз они действовали так же на нижних уровнях, зачищая притоны всевозможных банд. Однако теперь им предстоял бой с элитными подразделениями республики.
Осмотр второго этажа представлял определенную сложность для четвертого – командира группы. Часть фасада здания когда-то давно обрушилась вместе с куском крыши и завалила почти все южные помещения. Пробираться через них, издавая минимум шума, было очень трудно. Дисплей показывал, как Четвертый осматривал каждое из них, водя винтовкой из стороны в сторону. Вот он прошел по одному из них – никого, зашел в следующие, нацелил винтовку на несколько опрокинутых столов, затем поднял ствол к частям арматуры возле дыры, образовавшейся на месте окна, и, убедившись, что в помещении никого нет, продолжил движение. Путь к следующему помещению преграждал очередной кусок крыши, пройти здесь не представлялось возможным, поэтому специалист, выругавшись, присел на корточки и начал продвигаться сквозь низкое отверстие, служившее входом в следующую комнату.
– Внимание! Вижу движение на втором этаже административного здания! Четвертое помещение справа! – доложил Седьмой – снайпер, лежащий на склоне в полукилометре от шахты.
– Четвертый, прекратить движение! – крикнул оператор.
Находясь в неудобном положении, целясь винтовкой в угол комнаты, Четвертый не смог отскочить назад. Он даже не увидел, кто по нему стреляет. Послышался выстрел, после чего дисплей Четвертого мгновенно отключился, а полоска пульса стала ровной, обозначив летальный исход. Выстрел был прямо в голову, иначе камера продолжала бы трансляцию.
За первым выстрелом тут же последовал второй, а затем через некоторое время третий.
– Две цели уничтожены! – доложил Седьмой.
Но операторы уже успели отдать соответствующие приказы:
– Четвертый убит! Повторяю, Четвертый убит! Всем, кто находится в административном здании, блокировать второй этаж! По крайней мере – две цели!
Приказ был отдан оставшимся Пятому и Шестому, которые быстро начали подниматься наверх, заходя с двух сторон, не давая возможности врагу на отступление. Убившие их командира двое дозорных уже были к тому времени нейтрализованы снайпером.
Не прошло и доли секунд, как Седьмой, снайпер, и сам был атакован со стороны здания. Первый же выстрел по счастливой случайности не достал снайпера. Седьмой видел, откуда он исходил, – заметил мелкую вспышку. Очевидно, подобной вспышкой он раскрыл и свою позицию.
– Я атакован снайпером, второй этаж, соседняя комната! – С этими словами он быстро перекатился в расположенную рядом впадину. Он понимал, что на прицеливание уйдет время, которого у него нет, ведь вражеский снайпер второй раз уже не ошибется. Самое верное решение в такой ситуации – уйти из-под огня. Избранная им позиция подходила для этого как нельзя лучше.
Оказавшись в укрытии, Седьмой тут же подполз к самому краю впадины и стал ожидать дальнейших событий. Сейчас посланные на второй этаж двое бойцов обезвредят врага, отведя от Седьмого смертельную угрозу.
– Вижу Четвертого! – сказал Пятый, затем, немного помедлив, добавил: – Без признаков жизни. Продолжаю движение.
Роберт продолжал следить за временем, прошло уже две с половиной минуты с момента начала штурма. Была ли поднята тревога? По его мнению, безусловно. Командира второй группы как будто ждали в том проклятом проеме. Как они узнали о его приближении? И если узнали, почему не отреагировали раньше?
– Обнаружил двоих дозорных, не представляют угрозы…
Контролирующий работу бойца оператор нажал кнопку связи.
– Пятый, предположительно, в соседней комнате – вражеский снайпер, Шестой уже на позиции, будьте готовы к штурму.
Оба бойца заняли свои места. Прошло несколько секунд, и они получили приказ к атаке. Роберт с волнением следил за действиями своих подчиненных. Каждое их движение отображалось на дисплеях. Все прошло не так гладко, как хотелось. Засевший в глубине комнаты вражеский снайпер был готов к подобному развитию событий. Имея мало опыта в военных операциях, бывший сотрудник СБ Персефоны Шестой не заметил, что вход в помещение заминирован. И хотя его жизнь была спасена благодаря амальтейской броне, взрывная волна сделала свое дело, отбросив парня обратно в соседнюю комнату, поставив крест на внезапности атаки. Снайпер же, зная, что западный проход более не представляет опасности, сразу нацелился на восточный проем. Мгновение – и оттуда показался «хамелеон», по которому тут же был открыт огонь. Пятому не оставалось ничего иного, кроме как упасть за стоящую неподалеку покрытую льдом мебель.
– Я под огнем! Запрашиваю поддержку! – крикнул он. Его призыв был направлен не столько к штабу или же к Шестому, сколько к лежащему снаружи снайперу, который тут же отреагировал на ситуацию. Враг, отвлеченный происходящим в комнате, неосмотрительно подставил спину. Седьмой заполз на край впадины и, наведя винтовку на цель, сделал смертельный выстрел. Затем осмотрел местность и, не удержавшись от ругательства, сообщил:
– Множество целей подходит с северной стороны здания!
Операция трещала по швам. Скрытой атаки так и не вышло, хотя немного времени все же было выиграно, ведь амальтейцы заметили отряд в самый последний момент.
Узнав о ситуации на поле боя, Пауль начал торопить основные штурмовые силы, которые были уже на подходе. Штаб работал на максимуме своих возможностей. Операторы выкрикивали приказы, координируя действия бойцов, офицеры следили за общей ситуацией, отмечали расположение противника. Роберт со своим помощником составлял стратегию предстоящих маневров.
Вскоре ситуация накалилась до предела. Подоспевшая первая группа была зажата где-то в районе складов, а двое из второй группы – Пятый и раненый Шестой – пытались удерживать позицию на втором этаже. Седьмой без остановки палил по целям.
Отряды амальтейского спецназа работали без камуфляжа, видимо, экономя заряд батарей, приберегая его для будущего отступления. Амальтейцы были хорошо видны, однако, несмотря на это, они оставались грозными противниками. Помочь оказавшимся в окружении товарищам Седьмому так и не удалось, очень скоро его расположение обнаружили и плотным огнем со стороны шахт заставили спуститься обратно в яму.
– Я под огнем! Где же подкрепление?! – Седьмой не мог спокойно лежать, зная, что братья по оружию в беде. Несколько раз он пытался выползти с разных сторон, но безрезультатно, каждый раз его отбрасывало обратно в укрытие.
Совсем отчаявшись, он лег на спину и посмотрел в небо – звезды с присущим им безразличием смотрели на все происходящее над шахтой. Сколько бы ни погибло сегодня людей, какое дело бесчисленным солнцам до человеческой жизни! Безысходность разрывала душу Седьмого на части. Непонятно, почему молчит штаб. Неужели их кинули на произвол судьбы?
– Нам срочно нужна…
Седьмой не успел договорить – он перевел взгляд на горизонт, и его душа наполнилась ликованием. С юга, юго-востока и юго-запада к шахте летели десятки транспортных самолетов. Находясь еще в сотнях метров от места событий, они открыли огонь. У живой силы противника не было ни единого шанса против крупнокалиберных пушек, стреляющих фугасными снарядами. Подавленные огнем, амальтейцы стали искать укрытие. Они остановили атаку, а затем начали отступать обратно в шахту.
Покинуть объект так и не удалось, единственный выход из шахты вскоре будет под контролем прибывшего штурмового батальона. Бойцы с Амальтеи заняли позиции и стали дожидаться врага. Это будет их последний бой.

Глава 22
Успешная сделка

Валентин Ларгус недовольно взглянул на одного из своих охранников. Грозный на вид мужчина, бывший пехотинец, робко кивнув, тут же подозвал к себе одного из своих подчиненных. Понять, чего хочет советник, не составляло труда. Все вопросы адресовались местной прислуге. Заказанная выпивка уже довольно долго стояла на столе, чего нельзя было сказать о нескольких дорогих блюдах – для Ларгуса и его гостя, которого он ожидал с минуты на минуту.
С неудовольствием отметив низкое качество обслуживания местного ресторана, Валентин откинулся в кресле и стал с интересом наблюдать за происходящим внизу.
Одним из самых популярных развлечений на Земле, да и на многих других планетах, вот уже почти целый век были экстремальные гонки. Вместо болидов в них участвовали крупные бронированные машины. Их задача – не превышая отведенного времени, прибыть к финишу, набрав максимальное количество очков. Очки зарабатывались весьма интересным способом: разогнавшись, машины начинали таранить друг друга, прижимать к ограждениям, стараясь выдавить соперников с трека. Чем больше повреждений одна машина наносила другим, тем больше очков ей начислялось. Максимальное количество очков давали за полный вывод из строя машины соперника.
Ларгус еще подростком часто ходил на гонки и с восторгом наблюдал, как многотонные машины, летя на высокой скорости, бились бортами, вырываясь вперед. Он, как и миллионы любителей этого будоражащего кровь зрелища, часто посещал гоночные треки, своего рода арены нового времени, расположенные в центральных районах каждой земной диоцезы. Впрочем, наблюдать за гонками он предпочитал в ВИП-ложах, которые имели обслугу, собственное меню, дисплеи с контролем над камерами для лучшего обзора происходящего на треке и многочисленные наборы прочих удобств. Такие ложи к тому же были тонированы с обратной стороны, прослушивание ведущихся в них разговоров исключалось, поэтому они представляли собой превосходные места для проведения деловых встреч. Советник был уверен, что ни обслуживающий персонал, ни администрация трека даже не подозревали, кто он такой, для них он только богатый клиент с многочисленной охраной, частый гость в подобных ложах. Интересоваться личностью клиентов здесь было не принято.
Гонка вот-вот должна была начаться. В ней принимал участие его собственный пилот, чью карьеру он щедро финансировал. Парень рос на глазах, прошел всего год с его дебюта, а он уже боролся за чемпионский титул. Валентин позаботился о том, чтобы в распоряжении подающего надежды пилота были лучшие инженеры. Машину удалось превосходно укрепить, ее лобовая броня могла выдержать любой удар, что давало возможность таранить корму машины соперника. Конечно же, пилот не знал, что его спонсор сейчас в ложе, – Валентин не мог позволить себе присутствовать открыто из соображений безопасности.
Приподнятое настроение портили лишь две вещи: местное обслуживание и неудобное кресло. Валентин не мог припомнить, когда еще он испытывал такой дискомфорт – как ни менял он свое положение, сидеть было неудобно. Будучи довольно крупным, если не сказать тучным человеком, Валентин всегда заботился о том, чтобы место, на котором он сидит, подходило под его внушительные габариты. Конечно же, заботился не лично, эту функцию с удовольствием выполняла охрана.
– Может быть, мне позаботиться о том, чтобы нам заменили ложу? – спросил начальник охраны.
– Поздно что-либо менять, аль-Бахар прибудет с минуты на минуту, – недовольно проворчал Ларгус, – в следующий раз пошлю тебя лично смотреть, какое место забронировали!
«Где же этот дед?!» – беспокоился Ларгус.
Акиль заставлял себя ждать, что Валентину очень не нравилось. Род Ларгусов был намного богаче и имел куда большее влияние, чем род аль-Бахаров, опоздание Акиля – грубейшее нарушение этикета.
«Я тебе этого так не оставлю! И черт бы побрал неудобное кресло!» – Валентин уже собирался выместить свою злость на скудной мебели ложи, как охранники начали заносить долгожданный ужин.
Прозвучал сигнал вызова. Это был Тотецу Есида. Скорее всего он хотел справиться о ходе переговоров.
– Привет, Тотецу! Сижу в полном одиночестве, смотрю чемпионат RVC, – отозвался Валентин.
– В полном одиночестве? Где же аль-Бахар? – спросил Есида.
– Понятия не имею! – пожал плечами Валентин. Сделав небольшую паузу, он отпил пару глотков ставшего уже редкостью вина и продолжил: – Мерзавец заставляет меня ждать… я это запомню.
Зная характер своего близкого друга, Тотецу решил остудить его пыл. Оба товарища, Ларгус и Есида, познакомились еще в школе и с тех пор поддерживали друг друга во всех начинаниях. И хотя характерами они сильно различались, предпринимаемые ими действия всегда совпадали с мнениями обеих сторон. Их семьи были в равной степени обеспеченны и знатны.
Несомненно, оба друга имели большой политический вес в Высоком совете. Немалую долю в приобретении такого влияния имел авторитет каждого из них, заработанный за годы членства в совете. Не стоило забывать также об их хитрости и умении пользоваться темными путями, применять всю свою власть в корыстных целях и во имя достижения того или иного результата. Они являлись незаменимой частью правых, той частью, на которую опирались вся фракция и ее лидер.
– Можешь запомнить, но так, чтобы это нам не помешало. Я не хочу, чтобы до выборов произошли какие-нибудь накладки. Не хватало нам очередного скандала, вроде того, что ты раздул два года назад!
– Но мы же вышли победителями! Ха-ха, я отсудил у той телекомпании чуть ли не половину капитала, а что касается журналиста, то его уволили… Я слышал, он до сих пор ищет работу.
– Там у нас не было выбора, на кону стояла наша репутация.
– Тут тоже стоит… моя репутация… – Валентин не успокаивался, казалось, он специально подзадоривал Тотецу. И тот это понял.
– Знаешь что, ты прав. Пошлю его жене анонимное письмо, в котором будут фотографии его встреч с малолетками.
– У тебя такие есть? – Валентин усмехнулся. – Каков старый развратник аль-Бахар! Ну кто бы мог подумать!
– Конечно, ты же знаешь, на всех что-то есть… но вот только на Гая нет ничего. Посмотрим, что скажет аль-Бахар.
– Посмотрим…
Акиль прибыл весь взмокший, покрасневший как рак. Он только что заключил очередную сделку и задержался, ведя переговоры с деловыми партнерами. Его большая семья находилась в сложном финансовом положении, из-за чего ему, ее главе, приходилось суетиться и заключать сделку за сделкой. Об этом никто не знал, но Акиль проводил множество незаконных сделок с различными структурами на Персефоне в нескольких сферах – от обслуживания до поставок оружия. Его сотрудничество было весьма обширным: он помогал «Миллениум Адванс» через подставные фирмы в оснащении силовых структур, снабжал оружием банды на нижних уровнях. Все, что он делал, было не чем иным, как продвижением его собственной фамилии в жесткой иерархии современной Земли. Он стал главой семьи после смерти отца, тот растратил состояние, делая ставки на гонках, и передал сыну «в наследство» свои огромные долги. Акиль сумел не только восстановить финансовое положение семьи, но и, став советником, возвысить ее до уровня Высокого совета. Такого аутсайдера из малоизвестного дома могли взять в свое лоно только левые, демонстрируя готовность принять любого человека из малообеспеченных домов. Но Акиля это не устраивало, он не хотел считаться возвысившимся представителем захудалого рода, он хотел большего. Его обширный бизнес рос с каждым годом, принося огромные прибыли. Еще бы несколько лет, и такой человек, как сидевший напротив Валентин Ларгус, стал бы относиться к нему как к равному. Но все пошло кувырком после того, как началась оккупация Плутона. Весь бизнес рухнул, и сейчас аль-Бахар медленно, но верно начал скатываться вниз. На помощь собственной фракции рассчитывать нельзя, ее политика была явно не на руку Акилю.
– Конечно, мы развяжем войну! – заверил его Валентин. – Идеи о реформировании экономики – полная чушь. Я считаю, и мое мнение разделяют все члены нашей фракции, восстановление может состояться только благодаря агрессии.
Валентин понимал положение Акиля, заключить с ним сделку будет очень просто. Главное, нужно говорить то, что тот хочет услышать. На все вопросы отвечать «да!». Заверить, заманить в сеть, а после можно будет делать с ним все что угодно. Валентина очень обрадовал такой расклад, проблемы Акиля пришлись как нельзя кстати.
– Нельзя игнорировать отделение нашей самой прибыльной колонии. Во-первых, это сильно подорвет наш авторитет, во-вторых, Земля не должна платить такие деньги за поставки лакримиса, придется урезать бюджет, а это сильно возмутит наших граждан, которые привыкли жить за чужой счет… Вот вы можете себе представить, что система перестанет помогать людям? Им придется жить как колонистам… платить буквально за все. А еще придется увеличить налоги для знатных… и не очень знатных домов.
– Этого нельзя допустить, – Акиль склонил голову, – и дело не только в деньгах. Мой внук должен быть отомщен.
Кивнув своему охраннику, Акиль взял у него небольшой планшет и положил на столик.
– Тут хватит на то, чтобы отправить за решетку половину нашей фракции. Я начал копать с первого дня в совете. Это моя страховка на тот случай, если левые решат вышвырнуть меня вон.
– Что вы, зачем же такие крайности, не в наших интересах сажать членов вашей фракции по тюрьмам, я даже и знать не хочу, что у них там за дела, для меня важно лишь одно имя – Гай Квист. Если оно там есть, мы заключим сделку, наша фракция вас поддержит финансово и морально, а после того как мы выиграем войну, так и вовсе ваш бизнес снова встанет на ноги, – улыбнулся Валентин.
Акиль отвлекся на прогремевший на треке взрыв. Одну из машин сильно развернули, что стало причиной ее вылета с трассы. Пролетев несколько метров, она на полной скорости влетела в стоящие неподалеку стальные конструкции, на которых крепились многочисленные камеры, что вызвало всплеск восторга у сидящих на трибунах людей. Только что один из пилотов заработал максимальное количество очков. Валентин посмотрел на табло и победоносно поднял руки.
– Удачный день, Акиль! Мой пилот вырвался вперед!
– Мой отец любил эти гонки, – ответил тот, вспомнив положение своего дома после смерти отца. – Наш председатель, Гай Квист, тоже там есть, – продолжил он. – Думаю, вы будете довольны. Но я хочу предупредить, что и на вас у меня кое-что есть, правда, на другом носителе. Я ни в коем случае не угрожаю вам, только хочу, чтобы наше сотрудничество протекало гладко и без проблем.
– Ну конечно, Акиль, на всех что-то есть. Другой вопрос, у каждого ли хватит сил, чтобы использовать имеющуюся информацию в деле, – заметил Валентин. – К примеру, для меня это не составит большого труда, тем не менее я благоразумный человек и надежный, можете на меня положиться. Давайте выпьем за сделку!
Сидя на заднем сиденье автомобиля и глядя на огни проносящегося города, Ларгус снова и снова прокручивал в памяти минувший разговор. Хотя он и не подал виду, угроза аль-Бахара сильно его разозлила. Видимо, бурный рост благосостояния семьи и долгожданное членство в совете сформировали в сознании Акиля ложное представление о вседозволенности. Валентин понимал, что сейчас действовать нельзя, но, как только пройдут долгожданные выборы, вне зависимости от того, кто одержит на них победу, он накажет этого выскочку. Решив отвлечься, советник взял планшет и открыл файл Квиста.

Эпилог

Беатрис перечитывала текст своего доклада. Все должно быть идеально: формулировки, аргументы, вступление и так далее, ведь этот план удостоится великой чести – его прочитает сам канцлер. Отложив консоль на столик, Беатрис устало посмотрела в иллюминатор. Весь обзор занимало гигантское сооружение, именуемое Дворцом республики, – главная резиденция канцлера Конти. Именно туда направлялся несущий Беатрис самолет республиканской гвардии. Попасть на прием к Ринальдо Конти можно только таким способом. Перевозка осуществлялась через расположенную в двух километрах базу гвардии, где каждого, следующего на прием, многократно досматривали, оформляли и лишь потом сажали в специальный транспорт, напичканный охраной, который доставлял к месту посадки на верхних этажах дворца. Но назвать канцлера параноиком означало не сказать про него практически ничего. Меры предосторожности часто доходили до полнейшего абсурда, не говоря уже о чрезмерной численности стражников, стоявших, казалось, на каждом шагу тернистого пути в кабинет правителя.
Самолет немного дернулся и начал снижение. Беатрис сделала глубокий вдох и вновь подняла консоль, в очередной раз пытаясь проверить и без того много раз просмотренный текст. Понимая, что это скорее нервы, чем стремление к совершенству, она решила выключить дисплей и убрала консоль подальше до того времени, когда та действительно пригодится. Все, что можно было сделать, она уже сделала.
– Успокойся. Этот текст всего лишь формальность. Он его даже читать не будет, только поставит свою подпись – и все, – сказал Гордан Блек, руководитель РСГБ и непосредственный начальник Бушар. Именно он посоветовал канцлеру взглянуть на составленный ею план. – Если решил тебя принять, значит, уже все в порядке. Возьми себя в руки, будь такой, какой я привык тебя видеть, и ты ему понравишься, уверяю.
Беатрис встала из-за стола и подошла к висевшему на стене зеркалу. Темно-синий парадный мундир, светлые до плеч волосы, безупречно уложенные, – она как всегда была на высоте. Вот только этот усталый взгляд… он все портил. Прошедшие две недели были весьма напряженными как для нее лично, так и для всей Каллистийской Республики.
Прибывший с остатками экспедиционного флота Мариус Вергилий был немедленно разжалован и отдан под трибунал. Не помогли даже заработанный годами высокий авторитет и популярность среди населения. По указу канцлера республиканские средства массовой информации стерли старого адмирала в порошок, возложив на него ответственность за все поражения, потерю мощнейшего флота и крах всей кампании.
Не проходило и дня без новостного выпуска, передачи либо дискуссии по поводу прогремевшего словно гром среди ясного неба провала республиканской военной машины. После убедительных речей, слетевших с уст Ринальдо Конти в самом начале оккупации, казалось, что такого не может случиться. Ведь шел лишь первый этап Великого крестового похода, цель которого – низложение преступной власти Континентального союза Земли. И вдруг, сделав первый же шаг, республика споткнулась о маленький камешек под названием Персефона, чье сопротивление генштаб поначалу даже не брал в расчет.
По рассказам нескольких высокопоставленных чиновников, в момент получения вести о потере второй экспедиционной флотилии канцлер, находившийся в кругу близких соратников, пришел в неописуемую ярость. Его гнев оказался настолько страшен, что даже начальник тайной полиции Тиль Шварцвальд, чье имя внушало страх всему высшему руководству республики, поспешил покинуть встречу, опасаясь попасть под горячую руку. Своих постов сразу же лишились принимавший участие в роковой для себя встрече маршал республиканской армии Мануэль Дельгадо, его ближайший заместитель и многие офицеры из тех, что прибыли на «Рюбецале». Канцлер хотел найти виновных, и он их нашел, сразу же выступив перед народом с обвинительной речью. С тех пор СМИ, военные, представители правительства, специалисты и многие другие усердно внушали широким народным массам, что поражение республики было нанесено лишь из-за неумелого, преступного управления такими отлаженными и совершенными системами, как республиканские армия и флот. Очень скоро республика восстановит потерянное, а что же касается незаконного режима, установленного на Плутоне, то он будет свергнут в ближайшее время, а все его лидеры будут осуждены и понесут справедливое наказание за свои преступные действия. Впрочем, работающая пропаганда старательно умалчивала о создании внушительной оппозиции после заключения альянса между Персефоной и Ураном и обходила вопрос об отношениях Каллисто и Континентального союза.
Канцлер с тревогой наблюдал за происходящими на священной Терре событиями, предстоящими выборами. Падение первого консула Нурилата было дурным знаком, ведь после прошедших событий Землю буквально разрывало от негодования. Знатные дома требовали восстановления потерянной прибыли, возобновления почти бесплатных поставок лакримиса, а его запасы быстро таяли. Вскоре Высокому совету не останется другого выбора, кроме как начать его закупки у третьих сторон с огромной наценкой. Не стоило забывать и о негодовании народа и континентальных войск, требовавших от канцлера ответа за нанесенное оскорбление. От будущего первого консула Континентального союза Земли будет зависеть многое, ведь политика фракций заметно различалась.
Впрочем, не все стали жертвами разыгравшейся бури. К примеру, действия РСГБ и непосредственно Беатрис Бушар не были расценены как ошибочные. Наоборот, канцлер остался очень доволен проведенной работой, особенно в части подготовки к вторжению. Конечно же, об этих действиях мало кто знал и они не были достоянием общественности, но Беатрис могла уже ничего не опасаться. Даже если обвиненный адмирал даст какие-либо показания, все его слова не будут иметь веса.
Ее план одобрили и даже пригласили на подпись в знак того, что канцлер расположен к ней. Скорее всего Гордан упоминал о ней в беседах с Конти. Оккупация ведь прошла успешно, чего нельзя сказать о дальнейшем удержании власти, которое выходило за рамки ее ответственности.
– Ты готова? – спросил Гордан Блек. – Мы уже прибыли. Делай все так, как я тебе сказал, и встреча пройдет успешно.
Ответив легким кивком, Беатрис взяла лежавшую на столе консоль и направилась к выходу. Спустившись с небольшого трапа, она сразу же обратила внимание на многочисленных охранников. Четверо гвардейцев на месте посадки, еще трое шли встречать прибывших, не считая еще двоих, которые сопровождали офицеров РСГБ во время полета и должны были сопроводить их вплоть до кабинета канцлера.
Привыкший к такому положению дел Блек мог лишь пожать плечами. Казалось, Дворец республики охраняла целая пехотная дивизия. И действительно, вся республиканская гвардия была личным войском канцлера, подчинялась непосредственно ему и никому больше, имела в своем распоряжении собственную технику и вооружение, немного отличавшееся от армейского. С гвардейским корпусом сотрудничали коллеги с Амальтеи, они присылали свои новейшие разработки и иногда своих лучших бойцов. При этом руководство РСГБ всегда скрипело зубами, не имея другого выхода, ведь на то имелись соответствующие приказы от канцлера.
Глядя на дворцовых гвардейцев, на их красивые мундиры и безупречную осанку, Беатрис сделала для себя вывод, что была полностью права на их счет. Ни один из этих напыщенных павлинов и в подметки не годился закаленным годами тренировок амальтейцам, находившимся в ее подчинении, ведь те даже после разгромного поражения не сдались в плен и ожидают ее команд. Даже если учесть, что проведенная на мегазаводе ее собственная операция потерпела фиаско, бойцы сделали все от них зависящее. Не их вина, что находившиеся в подчинении адмирала войска действовали нерасторопно. Не касалось их и полное поражение солдат на дальних секторах станции, что дало возможность бойцам Сопротивления зайти амальтейцам в тыл, вынудив отступить в ледяные пустоши. Беатрис крепче сжала консоль. Теперь она была уверена в правильности всех проведенных ею действий. Если бы не постоянные ошибки «Рюбецаля», сейчас она была бы на пути к подконтрольному Земле Марсу, освобождение которого планировалось сразу же после Плутона. Эта ужасная ситуация, заставившая ее топтаться на месте, – темное пятно в ее карьере. Беатрис не могла смириться с собственным поражением. Она судила себя собственным судом. Так было всегда, иначе бы она не достигла занимаемого положения.
Идя по просторным коридорам Дворца республики, заставленным гвардейской стражей, Беатрис еще раз убедилась в том, что амбиции его хозяина приведут Каллисто к совершенно новому уровню, навсегда изменив положение вещей в Солнечной системе. Еще полвека назад молодая, вырвавшаяся из-под контроля древней Земли колония могла лишь мечтать о такой мощи, какую имела на данный момент. И с каждым годом развитие Каллисто шло все быстрее и быстрее, в итоге приведя республику к возможности самой диктовать условия всем окружающим, а главное, бывшим хозяевам, считавшим себя лидерами человечества. Беатрис неоднократно посещала Землю и знала, что республика не скоро достигнет величия, сравнимого с величием нескончаемого земного мегаполиса, занимавшего собой почти всю поверхность планеты. Даже этот огромный дворец тускнел в сравнении со зданием Высокого совета, монументального строения, стоящего в самом сердце Континентального союза и размещающего в себе представителей всех земных диоцез, всех послов из знатных домов и многих других чиновников и политиков.
Но Каллисто имела свое собственное величие, казавшийся неколебимым покой, собственные порядок и чистоту. Действия каждого жителя отличались разумностью, в республике не было места хаосу, преступности, коррупции. А созданные канцлером армия и флот могли с уверенностью противостоять тому, что мог вывести на поле боя Высокий совет. Неоспоримый факт, что флотилия Мариуса одерживала верх над союзной эскадрой, и если бы не запуск ракет, если бы адмирал повел свои корабли на перехват, начав бой за пределами орбиты Плутона, в открытом космосе… Слишком много «если бы»… Все, кто знал реальное положение вещей, понимали, что Мариус переоценил свои силы, подставив таким образом под удар собственную спину.
Тем временем гвардия подвела двух визитеров прямо ко входу в кабинет канцлера. Двое сопровождающих, отметив что-то на расположенном неподалеку дисплее, отправились обратно, к кораблю, ожидая той минуты, когда гостей нужно будет доставить в город, а один из тех троих, что остались, зашел внутрь, видимо, чтобы оповестить канцлера о прибытии. Вскоре навстречу им вышел капитан стражи. Кивнув сопровождающим бойцам, он сделал приглашающий жест офицерам РСГБ:
– Прошу. Канцлер готов вас принять.
Войдя в помещение, Бушар обнаружила совсем не то, что предполагала увидеть. Кабинет Ринальдо Конти оказался небольшим, без лишней вычурности, какая имелась в кабинете того же Гордана Блека, и совсем уж не похожим на кабинет адмирала на «Рюбецале». Его даже можно было назвать уютным, если бы не царящий здесь холодный порядок, который неустанно поддерживал педантичный канцлер. Неудивительно, что этот человек требовал порядка во всем и ото всех.
Стареющий канцлер встретил их улыбкой и легким рукопожатием, сейчас он был в обычном гражданском костюме. Человек, которого видела Бушар ранее, выступающий с трибун, властно правящий уже много лет набирающей мощь республикой, казалось, стал совсем другим в неофициальной, бытовой обстановке.
– Господин канцлер, вот тот агент, которого я хотел вам представить. Именно она разработала новый план, а также именно под ее руководством проводилась подготовка к операции на Персефоне – полковник Беатрис Бушар, – представил ее Гордан.
При этих словах стоявшая по стойке «смирно» Беатрис отдала канцлеру честь, на что Конти ответил кивком.
– Я очень рад, что у республики есть такие люди, как ты, Беатрис.
– Для меня честь услышать похвалу от своего канцлера, – последовал ответ.
– У нас с собой подлинник плана, мы принесли его вам на подпись, господин канцлер, – сообщил Гордан.
Передав консоль, Бушар с трепетом следила за тем, как глава государства просматривает подготовленный ею текст. Благо на это ушло совсем немного времени. Пролистав план, чтобы прочесть финальные положения, Конти вывел на дисплей свою подпись. Возвращая консоль, он внимательно посмотрел в глаза Беатрис, мгновенно сменив облик, став именно тем человеком, которому никто ни смел перечить.
– Твоя задумка мне понравилась, Беатрис. Не подведи меня, не допускай никаких провалов. Сделай все как надо. Удачи!